В этом докладе мы посмотрим на некрополитику не только как на современную политическую практику, но и как на глубокий культурный нарратив. Мы начнем с XIX века — с бюрократического отношения к мертвым в текстах Гоголя. Затем вспомним философию русского космизма Николая Фёдорова и идеи Достоевского — то, как они сформировали идею великого "долга перед предками" и превратили смерть в путь к высшей истине. После этого разберем метафизические поиски Юрия Мамлеева во второй половине XX века, где небытие возводится в абсолют.
Чтобы лучше понять этот термин, нужно вспомнить Мишеля Фуко с его идеей "биополитики". Обычно современное государство легитимизирует себя через заботу о жизни: оно развивает экономику, медицину, демографию. Его негласный девиз: "заставить жить и позволить умереть". Французско-камерунский философ Ашиль Мбембе описывает другой тип власти, "некрополитику", где главным инструментом контроля становится право на смерть. Некрополитическое государство управляет обществом, определяя, чья жизнь лишена ценности, а чья гибель необходима для выживания системы.
Если мы применим эту рамку к современной России, мы увидим четкую эволюцию. В начале нулевых режим опирался на классическую биополитику: социальный контракт строился на росте благосостояния и стабильности. Но по мере того, как экономические ресурсы исчерпывались, а система разворачивалась в сторону авторитаризма, произошел фундаментальный сдвиг.
Государство отказалось от задачи обеспечивать "хорошую жизнь" и вместо этого монополизировало право на смерть. В условиях реваншизма и ресентимента формируется культ жертвенности. Гибель — особенно "героическая" — больше не воспринимается как трагедия или потеря. Наоборот, она сакрализируется. Смерть становится высшей формой лояльности государству, а жизнь отдельного человека окончательно обесценивается перед лицом абстрактного "тела нации".


.jpeg)




















