Благословенный Слог ХУМ в Сиянии Пяти Мудростей / The Blessed Syllable HUM in the Radiance of Five Wisdoms.

 Благословенный Слог ХУМ в Сиянии Пяти Мудростей / The Blessed Syllable HUM in the Radiance of Five Wisdoms.

Римо Занмо, 2026

Холст на картоне, акрил. 20 × 30 см

Представленное полотно являет собой священный образ семенного слога ХУМ (ХУНГ) — самоцветного сердца ума всех Просветленных.

В центре композиции, на фоне бескрайней небесной чистоты, покоится каллиграфический символ глубокого синего цвета. Этот цвет знаменует собой Дхармакаю — безбрежное пространство истины, непоколебимость и преображение обыденного гнева в кристальную Зеркалоподобную Мудрость. Слог ХУМ, воплощающий неразделимость метода и мудрости, выступает здесь как источник защиты и духовной силы.

Священный символ окружен радужным тигле — концентрическими кругами чистого света. Пять цветов радуги символизируют пять изначальных семейств Будд и гармонию пяти элементов, из которых соткано всё сущее. Плавное сияние ореола указывает на то, что просветленная природа присутствует в каждом мгновении, пронизывая собой пространство.

Работа выполнена акрилом с глубоким почтением к каноническим смыслам. Картина создана не только как художественное произведение, но и как объект для созерцания и медитации, приносящий благословение в то место, где она находится. Она служит визуальным напоминанием о чистоте нашего изначального состояния и помогает практикующему устранить препятствия на пути к пробуждению.

The Blessed Syllable HUM in the Radiance of Five Wisdoms.

Rimo Zanmo, 2026

Acrylic on canvas board. 20 × 30 cm

This canvas presents the sacred image of the seed syllable HUM (HUNG) — the jewel-like heart of the mind of all Enlightened beings.

In the center of the composition, against the background of boundless celestial purity, rests a calligraphic symbol of deep blue. This color signifies the Dharmakaya — the vast space of truth, immovability, and the transformation of ordinary anger into crystalline Mirror-like Wisdom. The syllable HUM, embodying the inseparability of method and wisdom, acts here as a source of protection and spiritual power.

The sacred symbol is surrounded by a rainbow tigle — concentric circles of pure light. The five colors of the rainbow symbolize the five primordial Buddha families and the harmony of the five elements from which all existence is woven. The smooth radiance of the halo indicates that the enlightened nature is present in every moment, pervading all space.

The work is rendered in acrylic with deep reverence for canonical meanings. The painting is created not only as an artwork but as an object for contemplation and meditation, bringing blessings to the place where it resides. It serves as a visual reminder of the purity of our primordial state and helps the practitioner remove obstacles on the path to awakening.

Информация / Information:

Цветок Изначальной Мудрости: Мантра Манджушри.

 Цветок Изначальной Мудрости: Мантра Манджушри.

Римо Занмо, 2026

Холст на картоне, акрил. 20 × 30 см

Представленное полотно являет собой священную композицию мантры Бодхисаттвы Манджушри — воплощения запредельной мудрости, отсекающей узы неведения.

Мантра Манджушри, также известная как мантра "Ом Ах Ра Па Ка На Дхих", — это мощное заклинание для получения благословения и руководства Манджушри.

«Ом» символизирует универсальный звук, сущность реальности.

«Ах» указывает на неуязвимость мудрости.

«Ра» символизирует сияющее просветление мудрости.

«Па» символизирует венец мудрости.

«Ca» олицетворяет мудрость проницательности.

«Na» обозначает знание высшей реальности.

«Дхих» стремится к постижению истины, опираясь на знания Манджушри

Работа выполнена акрилом, картина создана не только как художественное произведение, но и как объект для созерцания и медитации, приносящий свет осознанности в то место, где она находится. Она служит напоминанием о том, что истинная мудрость подобна солнцу — она всегда присутствует, ожидая момента, когда тучи омрачений рассеются.

Flower of Primordial Wisdom: The Manjushri Mantra.

Rimo Zanmo, 2026

Acrylic on canvas board. 20 × 30 cm

This canvas presents a sacred composition of the mantra of Bodhisattva Manjushri — the embodiment of transcendent wisdom that severs the bonds of ignorance.

The Manjushri Mantra, also known as the "Om Ah Ra Pa Tsa Na Dhih" mantra, is a powerful invocation to receive the blessing and guidance of Manjushri.

"Om" symbolizes the universal sound, the essence of reality.

"Ah" signifies the invincibility of wisdom.

"Ra" symbolizes the radiant enlightenment of wisdom.

"Pa" represents the crown of wisdom.

"Tsa" embodies the wisdom of discernment.

"Na" denotes the knowledge of ultimate reality.

"Dhih" seeks the realization of truth, drawing upon the knowledge of Manjushri.

Executed in acrylic, this painting is created not merely as a work of art, but as an object for contemplation and meditation, bringing the light of mindfulness to its surroundings. It serves as a reminder that true wisdom is like the sun — ever-present, waiting for the clouds of delusion to dissipate.

Информация для коллекционеров / Information for Collectors:

Подношение благой мысли: Путь Римо Занмо в буддийском искусстве / Offering a Good Thought: The Way of Rimo Zanmo in Buddhist Art

 Подношение благой мысли: Путь Римо Занмо в буддийском искусстве.

Меня зовут Анастасия Римо Занмо. Мне 35 лет. Моя родина — Беларусь, край тишины и глубоких корней. Однако мой внутренний путь обрёл ясную направленность в 2018 году, когда благие обстоятельства привели меня к изучению буддийской философии через просмотр лекций по буддизму, чтение книг. С того момента мое творчество перестало быть просто поиском формы и цвета; оно стало формой практики, малым вкладом в распространение Дхармы и способом выразить благодарность Учителям.

Обращение к истокам, рождение образа:

Слушая глубокие лекции о природе ума и сострадании, я почувствовала непреодолимый импульс воплотить эти истины в зримых образах. Буддийская философия — это не только тексты, но и живое переживание, которое я стремлюсь передать через кисть. Мои работы на тему буддизма — это попытка запечатлеть мгновения ясности и мира, которые дарует нам Учение.

Камерность и сосредоточение: Философия малого формата.

В своем творчестве я сознательно отдаю предпочтение камерным формам. Работа на небольших холстах, наклеенных на картон, требует особой концентрации и чистоты мотивации.

Акрил как инструмент: Я выбираю акрил за его яркость и чистоту, позволяющие передать живую энергию символов. Служение через искусство: Я глубоко убеждена, что искусство призвано служить людям. Оно должно не только радовать глаз, но и вносить умиротворение в поток сознания каждого, кто соприкасается с ним. Мои картины создаются как напоминание о внутреннем покое, который доступен каждому из нас.

Единство знания и творчества: Важной частью моей жизни является накопление духовных знаний. Я с благоговением собираю собственную коллекцию книг по буддизму, находя в них неисчерпаемый источник вдохновения и ответов на самые сокровенные вопросы. Каждое прочитанное слово ложится в основу нового сюжета, делая творчество осмысленным и осознанным. С помощью современных средств связи — Инстаграм и ВКонтакте — я делюсь плодами своих трудов. Для меня большая радость знать, что работы могут отправиться почтой в любую точку мира, становясь для кого-то поддержкой на пути и источником вдохновения в повседневности.

Rimo Zanmo: The Syllable HUM (HUNG)

Слог ХУМ (ХУНГ) / The Syllable HUM (HUNG)

Римо Занмо, 2026

Холст на картоне, акрил. 20 × 30 см

На картине запечатлен один из самых глубоких и сакральных символов тибетского буддизма — семенной слог ХУМ (или ХУНГ).

Данное произведение является художественной визуализацией пробужденного состояния ума. В центре композиции — изящная тибетская каллиграфия глубокого синего цвета, парящая на мягком, пастельном фоне, создающем ощущение безграничного пространства.

В духовной традиции слог ХУМ считается «сердцем» многих мантр. Он воплощает в себе неразрывное единство мудрости и метода, а также символизирует ум всех Будд. Синий цвет каллиграфии традиционно ассоциируется с непоколебимостью, чистотой и преображением гнева в зеркалоподобную мудрость.

Техника исполнения полностью реализована акрилом: от графически точных линий самого символа до мягких слоистых переходов фона. Это создает эффект медитативного покоя и одновременно внутренней силы. Картина выступает как визуальный оберег, способствующий очищению препятствий и защите сознания.

The Syllable HUM (HUNG)

Rimo Zanmo, 2026

Acrylic on canvas board. 20 × 30 cm

The painting captures one of the most profound and sacred symbols of Tibetan Buddhism — the seed syllable HUM (or HUNG).

This artwork is a visual manifestation of the awakened state of mind. In the center of the composition is an elegant Tibetan calligraphy in deep blue, floating against a soft, pastel background that evokes a sense of boundless space.

In spiritual tradition, the syllable HUM is considered the "heart" of many mantras. It embodies the inseparable unity of wisdom and method and symbolizes the mind of all Buddhas. The blue color of the calligraphy is traditionally associated with immovability, purity, and the transformation of anger into mirror-like wisdom.

The entire piece is rendered in acrylic, from the graphically precise lines of the symbol to the soft, layered transitions of the background. This creates an effect of meditative peace combined with inner strength. The painting serves as a visual talisman, helping to clear obstacles and protect the practitioner's consciousness.

Информация для коллекционеров / Information for Collectors:

💰 Стоимость / Price: Пишите в Директ / Please send a Direct Message.

🌍 Доставка / Shipping: Отправка почтой по всему миру / Worldwide shipping.

📦 Упаковка / Packaging: Надежная защитная упаковка / Secure protective packaging.

📝 Отслеживание / Tracking: Предоставляю трек-номер / Tracking number provided.

📩 Для заказа и по всем вопросам — пишите в Директ: instagram.com/rimo_zanmo_artworks

Новые работы белорусской художницы Rimo Zanmo (Анастасии Фоминой)

 

Андрей Шуман: О чистых религиях

Не только среди неискушенных читателей, но и среди большого числа индологов из философской среды (именно философской, а не исторической) сложилось ошибочное представление, что религии Индии возникли в какой-то их чистоте почти сразу.

● буддизм с сакральным языком пали. Условно, тхеравада. Вот он, первозданный буддизм, каким он возник сразу.

● вайшнава сампрадая. Школы вайшнавизма. От Рамануджы до других коренных гуру.

● шайва сампрадая. Школы шиваизма. Тут вообще черт ногу сломит. Их очень много. Есть при этом среди них базовые школы адвайта-веданты.

Но по материалам истории, включая надписи, фрагменты книг, статуи,  барельефы, сооружения, монеты и т.д., все эти три религии оформились поздно. Уже в средние века.

● Буддизм на пали ушёл по морю на Шри-Ланку и далее в юго-восточную Азию, и его не затронула санскритизация буддизма с V в.н.э. Там далеко он был в высшей степени синкретичным. Со своими Рамаянами и Махабхаратами. Но сутры бережно хранили на пали. И вот когда индологи XIX в. столкнулись с текстами на пали, а они были всесторонне образованными ориенталистами, они поняли, что этот пласт буддизма не был затронут поздней санскритизацией. Но они сделали ложный вывод, что этот буддизм ранний. Он ведь был обнаружен после долгого пути развития. И тогда под влиянием индологов, произошли реформы буддийских общин, повлёкшие возникновение того, что сейчас называют тхеравадой. А ранний буддизм был совсем другим. И то, что даёт археология, нам совсем не понятно. Например, во всех буддийских монастырях были лингамы, поклонялись богине-матери, часто поклонялись Дионису, Гераклу и якшам. Судя по надписям, это были чаще дхарани якшам. Замечу, что индуистских храмов в то время вообще не было.

● Вайшнавизм. Самые ранние редкие вайшнавские надписи со времени Шунга (конец II в.до н.э.), но более или менее явным вайшнавизм обнаруживается при Гупта, это IV - VI вв.н.э. На их монетах главный символ династии -- Гаруда, ездовое животное Вишну.

● Шиваизм. Самые ранние сутры адвайта-веданты цитируют... йогачару и мадхьямака, что датирует сутры не ранее IV в.н.э. Ну а практика шиваизма не ранее V в.н.э., а практика тантризма ещё позже.

В общем эти чистые типы религии исторически не подтверждаются. Их не было. 

Но для историков это трюизм. Историки изначально знают, что чистые типы есть только в книгах, а раскопки дают сложные синкретичные явления, с путанной историей. 

Можно ли тогда выделить ранний буддизм? Это очень и очень сложно. Там все нам не понятно с позиции всех современных течений буддизма, от ваджраяны и чань-буддизма до тхеравады.

Андрей Шуман: Уточнение по поводу Индийской цивилизации

 Добуддийская Индия -- это большая деревня. По управлению -- враждующие вождества. Городов нет, но есть большие селения из бамбука вроде трущоб, но только беднее.  Города -- это НЕ домики из бамбука, обмазанного глиной. Это наличие минимальной инфраструктуры: канализации, водостока, укрепления, кварталов и т.д.

Примерно в 400 г. до н.э. в Индии стартует масштабная урбанизация. Впервые появляются строения не из бамбука, обмазанного глиной. И какая-то планиметрия строений. А вождества переходят в самые ранние государства. Появляются первые монеты. Вначале в Гандхаре.

Поэтому датировки жизни Будды и Махавиры ранее 400 г.до н.э. фееричны с позиции археологии. Будда тогда ходил бы не по городам, а от одних трущоб из бамбука к другим. Ну и все эти описания царского этикета Махабхараты и Рамаяны в принципе не могли быть ранее 400 г.до н.э., когда впервые и появляются собственно самые ранние царские династии с определённым королевским этикетом. Но все эти правящие династии с этого времени исповедуют только буддизм или джайнизм. Все искусство, вся культура вертятся с 400 г. до н.э. по 150 г до н.э., главным образом, вокруг буддизма и джайнизма. Даже самое раннее упоминание отдельных книг Махабхараты (не всех) в I в. н.э. найдено среди буддийских текстов.

Первые зачатки хинду (индуизма) появляются примерно со 150 г. до н.э. в Шунга (это долина Ганги). Именно тогда самые первые надписи хинду (чаще прото-вишнуизма или утраченных доиндуистских религий), но самые первые изображения, близкие хинду, -- это строго со времени Гупта, т.е. с V в.н.э.

А до буддизма и джайнизма (до 400 г. до н.э.) в Индии господствовал ведийский период. Жили в шалашах из бамбука. Бедно жили. Кормились натуральным хозяйством. Ели мясо, включая говядину и свинину. Обглоданные кости этих животных находят в большом количестве в местах поселений индоариев. От мяса индоариев отучили буддисты и джайны (движение шрамана), как раз примерно с 400 г.до н.э.

Поэтому ведийская Индия -- это не мегалитические строения до небес с гигантскими статуями Шивы и Ханумана, как подаётся в современном искусстве, а это -- жизнь в трущобах, очень бедная.  А Шивы и Ханумана ещё нет даже в проекции, как и всех других богов Пуран.

Поэтому для меня Индия до буддизма -- это Русь до христианства, жалкое зрелище в плане цивилизации, хоть железное производство и известно. Но, вместе с тем, это очень богатая фонетическая культура сложнейших поэтических метрик, а также очень богатая культура сложной системы ритуалов.

Андрей Шуман: Сеть Ашоки

В буддизме и джайнизме чакравартин -- император Вселенной, который правит без войн и насилия.

Сама идеология чакравартина была сформирована внуком македонянки, Ашокой, в период его правления с 273 по 232 гг.до н э.

Вместо захвата все новых территорий -- мечта тиранов и диктаторов маленького роста, которые всегда плохо заканчивают -- Ашока придумал реально что-то новенькое. Он решил профинансировать миссии шрамана (в его время это буддисты и джайны с минимальными тогда различиями, почти одна религия) по всему миру. Создать огромную сеть NGO буддо-джайнов на территории соседних государств по всей доступной ему ойкумене.

Вот есть огромная сеть шрамана. Бездельников-аскетов. К чему это привело?

К невероятному экономическому подъёму. Большая Индия (сюда входит кроме Индии ещё Пакистан, Афганистан, часть Таджикистана и Узбекистана и многие другие регионы) за короткий срок испытывает астрономический экономический рывок, сопоставимый сейчас с экономическим чудом Тайваня и Южной Кореи, а то и заметно более.

Как же это возможно?

А так. Успешная экономика -- это всеобщий мир и сетевые структуры. Отныне буддийские монастыри и храмы становятся хабами, в которых останавливаются купцы и предприниматели, чтобы отдохнуть и заключить новые сделки. 

Только Канишка Великий спустя 300 лет отчасти повторил достижения Ашоки, став следующим чакравартином.

Но достижения Ашоки просто не поддаются воображению. Без насилия и войн он даровал Индии великое экономическое чудо. После чего начался небывалый бум урбанизации и торговли. 90% всех археологических находок предметов искусства Индии -- это время Ашоки и Канишки. Это сопоставимо с Европейским Возрождением. Огромные финансы и вложение денег в искусство и науки.

А всякие карлики без грамма таланта начинают захватнические войны, опустошают свою казну и приводят свои страны к деградации.

Новые картины художницы Анастасии Фоминой!

Урумбек Алпұлы: Красношапочная Ньингмапа проникла на север этнической Бурятии

Удивительное открытие, подтверждающее единство Северной Экаяны и всей тэнгрианско-буддийской цивилизации Внутренней Азии и Сибири, совершил профессор Н. В. Абаев, читая простой, очень известный терминологический словарь "шаманистических" терминов Манжигеева. Это очень старое издание, всем бурятам хорошо известное, на нём было защищено огромное количество диссертаций, посвящённых пресловутому "шаманизму" (Манжигеев И.А. Бурятские шаманистические и дошаманистические термины. М., 1978).

Но никто, в том числе его эпигоны (Зомоновы, например, практически переписавшие эту работу и переиздавшие её под своей фамилией), не заметил, что фактически Манжигеев описывает тэнгрианскую терминологию. 

Во-вторых, в этом словаре встречается множество ярких и неожиданных свидетельств о том, что северный буддизм Экаяны в традиции Красношапочной Ньингмапа проник на север этнической Бурятии, практически на сопредельную с Саха-Якутией территорию в Осинско-Боханский край, считавшийся оплотом самого дремучего первобытного чёрного тунгусского шаманизма (этимология Бохан возводится к слову "Царь шаманов" - Боо Хан), а на самом деле являвшиеся центром Священной Земли Гэсэра, то есть оплотом героического тэнгрианского эпоса "Абай Гэсэр", о чём он уже писал в связи с тэнгрианской религией и генеалогическими связями с самим Гэсэром его деда Абаева Романа Ивановича. 

Но самое удивительное, в словаре есть довольно яркое и убедительное свидетельство о том, что в эту глухомань на самом краю монгольского мира, как явствует из Словаря "Удагтайн эжэд гунгэр ламад" - "хозяева горы Удагтай три бормочущих ламы"/ ламы Красношапочники, потому что им отрезали языки Жёлтошапочные ламы, сослав на север Бурятии за принадлежность к Ньингмапе. Вот они и жили у подножия Священной Горы Удагтай, а после смерти стали почитаться местными улейскими бурятами как хозяева этой горы. 

Ещё более удивительно то, что в детстве его дед, знакомивший меня с тэнгрианско-гэсэровскими достопримечательностями села Улей, рассказывал, что во дворе его усадьбы в маленькой избушке жил один из этих сосланных лам. Тогда я не обратил на это внимание, поскольку поверить в это было не возможно, так как утверждалось во всей литературе, что здесь было засилие чёрного, по определению тунгусского (по Доржи Банзарову), "шаманизма", а распространение буддизма, но только в Жёлтошапочной традиции, начинается только в начале 20-го в. с построения Аларского дацана.

Интервью с первым патриархом российского чань-буддизма, профессором Николаем Абаевым

Профессор, доктор исторических наук, доктор буддийской философии Николай Абаев является автором около 300 научных публикаций на разных языках, включая английский, японский, китайский, корейский, монгольский и др. Включённость в академическую среду не мешают ему практиковать чань и тэнгрианство, заниматься междисциплинарными исследованиями. Напротив, они способствуют достижению новых высот и открытию ранее неизведанных концепций. Его идеи всегда идут на шаг впереди и имеют большую практическую ценность. Уже не одно поколение востоковедов, монголоведов, тюркологов и других исследователей в самых различных отраслях прошли «школу Абаева» и опираются в своих исследованиях на его работы, начиная ещё с советских времён.

1. Николай Вячеславович, расскажите о себе, где вы родились, выросли, какую школу закончили, кто ваши родители, кто вы по национальности?

- Я родился 7 октября 1949 года в селе Тоора-Хем Тоджинского района Тувинской АССР в семье демобилизованного солдата Кол Нюрсата, сына бывшего до революции эдигета – правителя Тоджинского кожууна. Его родословная восходит к наместникам уйгурского кагана, которые оставались наместниками и в монгольскую эпоху. В момент моего рождения Тува праздновала 5-летие вхождения в состав России и СССР, документы о точной дате моего рождения были утеряны везшим их в столицу республики милиционером, который добирался туда из горной таежной Тоджи. Поэтому задним числом в свидетельство о рождении была записана неправильная дата 7 ноября, которая и была в дальнейшем записана в паспорте и в других официальных документах. Моя мать – Таштандинова Галина Николаевна происходила из хакасской семьи таежных охотников, которые издавна проживали в Тодже среди тувинцев.

Моя мать, закончив школу в Кызыле, поступила в Финансово-экономический институт г. Иркутска, где повторно вышла замуж за бурята из Осинско-Боханского аймака Иркутской области этнической Бурятии, когда мне было пять лет. Я помню себя отчетливо где-то с 2-х лет, помню лицо отца, переезд из тувинской тайги в Иркутскую область.

Мое детство прошло в родной деревне (село Улей) моего приемного отца – Абаева Вячеслава Романовича, который учился вместе с моей матерью в одной группе. С раннего детства меня воспитывал бурятский дедушка Абаев Роман Иванович, обучивший меня бурятскому языку и прививший любовь к устному народному творчеству бурят, в частности к тэнгрианскому эпосу Абай Гэсэр и тэнгрианской обрядности.

Дед был очень разносторонний человек, обладавшим глубокими познаниями не только в исконней тэнгрианской духовной традиции бурят и практиковавший тэнгрианскую религиозную обрядность, но и интересовался Северной ветвью буддизма Махаяны и Ваджраяны в традиции тибетской школы Ньингмапа (красношапочников) и даже приютил у себя на усадьбе беглых тибетских лам - красношапочников, бежавших из Забайкалья из-за религиозных преследований.

Поэтому биологически - я тувинец и хакас, но по воспитанию, духовной культуре, языку, менталитету - я бурят, каких среди современных бурят уже очень мало. Я говорю и пишу не только на осинско-боханском диалекте, но и на всех других диалектах бурятского языка, в том числе и на литературном хоринском. И героический эпос бурят Абай Гэсэр, ставший общим для всех народов Центральной Азии, живет у меня в крови, печени, сердце и в душе. Поэтому я хорошо осознаю и ценю, что именно тибетские красношапочники сохранили традицию почитания Гэсэра, как непобедимого воина.

Тарас Журба: Даян Дээрх — Глава шаманов

Даян Дээрх — Глава шаманов.

В то же время буддистами главный патрон, хранитель шаманского учения Даян Дээрх, был признан Святым Буддой. Этому божеству, почитаемому под именем Хам Богдо Даян Дээрха, что с монгольского означает "Святой Будда Шаман Высший Небесный Воин", был построен специальный монастырь в Хубсугульском аймаке Монголии, где непрерывно происходили моления ему.

В тибетской иконографии Даян Дээрх изображается как с шаманскими атрибутами, лук и стрелы, символ безупречной точности, способности достигать совершенных целей, плетью, способности управлять "конем судьбы", так же и с ламаистскими - Знамя Победы и молитвенные четки.

Как правило его изображают в присутствии Гуру Падмасамбхавы, а так же Ламы Цзонхавы. Эта традиция свидетельствует о глубокой связи культа Даян Дээрха с учениями основных буддистских школ, в частности с традицией Старой школы Ньингма, учением Дзогчен, а так же Новой школы Гелугпа и учением Лам-рим.

Прекрасные картины талантливой художницы Анастасии Фоминой!

Прекрасные картины талантливого художника Анастасии Фоминой! https://vk.com/anastasiya.fomina_art
https://vk.com/anastasiyabodhiart

Дайчин-тенгри (тиб. Далха) со штандартом в руке, вооруженный луком

Наряду с могущественными идамами, защитниками буддийского учения, ойраты особенно почитали бога войны – Дайчин-тенгри. В сущности, это был бог-покровитель ойратов. Он изображался на главном боевом стяге Джунгарского ханства, а также на военных знаменах калмыцких частей Русской армии.

Знамя 3-го Донского Калмыцкого конного полка

Небольшое, размером приблизительно метр на метр, оно было вышито в калмыцком стиле в 1918 г. по заказу ламы Менке Борманжинова. Воинский стяг создавался по лекалам тибетских икон.

В центре – изображение девы-воительницы Лхамо (Окон-Тенгри), которую окружают священные животные – снежный барс, птица Гаруда, дракон, конь, несущий на спине драгоценный камень Чиндамани, а также всадник в боевом снаряжении.

Изображенное в центре знамени калмыцкого полка божество Лхамо – это демоническое существо, наделенное функцией охранительницы буддизма и хранительницы тайн жизни и смерти. Она вооружена пятью видами магического оружия: «пересеченная палка демонов» (тиб. bdud kyi khram bam); «связка красных проклятий» (тиб. byad dmar gyi khres po); «черно-белые кубики» (тиб. sho rde'u dkar nag); «сумка болезней» (тиб. nad kyi rkyal pa); «клубок ниток» (тиб. mtshon kyi gru gu) [2, c. 123-157].

Сбоку от божества Лхамо изображен Дайчи-тенгри, который считается одним из хранителей Учения. Его функция – поражать врага в битве. Он также выступает в буддизме в виде «бога мщения», мучающего грешников в аду. Древние иконописные изображения Дайчи-тенгри, связанные с добуддийским культом предков, были описаны Г. Потаниным во время его посещения дербетов Северо-Западной Монголии ещё во второй половине XIX в.

В калмыцкой традиции молитвенных стягов, как и в тибетской, принято изображать пять мифологических животных: лошадь с чиндамани, дракона, Гаруду, тигра и белого снежного льва. Каждому животному соответствует один из пяти цветов. Цвета символизируют элементы. Лошадь, несущая на спине драгоценный камень чиндамани, или драгоценный камень Чакравартина «вселенского монарха», изображается в центре молитвенного флага. Чиндамани повсюду сеет процветание и гармонию.

Андрей Шуман: Адживика, джайнизм и буддизм

Вначале была школа адживика вроде иудаизма. Потом возникли джайны, вроде самаритян, и буддисты, вроде христиан. А именно, дело было так.

1) С 400 г. до н.э. в долине Ганги начинается большая урбанизация. Как следствие, общество резко богатеет. Уровень жизни резко возрастает. Но есть "народники", те, кто призывает уйти назад в деревни из городов, уйти в народ. Это адживика или шрамана.

2) Ранний джайнизм и буддизм мало отличались друг от друга. Но так получилось, что именно лидеры буддизма решаются на интересный шаг - проповедь среди тех, кто не является индоариями совсем. И они основывают свои миссии, главным образом, среди следующих народов: разных ираноязычных племён и государств (сака, камбоджа, пахлава, кирата и т.д.), греческих государств (явана, сака) и дравидских стран (дравида). Миссии оказываются крайне популярны. А вот джайны за пределы индоариев никогда не выходили, принципиально. Такие самаритяне, отрицающие возможность прозелитизма.

3) Буддизм в итоге покинул пределы индоариев и ушёл бродить по свету - как христианство покинуло иудаизм и также бродит по свету. А без этого решения лидеров буддизма 3-2 вв до н.э. буддизм был бы сейчас вроде джайнизма - буддисты были бы только из разных каст варны вайшья, а общая численность буддизма по всей Индии не превосходила бы 7-8 миллионов человек.

Интересно, что толкнуло лидеров буддизма основать миссии за пределами поселений индоариев?

Валерія Сєдова: Дзогчен — тібетське вчення про початковий стан буття

Філософія Тибету базується на вченні Дзогчен. Дзогчен не можна вважати релігією, в ньому не потрібно ні в що вірити — він пропонує людині спостерігати саму себе і виявити свій справжній стан. Як вважається у вченні Дзогчен, людина функціонує на трьох взаємопов’язаних рівнях: тіла, мови, або енергії, і розуму.

Навіть той,  хто  стверджує,  що ні в що не вірить, не зможе сказати, що не вірить у самого себе, у власне тіло! Воно становить опору нашого єства, а можливості і проблеми тіла явно відчутні.За своєю суттю Дзогчен — це вчення про початковий стан буття, яке являє собою початкову невід’ємну природу кожної людини. Увійти в цей стан означає відчути себе таким, який ти є, центром Всесвіту, проте мова тут йде не про звичайний егоцентризм. Звичайна егоцентрична свідомість — і є та сама клітина обмеженості і двоїстого бачення, яка не дає нам осягнути свою власну справжню природу — простір початкового стану. Зрозуміти це початковий стан означає осягнути вчення Дзогчен, а функція передачі вчення Дзогчен полягає в тому, щоб донести цей стан від того, хто його реалізував, тобто зробив реальним те, що було колись лише прихованою можливістю, тим людям, які ще залишаються в полоні стану подвійності. Навіть сама назва Дзогчен, що означає «Велика Досконалість», вказує на самовдосконалення цього стану, спочатку чистого в своїй основі, де нічого відкидати або приймати. Для того, щоб зрозуміти початковий стан і ввійти в нього, від нас не вимагається інтелектуального знання, пізнань в галузі культури або історії.

Дайсаку Ікеда: Життя — це загадка, безцінний скарб

З книги есе „Пелюстки сакури”

…У снігу є велика місія. Він – посланець, який передає на землю небесну красу, здатну затьмарити собою всю непривабливу реальність оточуючого світу. І людина, яка дивиться на сніг, мимоволі стає поетом.
…Білий колір не має кордонів і дає можливість відтворити на ньому будь-який малюнок. А людська душа – талановитий художник.
Будь-яке суспільство і будь-яке життя – це картини, намальовані душею людини. Кожен із нас є живописцем свого життя, за яке лише він сам може бути у відповіді.
В який яскравий колір пофарбувати своє життя та створити з нього видатний твір, може вирішити лише твоя душа.

…Зміна сезонів благодатна. Людська душа може іноді піддаватися смуткові, застигати від печалі та горя, але пори року завжди йдуть своєю чергою, ні на мить не уповільнюючи власної ходи. Часом саме ці зміни природи сколихують затверділу душу та м’яко підштовхують людину, яка самотньо стоїть, до нового життя…

… Можливо, людина приходить у цей світ саме для того, щоб стати мужньою перед лицем будь-яких перепон та навчитися насолоджуватися життям.
Життя довге. Бувають періоди, які вимагають від людини лише терпіння. У такі часи слід терпіти, молитися та будь-що продовжувати рух до сонця…

Анастасия Ермакова: Японская чайная церемония

Об авторе: Анастасия Ермакова (Международный евразийский институт экономических и политических исследований)

Мост между искусством и природой, а также мост между искусством и будничной жизнью — вот ключевые характеристики японской культуры. У западных искусствоведов существует выражение, что японская культура — это “цивилизация пустяков”. От японцев же часто слышишь, что иностранные туристы предпочитают прекрасное в огромных пропорциях, одной капли росы им недостаточно. Поэтому чайная церемония, мастерство икебаны, стихосложение, любование природой — все это объединено у японцев и называется термином, если перевести с японского “изящные досуги”.  Буддизм и особенно дзэн оказал огромное влияние на развитие различных сторон японской национальной культуры, и прежде всего на воспитание чувства прекрасного. Это чувство в Японии заметно во всем. И прежде всего в проведении изысканной чайной церемонии, о которой пойдет речь в работе. Эта церемония представляет собой как бы высший символ эстетического воспитания, особенно для девушек из зажиточных домов. Умение в уединенном садике в специально для этого сооруженной миниатюрной беседке принять гостей, удобно усадив их (по-японски — на циновке с поджатыми под себя ногами), а затем по всем правилам искусства приготовить ароматный зеленый или цветочный чай, взбить его специальным венчиком, разлить по крохотным чашечкам, с изящным поклоном подать — все это является итогом чуть ли не университетского по своей емкости и длительности обучения (с раннего детства) курса японской дзэнской вежливости. Япония, вообще, во многих отношениях уникальная страна. Врожденная вежливость и рядом с ней острый меч самурая. Редкое трудолюбие в сочетании с обостренным чувством чести и глубокой преданности патрону, будь то император, учитель или глава процветающей фирмы.

Олег Самородний: По следу «красных кхмеров»: Интервью с автором книги «Тайны дипломатии Пол Пота»

Предлагаем вниманию читателей интервью с Олегом Самородним, новым членом Центра Востока и Запада «МезоЕвразия», специалистом по Юго-Восточной Азии, живущим ныне в Эстонии.

— Олег, начнем с Вашей краткой биографии.

— Родился на Украине, вырос в Подмосковье. После окончания средней школы в 1979 году поступил в Москвоский государственный институт международных отношений.

— По блату?

— Без блата. Мой отец был простым военнослужащим, к тому же он не жил с нами, а мама много лет проработала завучем в строительном ПТУ.

— Почему Вы решили поступать в МГИМО?

— Вообще-то я колебался между историческим и юридическим факультетами. А поскольку вступительные экзамены в МГИМО проводились на месяц раньше, то я рассматривал попытку пробиться в самый «элитарный» институт Советского Союза, как подготовку к поступлению в какой-нибудь другой вуз. Но неожиданно все сложилось удачно.

— Кхмерский язык выбрали сознательно?

— Не совсем. Я сознательно подавал документы на восточное отделение, поскольку в глубине души все же надеялся на чудо, а Восток меня всегда притягивал к себе больше, чем Запад. После зачисления мне предложили на выбор изучать два языка – кхмерский или лаосский. И тут я почти наобум выбрал кхмерский. И впоследствии ни разу не пожалел об этом.

— Как училось в МГИМО?

— Это отдельная большая тема. За шесть лет учебы хорошего было значительно больше, чем негативного. Я безмерно благодарен преподавателям. Всех перечислять нет смысла, но своих учителей кхмерского языка я обязан помянуть добрым словом. Это Роза Сергеевна Плам и Лонг Сеам, кхмер, живший в эмиграции в Москве, а в 90-е годы он некоторое время был заместителем министра культуры Камбоджи. Я счастлив и горд тем, что учился в МГИМО. Я – патриот этого института, но того, прежнего, советских времен. Сейчас институт испохаблен до безобразия, поскольку за деньги там может ошиватся всякая шушера.

Валентин Григорьев: Диалектический материализм и философская система махадьямика прасангика в буддизме

Введение

Много веков западная цивилизация (Европа, США, Англия) развивалась через развитие  общественно-экономических отношений. Человечество развивалось как общество прежде всего, шло развитие  наук, ремесел, культуры и всё это так или иначе служило улучшению материального положения человека в  обществе. Количество материальных благ неуклонно росло как в качественном, так и в количественном  отношении.

Проще говоря, те блага которые имеет сейчас рядовой житель крупного культурного поселения,  гораздо лучше и больше тех благ, которые имел рядовой житель культурного поселения в феодальном обществе  или в рабовладельческом обществе. В то же самое время восточная цивилизация в, которой центральное место  занимает Китай, Индия, Тибет, развивались не так быстро и активно как западная цивилизация.  Общественно-экономическое развитие шло фактически под давлением западной цивилизации. Почему так  происходило? Всё дело в том, что философские учения востока (даосизм, конфуцианство, буддизм, йога,  веданта) направляли каждого индивида на развитие своего внутреннего мира. Деятельность происходила под  девизом «Человек! Познай себя и ты познаешь мир и богов!». В восточном обществе не отдавался приоритет  развитию общественно-экономических, приоритет был в самопознании, поэтому продвижение от одной  общественной формации к другой шло очень медленно, зато развитие философских учений на востоке шло  стремительными темпами. Развивались психотехники самопознания, боевых искусств, бурно шло развитие всех  видов изобразительных искусств, целительство, астрология, появилась даже философия военного дела. Очень  многого достигли философские учения востока в отношении изучения человеческого ума, его структуры,  особенностей, поведения. Подобно тому, как в западной цивилизации под главенством религий иудаистского  толка (иудаизм, христианство, ислам) обширно развивались общественно-экономические отношения, а  самопознание человека был о лишь уделом немногих, в восточной цивилизации под главенством в первую  очередь даосизма и буддизма обширно шло развитие самопознания человеком своего ума, своей психологии, а  развитие общественно-экономических отношений было лишь немногих. Именно здесь и именно в этом  наблюдается диалектическая связь двух цивилизаций. В настоящее время происходит активное слияние двух  цивилизаций. Наблюдается диалектическое противоборство, борьба. Диалектика материализма берет верх в  восточной цивилизации, однако проигрывает в вопросе рассмотрения сознания. Напротив, восточные  философские учения берут верх в западной цивилизации. Борьба, которая началась на западе как отрицание  материализма в угоду восточным учениям (начиная с 1930-х годов), а на востоке (прежде всего Китай) как  принятие марксизма (фактически сталинизма) большими слоями населения (примерно тоже самое время), теперь  уже в наше время очень близко подходит к необходимому единству двух цивилизаций. В результате, в  соответствии с диалектическим законом борьбы и единства противоположностей, мы получим новое  качественное состояние человеческой цивилизации, так и новое качественное состояние диалектики  материализма, которая впитает в себя всё то полезное, что есть в восточных учениях.