Олексій Дудченко: Перші землероби принесли геноцид у Скандинавію

Перші землероби принесли геноцид у Скандинавію. Автори наукового дослідження переконані, що вихідці з Анатолії швидко та майже дощенту винищили скандинавських мисливців-збирачів. Проте згодом вони й самі пали жертвами нових «прибульців».

Традиційно експансію ранніх землеробів теренами Європи змальовують як мирний, майже ідилічний процес. Припускають, що тогочасне населення не було настільки численним, аби конкурувати за життєві ресурси, а ведення повноцінних бойових дій за умов відсутності накопичених харчових запасів вважають надто складною справою.

Утім, картина безконфліктного розселення перших аграріїв у Європі позбавлена внутрішньої логіки. Аналіз співвідношення ізотопів азоту та вуглецю в кісткових рештках засвідчив, що раціон мисливців-збирачів був значно багатшим і якіснішим, ніж у людей, які прийшли їм на зміну. Навіщо було добровільно міняти сите й простіше життя на важку, менш продуктивну працю — залишається загадкою.

Автори  дослідження, оприлюдненого в науковому журналі Nature, дійшли висновку, що принаймні на скандинавських теренах події розгорталися за значно драматичнішим сценарієм. 

Науковці проаналізували ДНК, вилучену з кісток та зубів людей, які населяли територію сучасної Данії протягом останніх 7300 років. Додатково дослідники реконструювали раціон цих громад (за вмістом ізотопів азоту й вуглецю) та ступінь їхньої міграційної мобільності. Також було залучено палеоботанічні відомості щодо флористичного різноманіття Південної Скандинавії за вказаний період. З'ясувалося, що генофонд місцевих мисливців-збирачів залишався стабільним протягом майже чотирьох з половиною тисячоліть. У проміжку між 10 500 та 5900 роками тому він фактично дублював генетичний профіль мисливців-збирачів з інших куточків Європи. У ньому чітко вирізняються дві лінії: перша — від людей, які освоювали континент із заходу, друга — від вихідців із Близького Сходу. 

Андрій Поцелуйко: «Цивілізація канібалів»: між еволюційним міфом, психологічною реальністю та загадкою людської природи

Упродовж усієї історії людство намагалося зрозуміти саме себе. Найскладніше питання, яке залишається відкритим і сьогодні, звучить просто: чому люди настільки різні? Чому одна людина здатна на самопожертву, співчуття і створення прекрасного, а інша прагне влади, контролю, маніпуляції або руйнування? Чому одні будують цивілізації, а інші використовують їхні механізми для підкорення інших?

Саме навколо цієї проблеми виникла низка філософських, антропологічних і психологічних концепцій. Однією з найбільш суперечливих є ідея, представлена у книзі «Цивілізація канібалів», автор якої спирається на погляди радянського історика і дослідника Бориса Поршнєва.

Ця концепція не визнається сучасною наукою як достовірна теорія походження людини. Вона не має підтвердження в генетиці, антропології чи еволюційній біології. Проте вона залишається цікавою для багатьох читачів, оскільки торкається реального явища: величезної різноманітності людських характерів і моделей поведінки.

Основна ідея цієї концепції полягає в тому, що людство нібито є своєрідним гібридом різних давніх типів гомінінів. Згідно з цією моделлю, сучасна людина поєднує в собі чотири фундаментальні типи.

Перший тип — хижак.

Це людина, для якої основними мотивами є сила, домінування, контроль і боротьба. Такий тип сприймає світ як поле конкуренції, де перемагає сильніший. Він може бути владним керівником, агресивним суперником або людиною, яка ставить власні інтереси вище за моральні обмеження.

Другий тип — суггестор або маніпулятор.

Якщо хижак діє через прямий тиск, то суггестор впливає через свідомість. Його головний інструмент — слово, переконання, створення образів і керування думками інших. Це тип людини, яка може бути переконливим лідером, пропагандистом, продавцем, політичним діячем або просто майстром психологічного впливу.

Третій тип — дифузний конформіст.

Це людина, яка прагне належати до групи, приймати правила більшості та уникати конфлікту із соціальним оточенням. Такий тип забезпечує стабільність суспільства, але водночас може легко ставати частиною масових рухів, навіть якщо вони суперечать здоровому глузду.

Четвертий тип — неоантроп.

Це образ людини майбутнього або вищого рівня розвитку: творчої, гуманної, здатної до співпереживання, співпраці та морального вибору. Саме цей тип пов'язується з розвитком культури, науки, мистецтва і здатністю людини долати власні егоїстичні інстинкти.

Якщо сприймати цю концепцію буквально, виникає серйозна проблема.

Марина Шаповалова: Специфика первобытного жития-бытия (и комментарий Олега Гуцуляка)

Маршалл Салинз в «Экономике каменного века» так описывает первобытное изобилие охотников-собирателей, что нельзя не вспомнить того аборигена из анекдота, который поучающим его европейцам-отпускникам отвечает, что и так лежит под пальмой на пляже. Не прошедшие через неолитическую революцию редкие племена, вроде бушменов и австралийских аборигенов, действительно ведь живут в природных условиях, где под каждый кустом, казалось бы – и стол, и дом. На самом деле автор (а он не только историк, но и антрополог, этнограф) отлично знает, что в буше не всегда комфортно быть догола раздетым, и двух-трёхдневная голодовка – почти норма в «диете» беспечных дикарей. Он их спрашивает, почему бы не сделать минимальные продуктовые запасы на случай неудачной охоты, но ответом ему – смешливое недоумение: как это, зачем? Бушмены не слышат в словах странного чужеземца подсказки (а они все странные: приезжают и пристают с вопросами) – чужеземцы всегда говорят какие-то несуразные глупости. А бушмен точно знает, что еды всегда хватит, если не сегодня, так завтра или послезавтра, и есть надо всю сразу. Хватит на всех, потому что численность племени традиционно регулируется инфантицидом и геронтоцидом. Да, вы правильно поняли: старым жить вредно, а до истечения трёх лет после последних родов рождаются «неправильные» дети.

Более продвинутые туземцы, к векам колонизации уже перешедшие к оседлому образу жизни и примитивному земледелию, удивляли колонизаторов специфической «неприспособленностью к труду». Их, живших в нищете и почти впроголодь, «белые господа» убеждали воспользоваться ростом цен на зерно, чтобы создать себе денежные и материальные запасы на будущий год. Те уже знали, что такое деньги, приобретали себе европейские товары, от одежды и предметов быта до орудий труда. Работали на своих делянках они отнюдь не от зари до зари, а по многолетним наблюдениям, от трёх до пяти часов в день, не более. Повышение цен на единственный свой рыночный товар их весьма обрадовало – они стали работать меньше и больше отдыхать. Зерна собрали ровно столько, чтобы выручить за него, как в прошлом году. А остальное, стало быть, не пригодилось.

Андрей Шуман: Цивилизация верхнего палеолита

В одном фильме по книге "Дети капитана Гранта" была одна интересная история. Рассеянный учёный Паганель попал в Южной Америке в передрягу и заслужил большой респект вождя местного племени. В качестве награды, вождь посвятил его в тайный высший шаманский ритуал и лично выбил татуировку на его груди. Было больно. Паганель благополучно покинул Южную Америку и очутился в Австралии. Он, как крайне рассеянный человек, попал в передрягу и там. Но местное племя собиралось его уже убить. И тут они увидели татуировку на груди Паганеля и поняли, что перед ними человек очень высокого социального статуса с высшим шаманским посвящением. Такие люди неприкосновенны. И они не просто его отпустили, но одарили подарками и дали охрану.

История вроде шутки сценариста. Но она правдива относительно верхнего палеолита. По всей Евразии была общая система приписывания социальных статусов и общая система их распознавания. Люди, поэтому, могли перемещаться на огромные расстояния с сохранением статусов. Фактически вся Евразия была одним децентрализованным государством. Идеал ЕС.

 Это будоражит воображения. Кто-то же придумал эту технологию?

Но это рассредоточенное государство ждал страшный коллапс. Климатические изменения 12 тыс лет назад затронули флору и фауну и изменили тип ведения хозяйства. Начался климатический оптимум. Это позволило начать производящее хозяйство. Но это изменило радикально культуру и форму мир-системы.

Другой такой оптимум называется Римский климатический оптимум -- краткий отрезок субатлантического периода, охватывающий время с 250 года до н. э. до примерно 400 года н. э. Мягкий климат способствовал процветанию крупных империй в Евразии: Селевкиды, Парфяне, Римляне, Кушане, Цинь, Хань. Это было время колоссальной мир-экономики с тесными контактами от Египта до Индии и Китая.

Но в 400 году гибнет Цзинь, остатки двух кушанских династий, Кшатрапы, Римская империя. Все одновременно. И мир-экономика восстановится только уже в рамках культуры ислама где-то к 10 веку...

Андрей Сошников: Роль дуба в человеческой истории

Древнегреческий писатель Павсаний сообщает нам, что Пеласгос «ввел в пищу орехи деревьев, но не орехи всех деревьев, а только желуди съедобного дуба». По-видимому, Пеласгос был тем, кто остановил привычку есть зеленые листья, травы и корни всегда несъедобные, а иногда и ядовитые.

Дубовые нагорья могут легко поддерживать большие деревни с населением до 1000 человек, и эти люди могут собрать за 3 недели столько желудей, сколько им хватит на 2-3 года. Желуди можно хранить в надземных вентилируемых контейнерах, в подземных ямах или закапывать на краю ручья, где они могут выщелачиваться, пока остаются свежими.

Похоже, что все самые ранние постоянные поселения были расположены в районах, богатых съедобными желудями.  Люди этих дубовых культур могли с очень небольшими усилиями обеспечивать свой хлеб насущный, делая то, что Бог сказал им делать: есть плоды деревьев и растений, которые приносят семена... 

И, видимо, люди сделали это открытие, понаблюдав за дикими кабанами, которые любят лакомится желудями. Поэтому и стали почитать "первооткрыватилей", вбивая в ствол священного дуба кабаньи клыки (что делали, например, славяне и балты вплоть до принятия христианства).

Имея много свободного времени, люди могли наслаждаться жизнью и развивать свою культуру и технологии. При обильном запасе корма не было нужды убивать и поедать всех пойманных животных. Люди могли ловить и содержать животных, разводить их и в конечном итоге приручать. Вероятно, именно этих животных впервые кормили дикорастущими травами, которые впоследствии стали нашим зерном.

Ареал дуба

Кипрская глиняная армия

 Кипрская глиняная армия (Κυπριακός πήλινος στρατός), состоящая из 2000 статуй из святилища  деревни Агия Ирини (Αγία Ειρήνη). 

Это археологическое сокровище было обнаружено шведской экспедицией, классифицировавшей эти статуэтки в кипрско-архаическую эпоху и являющейся огромной археологической находкой и исторической темой, так как собрания тысяч статуэток в месте поклонения нет нигде в мире, кроме захороненных воинов. 

В сокровищнице Кипра 2000 глиняных статуй, в основном с изображением мужчин и крупного рогатого скота, были помещены в качестве приношений по обету полукругом вокруг алтаря святилища. Мужские фигуры были одеты в военную одежду, но не были вооружены. Множество статуэток, множество колесниц, запряженных четверкой, с возницами и воинами в полном вооружении, несколько бронзовых статуэток, а также большое количество статуй в натуральную величину, расположенных широкими полукругами вокруг каменной ограды, представляют собой культурную ценность. 

Около двух третей уникальных археологических находок были перевезены в Швецию в 1931 году и сейчас составляют основу кипрских коллекций Стокгольмского музея Медельхавс. Около 12 000 из 18 000 мобильных находок были упакованы в 771 деревянный контейнер и перевезены по железной дороге из Никосии в Фамагусту, а оттуда на корабле в Швецию. В Швеции тоже есть все диагностические средства. На данный момент 1500 статуэток находятся в Швеции, а остальные 500 статуэток, которые остались в Никосии, являются одним из самых впечатляющих экспонатов Археологического музея столицы острова.

Basil Max Sak Jylan: Об одомашнивании северных оленей

Одомашнивание северных оленей - одно из важнейших культурных завоеваний народов Севера. Время, когда начался это период, до сих пор окончательно не установлено. Из-за отсутствия письменности и достаточного количества археологического материала и нет достоверных сведений о далеком прошлом северных народов.

В.Г.Богораз-Тан (1933 г.) и ГЛ.Сосновекий (1940 г.) считали, что олень ~ один из первых прирученных животных после собаки. Наиболее вероятным местом одомашнинаиия оленей, видимо, были Прибайкалье и Алтай, откуда оленеводство распространилось на север и северо-запад. Археологические раскопки и бассейне реки Енисей, наскальные рисунки и «оленьи» камни Забайкалья и Северной Монголии, а также наскальные рисунки Карелии свидетельствуют, что до нашей эры оленеводство было широко распространено в Центральной Азии и на севере Европы. Эти материалы показывают, что уже в далекое время человек научился разносторонне использовать оленя: получал от него мясо, шкуру и содержал как транспортное животное. Первые устные упоминания об оленеводстве в Европе встречаются в карельском эпосе и в скандинавских сагах.

Известно, что в послеледниковую эпоху северный олень был основным объектом охоты первобытного человека на обширных территориях Евразии. В это время сложилась своеобразная кочевая форма первобытного хозяйства, связанная с тем, что северные олени совершали сезонные миграции с севера на юг и обратно. Об этом свидетельствуют данные исследований пещерных стоянок во Франции, в области, прилегающей к Пиренеям, где были найдены останки северных оленей: взрослых самцов без рогов, самок и молодых оленей с рогами. Взрослые самцы сбрасывают рога осенью после гона, самки и молодые — весной. В связи с этим нетрудно установить, что люди, жившие на этих стоянках, охотились на оленя только в зимний период.