Тема
Предопределения очень болезненна для сознания, потому она не нравится даже в разсуждении, как бы заранее отвергаема по разным причинам. Но такое положение в целом ненормально, т. к. в Священном писании —
конкретно в Новом Завете можно читать о предопределении. Значительное место идея предопределения занимает в Новом Завете у апостола Павла, который говорит о том, что «кого Он предузнал, тем и предопределил (греч. προώρισε) быть подобными (συμμόρφους) образу Сына Своего» (Рим. 8:29). Далее Павел пишет, что за предопределением следует призвание (ἐκάλεσε), оправдание (ἐδικαίωσε) и прославление (ἐδόξασε) (Рим. 8:30). Также о Христе: «От века Он был предопределён принести Себя в жертву» (Деян. 17:31).
Греческий глагол προορίζω (предопределять) появляется только в Новом Завете: один раз в Деян. 4:28, пять раз у апостола Павла (Рим. 8:29, 30; 1Кор. 2:7; Еф. 1:5, 11); в русском переводе он два раза передаётся глаголом «предназначать» — (1Кор. 2:7; Еф. 1:11). Существительное «предопределение» нигде не употребляется, однако встречаются термины: «замысел», «изволение» (πρόθησις, βουλή), предведение (πρόγνωσις), напр.: «избранные по предведению Бога Отца» (1Петр. 1:1); избрание (ἐκλογή) — «Бог от начала… избрал» (2 Фес. 2:13). Однако у апостола Павла сие действие Божие является важным элементом его понимания замысла Творца. Апостол Павел пишет: «Со страхом и трепетом совершайте своё спасение, потому что Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению» (Флп. 2:12).
В целом основное развитие идеи о предопределении знаем по трудам блаж.Августина. Хотя он не одинок в своих размышление, наиболее известен именно он. Более того, сами протестанты, у кого предопределения становится ведущей доктриной, являются всего лишь радикальными августинианцами — что Лютер, что Кальвин. Неправильно полагать, что на Православном Востоке данная была неизвестна, игнорировалась или отвергалась. Многие тексты, например, преп.Симеона Нового Богослова явно свидетельствуют о принятии им данной концепции.
Посему особый интерес вызывают богословские находки древних авторов, как бы стоящих вне мейнстрима данной дискуссии. Таковым является св.муч. Боэций-философ. В своем безсмертном трактате «Утешение Философией» он разсматривает много важных вопросов. Подходя к теме Предопределения Божций делает интересный разсуждения о случае, и всем с оным связанным — в перспективе предопределения.
Вопрос этот подводит Боэция к сложнейшей теме соотношения судьбы (fatum) и Провидения. Разработку темы он начинает с уточнения того, что мы понимаем под случайностью, случаем. По его мнению, случайным мы чаще всего называем то, «разумное устройство чего не познано», и что поэтому вызывает в нас удивление и недоумение. Если же темнота нашего незнания сменилась бы светом понимания, мы бы ясно увидели, что ничего случайного в мiре нет, и что все имеет разумные основания. Таким образом, в сем первом, самом общем, своем значении (в дальнейшем Боэций будет разсматривать еще два смысла данного термина) «случайность» как результат невежества оказывается чистой иллюзией.
Все вещи в своем бытии и все события в своем появлении имеют достаточные рациональные основания (rationes), кои заложены в логике абсолютного мышления Бога, в Его вечном Разуме (Intelligentia). Бог-Творец подобен художнику, кто заранее имеет в своем уме идеальный образ творимого произведения. Сей образ, т. е. полнота всех оснований, предназначенных к существованию вещей и событий, составляющих единую и неделимую мысль Бога, и есть Провидение.
Но Бог – не такой художник, у кого произведение может отличаться от замысла по причине недостатка силы и мастерства. Он – Мастер совершенный и всемогущий, и потому всё, что Он изначально замыслил, с неизбежностью осуществляется: мiр, как он есть, в точности совпадает с Божественным идеальным порядком мiра, и ни одна вещь не выходит за пределы данного порядка.
Разница здесь только в том, что идеальный порядок весь сразу, вечно, пребывает в неделимом единстве, т. е. простоте, божественной мысли, а мiровой порядок развертывается постепенно во времени и пространстве, подобно произведению художника, часть за частью переходящего из единого идеального замысла на материальное полотно.
Так вот, – говорит нам Боэций, – тот же самый порядок мiра, если он рассматривается по отношению к устанавливающему его божественному Разуму, есть Провидение, а если – по отношению к самим вещам, существующим в пространстве (месте) и времени, есть судьба.
От своей судьбы не уйдешь, ибо судьба только исполняет предначертания Провидения, а воля Провидения непреложна. Судьбы людей многоразличны, но в простоте Провидения они полностью согласованы и составляют все вместе единую судьбу мира человеческого, в котором каждый занимает свое, наиболее соответствующее ему, место, и никто не забыт.
.jpg)
