03.04.2021

Борис Хорев: О роли религий в крахе Ирана и Византии

В зороастризме есть один пунктик - он "знает", как относиться к крестьянам (т н главам семей), воинам, духовенству и даже писцам, но "не знает", что делать с купцами и ремесленниками (если будет время, посмотрите Суждения Духа Разума, он же Дадестан-и меног-и храд, 30 и 31 главы - они есть в Сети на русском языке). Как очень точно выразился американский историк иранского происхождения Touraj Daryaee, в описании купцов и ремесленников "чувствуется ощущение неловкости и непонимание". Во многом поэтому, они были приверженцами каких угодно религий, но не зороастризма.

Такое диссидентство особенно отразилось на духовной жизни в​ Месопотамии, которая была наиболее урбанизированным регионом Ирана. Ситуацию усугубили победоносные иранские шаханшахи, нагнавшие туда с III по VI век много пленных сирийцев, готов, и немного греков - носителей христианства, язычества и разных иудейских сектантских воззрений. Параллельно в регионе ощущалось традиционное влияние Индии (через опять же торговцев и моряков). Плюс роль играли и местные религиозные традиции, восходившие ещё к шумерам (сейчас мы точно знаем, что некоторые знания о шумерском языке в Месопотамии были ещё в первом веке нашей эры).

Всё это, как считают учёные, привело к возникновению и распространению манихейства и мандеизма (а также других религий и течений). А также к укреплению христианства в форме несторианства. Все эти учения очень быстро распространялись в зороастрийском Иране по торговым путям. Кто из них достиг наибольших успехов, я не знаю. Наверное, манихеийство. Зато несторианство было официально принято, а в Ктесифоне, Самарканде и Мерве существовали крупные христианские церкви. И главное - у несториан затем сложились хорошие отношенияс самим исламом. Когда пришли арабы, все незороастрийцы оказались ЗА, НЕ ПРОТИВ или НЕ ОЧЕНЬ ПРОТИВ арабов. У них были деньги и производство, а у зороастрийцев, готовых защищать родину, - многодесятилетний династический кризис с падением авторитета шаханшаха (два из которых были женщинами, что в условиях зороастрийского восприятия женщины недопустимо) и борьба поместной аристократии за привилегии. В результате Иран пал. Это слишком общая схема, чтобы быть без изъянов, но в целом я считаю её рабочей и многое объясняющей.

Интересно, что в Византии было что-то очень похожее. Только в этой стране монофизитским, иудейским и другим торговцам и ремесленникам противостояли ортодоксальные христианские представители тех же профессий. Но главное - их РАЗДЕЛЯЛА сложнопроходимая АНАТОЛИЯ.

Мысленно разделите нынешнюю Турцию на три части,  где самая западная треть - за тысячу лет до этого называвшаяся Лидия - была прекрасно укреплена греками и представляла собой серьёзное препятствие для арабов. Но главное - до неё ещё надо было добраться через Таврские горы или оставшиеся две трети (в основном Каппадокия), которая в те времена была более, чем сейчас пустынна и камениста. Там арабы не могли оставаться на зимний сезон и были вынуждены отходить в Сирию. Т. е. каждый год они начинали натиск как бы "сначала" - ромеи за зиму успевали подвезти продовольствие, амуницию и войска. А иногда и разбить или измотать рискнувших остаться арабов (однажды Абд аль-Рахман ибн Халид с трудом, но выдержал какую-то зиму около 655 года, однако по возвращению его отправил врач-христианин).

Скажу честно, я не очень верю в то, что напряжённая духовная жизнь сыграла даже третьестепенную роль в падении Ирана и отступлении Византии. И держа в уме каменистые ландшафты Анатолии, я продолжаю считать, что главной причиной отступления старых цивилизаций по всем фронтам был постоянный натиск новых народов, с которым справиться было НЕВОЗМОЖНО.

Но всё-таки было бы интересно посмотреть, как бы развивались события, если бы Византию оставили вдруг в покое народы, идущие с Запада. Смогла бы она вернуть себе Сирию и Египет? Ведь в Сирии христианское большинство, уже раскаявшееся в прежней любви к арабам, было подавляющим, и весь VIII век среди мусульман этой страны были большие сомнения на счёт своего будущего. Дошёл даже текст, где один мусульманин-сириец проигрывал сценарий вторжения византийского флота и, соответственно, возможной участи мусульман, плюс обрывки других посланий, где прямо выражается озабоченность ситуацией (читал в пересказе-анализе Michael Bonner, поэтому не могу привести подробности).

Если бы возврат территорий случился, то да, наверное, можно было бы говорить о религии как (главном, первоочередном, важном... ) рычаге, двигавшим историю тогдашнего Ближнего Востока. Т. е. потеряли страну из-за религиозных противоречий, а потом вернули назад из-за них же, только у врага. 

Но так как ничего такого сказать нельзя, то, наверное, на первое (и второе, третье...) место стоит выдвигать какие-то другие факторы. Скажу честно, лично мне ближе всего тезис о ПАССИОНАРНОСТИ АРАБОВ и ИЗНОСЕ ПЕРСОВ И АНТИЧНЫХ ГРЕКОВ, причём в максимально гумилевской интерпретации, т. е. с минимумом дефиниций. Хотя не могу не отметить, что пассионарных завоевателей было много, а арабы такие одни. Потому что у них был Ислам, который помог им не "сгинуть как обры" в тумане истории, а остаться очень долгоиграющим и активным этносом.

Комментариев нет:

Отправка комментария

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...