Ирина Барвенко: О романе Чингиза Айтматова «Плаха»

Есть книги, которые читаешь, а есть книги, которые проживаешь. Для меня роман Чингиза Айтматова «Плаха» оказался именно таким. Я прослушала его во второй раз и поняла, насколько иначе он воспринимается с возрастом и жизненным опытом.

С первых страниц меня поразило необычное повествование. Айтматов начинает роман словно глазами волчицы Акбары. Сначала кажется, что это просто рассказ о природе, но постепенно понимаешь, что это один из главных смыслов книги. Волки живут по законам природы: они защищают своих детенышей, добывают пищу, борются за жизнь. И каждый раз именно человек разрушает их мир, уничтожая волчат, лишая их дома и права на существование.

Именно поэтому в романе рядом существуют две истории — людей и волков. И после прочтения в воздухе остается вопрос, на который каждый читатель отвечает сам: кто в этой книге оказался человечнее? Волки убивают только тогда, когда этого требует жизнь. Они не знают жестокости ради удовольствия, не унижают и не предают. Человек же способен разрушать не только природу, но и души других людей. И этот вопрос Айтматов оставляет открытым, заставляя каждого задуматься о собственной человечности.

Не меньше меня поразил образ Авдия. Во время чтения мне несколько раз хотелось буквально остановить его. Казалось, что сама судьба дает ему шанс начать другую жизнь. Его спасают, потом появляется Инга, которая становится для него надеждой на любовь и простое человеческое счастье. Мне хотелось сказать ему: «Остановись. Побереги себя». Но постепенно я поняла, что он просто не мог поступить иначе.

Чингиз Айтматов: Надо вернуть первоначальное значение слову "националист"!

Национализм – не такая страшная вещь, хотя считается врагом всего и вся. Но у каждой нации свои проблемы, надо приложить все усилия, чтобы она развивалась. Есть люди, которые наиболее чувствительны к этой проблеме и они выражают свои интересы. И никому они не мешают, если их интересы направлены на обогащение культуры народа, если они стремятся раздвинуть горизонты, чтобы, к примеру, язык народа развивался полноценно. У нас же принято считать, раз он националист – то его надо перечеркнуть. А кто будет заботиться о своей нации? Есть люди, которые понимают трудности своего народа, и думают о том, как это преодолеть.

Конечно же, меня больше заботит Киргизия, но этот интерес далек от понятия «национализм», в том смысле, который привыкли в него вкладывать. Другое дело, когда национализм в себя включает отрицание других национальностей. Плохо, когда человек начинает доказывать превосходство своей нации над другими – подобное надо обличать, с этим надо бороться. Самое главное – доверие, доброжелательность, доброта. Я русскую культуру люблю, понимаю, что она значит для мира. Но я хочу, чтобы наравне с русской, росла и наша. Находясь в Казахстане или Узбекистане, я считаю оправданным слышать казахскую или узбекскую речь. Иногда считают, что нет разницы на каком языке говоришь. А разница есть. Некоторые говорят, что будет слияние. Я считаю – к этому не надо стремиться.

В превратном понимании определение «националист» страшно. Надо вернуть первоначальное значение этому слову. Националист – человек, борющийся за сохранение своей культуры, языка. У каждой нации свои проблемы, повседневные, насущные. Они требуют решения, внимания, усилия. Есть люди, которые очень глубоко это чувствуют. Люди – патриоты, носители традиций, устремлений – их часто называют националистами. Понятие национализм –заштамповано в обратном смысле. Если я хочу кого-нибудь погубить, самое простое дело уличить его в национализме.