Андрій Сошніков: Бюджет проти бренду: соціологія Фермопіл за Заком Снайдером

«300 спартанців» Зака Снайдера — це не історична реконструкція, а цифровий галюциноз західного обивателя. Якщо дивитися на це не як на «м'ясо в рапіді», а як на підручник із постмодерної естетики, відкривається безодня сенсів.

Ксеркс у виконанні Родріго Санторо — це не східний деспот, а Верховний Продюсер Глобалізації, перший в історії людства «золотий репер», який перетворив завоювання світу на нескінченний гастрольний тур з елементами БДСМ-фетишизму.

Подивіться на нього: три метри зросту (на платформі), тонни пірсингу, золоте напилення на шкірі. Це ж чистий візуальний терор. Ксеркс не лякає мечем, він засліплює надмірністю. Він — уособлення метрополії, яка настільки багата, що може дозволити собі перетворити свого правителя на дорогоцінну інсталяцію. Його поява на величезному пересувному подіумі — це не військовий маневр, а вихід на червону доріжку «Греммі».

Армія Ксеркса — це не легіони, це цирк-шапіто з усього світу. Маги, велетні, ніндзя, наложниці всіх мастей. Це і є Мультикультуралізм у дії: «Мені плювати, хто ти, якщо ти готовий танцювати під мою дудку». Ксеркс поглинає світи, пропонуючи їм не смерть, а інтеграцію в його корпоративну вечірку. Він — це «ТікТок античності», де будь-яка дикість стає частиною контенту, якщо вона приносить прибуток або страх.

Його діалог із Леонідом — це не переговори царів, а спроба перевербування через лайфстайл. «Я добрий бог. Я зроблю тебе багатим. Ти будеш правити всією Грецією, просто кивни мені». Ксеркс пропонує Леоніду стати регіональним представником бренду. Це гламурна пастка: навіщо вмирати в пилу, коли можна пити шербет у золотому наметі? Ксеркс щиро не розуміє, чому ці «брудні мужики» обирають сталь замість шовку.

Пам'ятаєте фінал, коли Леонід все-таки ранить його в щоку? Це найважливіший момент: руйнування гламурної картинки. Кров на золотому обличчі Ксеркса — це системна помилка. Виявилося, що за всіма спецефектами, гримом та автотюном ховається звичайна смертна людина. Леонід не переміг Ксеркса, але він зіпсував йому кадр, довівши, що реальність (біль і сталь) сильніша за будь-яку віртуальну імперію.

Костянтин Рахно: Не зламатися, вистояти проти ницості та підлості й гідно пройти через усі випробування

Отже, про норвезький серіал "Fremvandrerne", він же "Beforeigners" Йенса Лієна (2019). Найбільш язичницький телепроект останніх років.

 В останні роки неангломовні країни Європи радують свіжими ідеями в кінематографі. "Емігранти в часі" - одна з них, блискуча за грою акторів і продуманими деталями.

 На сучасну Норвегію несподівано звалюються хвилі мігрантів у часі. Відповідно печерних людей, людей доби вікінгів і людей із ХІХ століття, що вдягаються, як Свирид Петрович Голохвастов, і так само пишномовні.

 За кільканадцять років вони стають частиною норвезького суспільства, засвоюючи мову, технології й елементи способу життя, але при цьому повністю залишаючись собою й створюючи часом ті чи інші проблеми нашим сучасникам.

 І тут, окрім детективної інтриги й численних таємниць, є над чим замислитися. Серіал показує, що сучасним норвежцям співгромадяни з Азії та Африки стали чомусь ближчими за власних кревних предків, до яких поширюється "таймсистська" ненависть у вигляді нападів, ксенофобських написів, вандалізму на кладовищах і знущань. Характерний епізод, коли проти вікінгівської дівчини Алфгільдри, що працює в поліції, її колега, сучасна норвежка, змовляється з вихідцем із Закавказзя чи Передньої Азії. 

 Проте саме ці люди з інших епох мають щось, що розтратили сучасні норвежці. Печерні люди виявляються добрими, чуйними, розуміючими, вдячними, джентльмени з ХІХ століття - спокійними, розсудливими, галантними, вікінги - поетичними, щирими, дружними, вірними, відданими, сміливими, готовими до самопожертви. "Живи без сумнівів і помри без сумнівів!"

 Разом з тим, фільм є підкреслено проязичницьким, бо головна героїня є "щитоносцем Одина", учасницею язичницького опору кровожерному королеві Олафові Товстому, якого потім проголосять святим і створять його масовий культ - аж до хреста на норвезькому прапорі. І в нашому часі опиняється не лише її бойова подруга, козир-дівка Урд, але також їхній вождь, відважний і дуже добрий Торі Собака, що в битві при Стікластадірі 1030 року особисто вбив Олафа. І йому доводиться нелегко в лицемірному, толерантному далеко не до всіх, побудованому на доносах і цькуванні, позбавленому совісті, честі, гідності сучасному суспільстві, що прикривається ворожою йому релігією. Гріх воно може вибачити, а от справжню чоловічість? 

Не зламатися, вистояти проти ницості та підлості й гідно пройти через усі випробування - ось справжній виклик для переселенців із минулого. І в цьому їм допомагає віра у їхніх богів. Характерно, що асатру зображується як звична для норвезького суспільства, хоч і не загальноприйнята річ: "Хочете поговорити про бога нашого Одина, й те, що він може принести у Ваше життя?"

Александр Дугин как пророк Антихриста

 Казалось бы:

Но  помните фильм Константина Лопушанскогго "Русская симфоия" (1994)? 

Фильм рассказывает притчу о Страшном суде, действие которой происходит в современной России. Апокалипсис происходит посредством потопа. Главный герой Иван Мазаев, русский интеллигент, отправляется в путь, дабы спасти тонущих детей. Действие разворачивается в фантасмагорических реалиях, когда в действительность России 1990-х годов вкрапляются события из прошлого, происходит реконструкция древнерусских битв. Главный герой собирает на Последнюю Битву все русские воинства со всех веков во имя торжества православия, но явившись на место битвы, обнаруживает, что именно оно является воинством Антихриста.

Арсений Кетсакоатль: Чудовищная "Гостья из будущего": ужасная правда казалось бы известной истории

О чем официально этот сериал? Завязка и сюжет в том, что два космических пирата пытаются похитить прибор миелофон, для чего он им нужен не говорят, но по умолчанию мы понимаем, что как только он попадёт им в руки случится что-то страшное и непоправимое. 

Но вопрос остаётся, допустим пираты завладели прибором. Что дальше? Пираты летают в космосе на звездолете — грабят другие корабли ну и возможно какие-то отсталые планеты, что им даст наличие миелофона с  функцией чтения мыслей? Код от сейфа? Ну вот они похитили кого-то, а дальше? Будут прикладывать прибор чтобы выведать мысли? Да им легче применить пытки (вспомните как легко и привычно они это сделали с Колей Герасимовым). С помощью паяльника и молотка информацию можно узнать проще чем с помощью миелофона. 

Пираты рискуют свободой и жизнью, чтобы завладеть ненужным прибором, то есть ставка настолько высока, что они отправляются на Землю и активно включаются в попытку овладеть гаджетом. Стимул для того чтобы овладеть прибором невероятно мощный, несоизмеримый с выгодой от обладания этой забавной но бесполезной для них штукой. Не забываем пираты обладают невероятным скилом— они умеют полностью трансформировать свою внешность. По честному для космопирата умение менять внешность намного более полезно чем умение читать мысли через прибор. 

Когда наступает ситуация, в которой такой прибор нужен? А это наступает тогда, когда преступник плетёт какие-то интриги, например —если он является членом какой-то мощной организации, мафии например, там где все следят друг за другом и стараются подсидеть друг дружку, или скомпрометировать в глазах других, для собственного продвижения по карьерной лестнице. Для движения по иерархии вверх нужно знать, что думает дон Карлеоне и его ближайшие сподвижники и имея миелофон перед таким преступником открываются головокружительные перспективы. В этой ситуации ценность аппарата читающего мысли — неимоверная! Но Весельчак и Крыс не состоят ни в какой организации— это солдаты удачи (украл, выпил— в тюрьму!)

Кто в сериале находится в ситуации для которой интриги подковерная борьба являются повседневными? Для кого миелофон имел бы реальную ценность и просто был бы необходим? Кто мог бы используя машинку сделать быструю и головокружительную карьеру в мире будущего?! Есть ли такой персонаж в истории? 

Галина Иванкина: Алиса Селезнёва из мира Новых Амазонок?

В 1986-1987 годах, когда я училась в 9 классе, на советские экраны вышел, вырвался польский фильм 1984 года «Новые амазонки» (в польском прокате она назывался 'Seksmisja'). Если кто не знает или не помнит, сообщу, что это - комическая фантастика (или фантастическая сатира?) на тему Светлого Будущего. Общий смысл - в 1991 году два мужика, подвергшиеся (ради служения науке) заморозке, возвращаются к жизни не через три года, как им пообещали, а в 2044 году... На Земле правят женщины, тогда как мужчины массово сгинули в ходе войны от некоего мощного излучения.

Они размножаются искусственным методом, а управлять обществом, как им кажется, могут и сами. К тому же их мир скукожен до размеров подземной империи с кучей этажей и коридоров. Новым поколениям девочек - а в этом мире появляются на свет исключительно девочки - так вот, им внушают ненависть к мужикам, как к чуждой расе. Более того, многие из молодых дев никогда раньше не видели существ мужского пола. В общем, всё заканчивается хорошо - на земле, как выяснилось, нет никакого излучения (его выдумывает глава амазонок, дабы держать мир в повиновении), да и сама Главная Амазонка оказывается мужиком.

Но это так, лирика. Вспомним технику. А она тут очень напоминает кнопочки-лампочки, с которыми столкнулся культовый персонаж советской пионерии - Коля Герасимов. Причём, совпадает и 1984 год, время создания картин. Если мы вспомним коридоры Института Времени в «Гостье из будущего», то они почти точно повторяют оформление коридоров ведомства «Архео», откуда пытаются сбежать мужики из «Новых амазонок».

Институт времени, отдел Архео... Бабий мир амазонок расположен под землёй, Институт Времени, судя по всему, тоже - мы видим на поверхности только странное сооружение, довольно маленькое и компактное. В мир Будущего можно попасть из подвала заброшенного дома. Мир 2084 года в «Гостье...» кажется законсервированным ещё в конце 1980-х - Коля Герасимов не видит ничего принципиально нового из построек. Стало быть, очень многое тут под землёй? Так сложилось?

В своё время мне довелось прочесть интересную версию, что мир Алисы - это мир после некой большой войны. Общество «Новых амазонок» - это тоже послевоенное общество. Алиса - 2084-й, Амазонки - 2044-й. За 40 лет до истории с миелофоном два польских мужика разрушают подземный бабий мир и восстанавливают нормальную жизнь, с мальчиками и девочками. Но прошло всего 40 лет. В мире Алисы тётки по-прежнему рулят и трубят. Робот-уборщик (он же секретарь) сделан под белокурого немецкого юношу - и имя у него соответствующее, Вертер.

Вспомним попаданцев - в Галантный Век, к Вольтеру, отправляют мужика. В первобытное общество - девицу. Где опаснее? То-то же. Конечно, спасать от пожара античную библиотеку идёт мужчина, но за 40-то лет они сумели кое-чего добиться в продвижении своих прав на брутальность. Опять же Полина и Алиса. Ощущается, что именно они управляют ситуацией. Более того, они совершенно лишены типичного кокетства и всех этих ужимочек. У Алисы - умения и навыки, свойственные, скорее, взрослому мужику. Все эти прыжки через забор и умение владеть собой в любой ситуации.

Так сказать, отголоски, наследие того социума, который был в «Амазонках». Кстати, не удивлюсь, если в Будущем-2084 наличествует искусственное размножение. Посмотрите, как Алиса ведёт себя с Колей Герасимовым или, скажем, с Фимой Королёвым. Покровительственно. Как с существом, хотя и равным, вроде бы, но ...несомненно слабее и хуже устроенным. С Юлей Грибковой - на равных. Обычная же ситуация приключенческих книжек и фильмов - мальчик рулит, а девочка на подхвате. Тут всё не так - тут правят храбрые и красивые девочки, хотя мальчикам и дарованы равные права.

Но они - на вторых ролях, хотя их, кажется, уже пускают в космос! Мир Алисы - несмотря на космоса, это мир охранителей, мир устойчивой традиционности, то есть мир, не желающий многое менять. Это чисто дамская стилистика. Мужики (если они нормально развиты и правильно ориентированы) любят менять, ломать старое и возводить новое, дамы - хранить (очаг). Открытия - мужское занятие, внедрение и обкатка - женское. Осталось только понять, как повлиял визит Алисы-1984 на всю ту ситуацию, которая случилась в «Новых амазонках»?

Зина Корзина ака Галина Иванкина (с)

Костянтин Рахно: "Прибульці з минулого"

Отже, про норвезький серіал "Прибульці з минулого" ("Fremvandrerne", він же "Beforeigners") Йенса Лієна (2019). Найбільш язичницький телепроект останніх років. http://kino-dom.org/fantastika/11064-prishelcy-iz-proshlogo.html

В останні роки неангломовні країни Європи радують свіжими ідеями в кінематографі. "Емігранти в часі" - одна з них, блискуча за грою акторів і продуманими деталями.

На сучасну Норвегію несподівано звалюються хвилі мігрантів у часі. Відповідно печерних людей, людей доби вікінгів і людей із ХІХ століття, що вдягаються, як Свирид Петрович Голохвастов, і так само пишномовні.

За кільканадцять років вони стають частиною норвезького суспільства, засвоюючи мову, технології й елементи способу життя, але при цьому повністю залишаючись собою й створюючи часом ті чи інші проблеми нашим сучасникам.

І тут, окрім детективної інтриги й численних таємниць, є над чим замислитися. Серіал показує, що сучасним норвежцям співгромадяни з Азії та Африки стали чомусь ближчими за власних кревних предків, до яких поширюється "таймсистська" ненависть у вигляді нападів, ксенофобських написів, вандалізму на кладовищах і знущань. Характерний епізод, коли проти вікінгівської дівчини Алфгільдри, що працює в поліції, її колега, сучасна норвежка, змовляється з вихідцем із Закавказзя чи Передньої Азії.

Проте саме ці люди з інших епох мають щось, що розтратили сучасні норвежці. Печерні люди виявляються добрими, чуйними, розуміючими, вдячними, джентльмени з ХІХ століття - спокійними, розсудливими, галантними, вікінги - поетичними, щирими, дружними, вірними, відданими, сміливими, готовими до самопожертви. "Живи без сумнівів і помри без сумнівів!"

Разом з тим, фільм є підкреслено проязичницьким, бо головна героїня є "щитоносцем Одина", учасницею язичницького опору кровожерному королеві Олафові Товстому, якого потім проголосять святим і створять його масовий культ - аж до хреста на норвезькому прапорі. І в нашому часі опиняється не лише її бойова подруга, козир-дівка Урд, але також їхній вождь, відважний і дуже добрий Торі Собака, що в битві при Стікластадірі 1030 року особисто вбив Олафа. І йому доводиться нелегко в лицемірному, толерантному далеко не до всіх, побудованому на доносах і цькуванні, позбавленому совісті, честі, гідності сучасному суспільстві, що прикривається ворожою йому релігією. Гріх воно може вибачити, а от справжню чоловічість? Не зламатися, вистояти проти ницості та підлості й гідно пройти через усі випробування - ось справжній виклик для переселенців із минулого. І в цьому їм допомагає віра у їхніх богів. Характерно, що асатру зображується як звична для норвезького суспільства, хоч і не загальноприйнята річ: "Хочете поговорити про бога нашого Одина, й те, що він може принести у Ваше життя?"

Cкuф (2017)

Cкuф (2017)
Жанр: драма, история, фэнтези, боевик, приключения

Дейcтвие фильмa пpoисходит во вpeмя cмены цивилизaций. В Евpaзии нaчинается нoвая эpа. Ушли в небытие гopдые вoины — cкuфы, их вымиpaющие пoтoмки превpaтились в бeзжалостных нaeмных у6ийц, «вoлков Аpecа». Paтнику Люто6opу предстоит тяжелое иcпытание. Bтянyтый в междоyco6ные интриги, он отпpaвляется в опacный пyть paди спаceния ceмьи, а его пpoводником cтановится пленный cкuф Кyнuца. Они — вpaги и мoлятся разным бoгам, но вынyждены идти вместе. Чеpeз дикий cтепной миp к пpиcтанищу поcледних cкuфoв, где их ждет почти неминyeмая смеpть…

Смотреть - https://vk.com/wall-42933269_328035

Вселена Светлая: Кіно і телебачення: арт-терапія душі, зачарованої екраном

Друзья! Выходит в печать моя книга «Кіно і телебачення: арт-терапія душі, зачарованої екраном» о влиянии кино и телевидения на природу человека. При содействии Ассоциации Философского Искусства и издательства КНТ.
Книга будет доступна в магазинах Киева.
Для предварительного заказа пишите в ЛС и звоните +380689567409

А вот короткий анонс
Книга на украинском языке

Кіно і телебачення мають велику сугестивну властивість і, в прямому сенсі, «зачаровують» глядача поліфонічністю засобів зображувальної та звукової виразності. Адже кожен кінофільм чи теле-проект являє собою окремий світ, що демонструє на екрані людське
життя у концентрованому вигляді. Кіно і телебачення не лише примушують плакати або сміятися, спостерігаючи за життєвими ситуаціями героїв, а й закликають до близького співпереживання людській долі.
На основі філософської школи метаантропології авторка розробляє оригінальний підхід екранної метаантропології, і розглядає кіно і телебачення в буденних, граничних і метаграничних – позамежних проявах. В результаті маємо «попкорнонове» кіно і
телебачення, кіно і телебачення «самовираження», а також філософське кіно і телебачення.
Отже, екранні мистецтва можуть як принижувати людину, укорінюючи її у буденності, так і актуалізувати її душевне та духовне пробудження. У найвищих своїх
проявах кіно і телебачення стають дивовижною арт-терапією, здатною впливати на долю.
Для студентів, аспірантів, викладачів, вчених, - всіх тих, хто цікавиться проблемами впливу мистецтва на розвиток особистості людини.

ENG
Cinema and television have a great suggestive characteristic and, in a literal sense, they «enchant» viewer with polyphony of means of figurative and phonic expression. After all, each movie or TV-project is a separate world, which demonstrates human life on the screen in a
concentrated form. Cinema and television not only make us to cry or laugh, while watching the life situations of the heroes, but also they call for a close sympathy for human destiny.
Based on the philosophical school of metantropology, the author develops an original approach to screen metanthropology, and considers cinema and television in ordinary, ultimate and transcendental manifestations. As a result, we have «popcorn» cinema and television, cinema and television of «self-expression», and also philosophical cinema and television.
Therefore, screen arts can humiliate a person, rooting it in ordinary life, and also they can actualize it’s spiritual awakening. In the highest manifestations, cinema and television become an amazing art-therapy, that can influence on destiny.
For students, graduate students, lecturers, scholars - all those, who are interested in problems
of art’s influence on development of human’s personality.

Борис Парамонов: Воительница

Камилла Палья  https://ru.wikipedia.org/wiki/Палья,_Камилла — явление, равное Шпенглеру если не по широте охвата тем, то по проникновенности и остроте культурологических характеристик. И еще одна ассоциация: Бердяев, конечно. Я не знаю писателя, более приближающегося к Бердяеву, а то и превосходящего его по суггестивности текста, нежели Камилла Палья. Но гораздо интереснее другая их же параллель: будучи почти тождественны психологически, Палья и Бердяев резко различествуют в духовной установке и системе ценностей. В этом сопоставлении обнаруживается принципиальная разница западного менталитета и «русской идеи», представленной хотя бы таким весьма нестандартным, нетрадиционным русским, как Бердяев. Камилла Палья буквально провоцирует к некоей русской реакции — к ответу.

С виду книга Камиллы Палья — сочинение по истории искусства. Его полное название «Сексуальные маски: искусство и декаданс от Нефертити до Эмилии Дикинсон». Слово «маски» дано в латинизированной, о Юнге напоминающей форме: personae — личины. Но все же этот термин у Пальи не только психологического, а скорее культурфилософского, временами и гносеологического характера. Это и некие идеальные образы, и (сексуальные) символы каких-то иных реальностей, некие архетипы, и даже своего рода трансцендентальные априори культурных явлений. Скажем, маска «красивый мальчик как разрушитель»: это и античная статуя Антиноя, и поэт Байрон, и литературный герой Дориан Грей (вместе с Тадзио из «Смерти в Венеции»), и рок-певец Элвис Пресли. Почему-то Палья не вспомнила главного, на мой взгляд, «мальчика-разрушителя» — Артюра Рембо, хотя о Бодлере, скажем, пишет много, но Бодлер интересует ее как один из создателей другой сексуальной маски: лесбиянки-вампира — декадентской модификации архетипического образа амазонки.

Почему же маски все-таки «сексуальные»? Здесь мы вступаем в область культурологии, а то и метафизики Камиллы Палья. Собственно, следует говорить не о метафизике, а о «физике» у Пальи, даже, пожалуй, об анатомии как об основном носителе онтологических определений. «Система» ее резко дуалистична, и противостояние двух онтологических начал едва ли не совпадает с этическими различениями. Слово «сексуальный» в названии книги Пальи объясняет дело. Враждующие онтологические (они же анатомические) начала — мужчина и женщина. Вот почему, между прочим, книга Пальи попала в феминистский контекст, чем, собственно, и был вызван главный скандал, приведший к таким происшествиям, как пикетирование лекций Пальи в одном из филадельфийских вузов, где она преподает. Ее позицию иногда называют «антифеминистическим феминизмом». Палья считает себя феминисткой, но нового типа: она призывает к соревнованию с мужчинами на культурном поле, а не к борьбе за покровительственную социальную политику в отношении женщин. Такое соревнование, говорит Палья, стало возможным только в мире культуры, созданной мужчинами: эта культура, и ничто иное, освободила женщин. Она пишет:

Рустем Вахитов: Четыре вариации истории о Ланселоте и Драконе

Сказка «Дракон» Евгения Шварца заканчивается несколько двусмысленно. Ланселот, обескураженный тем, что жители теперь уже действительно свободного города встают перед ним на колени, стремятся стать его рабами, как они были рабами дракона, а затем бургомистра, призывает их убить дракона в себе. Непонятно: смогут ли они сделать это или продолжат служить дракону в каком-нибудь новом обличье, а то и в старом «добром» виде (хотя судя по намекам, разбросанным по пьесе, сам автор считал бы идеальной «демократическую развязку», когда жители стали бы гражданами и управляли бы городом самостоятельно, превратив его на деле в вольный город). Конец той же истории в фильме М. Захарова «Убить дракона», снятого по сказке Шварца в разгар перестройки в СССР (вот и цена этой перестройки, если даже ее застрельщики не особо-то верили в ее успех!), гораздо более определенный. Ланселот, разочарованный в освобожденных им обывателях, уходит из города. За городом он встречает воскресшего дракона. Тот запускает драконоподобного змея в окружении маленьких ребятишек. Ланселот желает снова сразиться с ним, но дракон призывает его подождать, пока дети вырастут (не может же благородный рыцарь драться при детях). Ланселот понимает, что зло нужно искоренять, пока оно мало, и начинает бой тотчас. Смысл такой концовки малоутешителен для демократа. Во-первых, неожиданное воскрешение дракона невольно навевает мысль, что дракон бессмертен и сколько его ни убивай, он будет появляться снова. Поэтому бой с драконом сродни Сизифову труду. Во-вторых, чтоб победить дракона, Ланселоту приходится стать не таким уж благородным и воевать на глазах детей, втягивать их в жестокую войну…

Итак, существует две развязки этой истории: одна – из пьесы, другая – из фильма.

Дерзну изложить еще четыре вариации конца этой истории, которые, как мне кажется, исчерпывают количество возможных концовок (за исключением еще одного, о котором я скажу позже).

Галина Иванкина: Вечность и Солнце

«Нам нет преград ни в море, ни на суше,
Нам не страшны не льды, ни облака.
Пламя души своей, знамя страны своей
Мы пронесем через миры и века!»
«Марш энтузиастов».

Начиная со второй половины XX столетия, мы живём в эпоху агрессивного бесстилья. Стили кончились. Мы – это всё человечество, а не только город Москва, как вы поняли. Разумеется, можно тешить себя красивыми буквосочетаниями, вроде «модернизм» и «постмодернизм», а также – «хайтек», но всё это будет лишь наивным оправданием всеобщей эстетической беспомощности – весь этот стекло-бетонный hi-tech являет собой бесконечные перепевы на тему Ле Корбюзье, Ивана Леонидова и Мис ван дер Роэ. В 1920-х сие выглядело авангардным и – прорывным. Сейчас – это просто коммерция, помноженная на желание застройщика сделать «повыше» и впихнуть «всего да побольше». Эпоха многоярусных и полифункциональных бизнес-центров с конторами, бутиками, гаражами, …с прозрачными лифтами и круглосуточной цветомузыкой. Кто-то, несомненно, скажет, что это и есть наша позитивная и победительная красотища – небоскрёб из голубого стекла, нависающий над городом, аки указующий перст. Конечно, многие из этих сооружений интересны и даже – вызывающи. Но это не стиль. Это – проект, дерзкая мыслеформа, демонстрация возможностей – в том числе, финансовых. Всё. Кроме того, архитектура – это всего лишь одна из граней, а ведь есть ещё живопись, скульптура, …промышленный и ландшафтный дизайн, упаковка и, наконец, мода.

Интересно, что даже глянцевые журналы утверждают, что сейчас нет модных линий, а есть постоянно — как в калейдоскопе – сменяющиеся тренды. Одежда – это всегда логическое продолжение общей стилеобразующей картины (или же её отсутствия). Стиль рождается там, где наличествует единство духа и сознания, на базе которого появляется коллективное эстетическое звучание, точнее — созвучие. При тотальной людской разобщённости, которая и порождает калейдоскопичность трендов (у каждой группки – свой тренд!) ни о каком стилеобразующем компоненте речи быть не может.

Галина Иванкина: Зачем Кате — Гоша?

Персонаж по имени Гоша из культовой мелодрамы про Москву, слёзы и женщину Катю начал вызывать споры ещё в начале 1980-х, когда фильм сделался не просто популярным в массах, но и приобрёл особый статус в мире кино. «Оскар» — это вам не похвала тёти Дуси из города Гусь-Бетонный, хотя, и это тоже очень важно, ибо фильм может быть признан крутым, но при этом никогда не стать народным. Так вот Гоша. То нам его рисуют в качестве «настоящего мужика», который умеет привести в порядок и дом, и отношения. То он предстаёт в роли лузера-самодура, пьяницы и дикаря.

Мол, ничего не добился в жизни и теперь гордится, что без его золотых или даже платиновых рук ни один снулый доцентик не может доделать свой мега-заумный диссер. Смущает — что? Побег принца Гоши от начальницы Кати, ибо для этого лузера (или реального мужика?!) важно, чтобы дама не была в дамках, а тихонечко семенила следом за кавалером. Гошу люто ненавидят феминистки, считая, что после свадебки он примется избивать жену-директоршу монтировкой или, в самом сказочно-радужном варианте, просто жёстко властвовать. Он-то уже понял, что она боится его ухода — он уже услышал заветное: «Как долго я тебя искала». Вот это и есть главное.

Галина Иванкина: Кабачковое кино

В начале 1970-х, года примерно до 1974-го, в советском кинематографе наблюдалось появление особого типа комедий. Возможно, им даже есть специальное, вполне научное название. В них было много музыки, танцующих девушек в мини-юбках (как вариант — парней в клешах), плосковатых, но радостных шуток и — общее ощущение солнечности. Мир в этих фильмах был похож на потёмкинскую деревню, в которой вот-вот наступит коммунизм. Кроме того, в этих кинокартинах совершенно не было ощущения…советской власти. Если в радостных, но при этом — суровых фильмах предыдущего десятилетия Агитпроп держал свои позиции совершенно осмысленно — советские люди в советских условиях шли семимильными шагами в космическое Грядущее, то здесь Грядущее куда-то запропастилось — оно заволоклось картонными облаками и накрылось…нет, не медным тазом, а красивым, искусственным Солнцем.

Галина Иванкина: Grand Maniere для самых маленьких

Большой Стиль, он же — бурбонский, галантно-высокий Grand Мaniere, получивший своё развитие в эпоху Людовика XIV, явился вдруг в иной ипостаси — в сталинской, триумфальной, индустриально-пролетарской. Grand Мaniere по-русски, по-советски звучал не менее помпезно, не менее красочно, сплетая строгость классицизма и прихотливость барокко. Фасадность магистральных домов, коринфские капители рабочих клубов, торжественность декораций, за которыми, разумеется, не положено видеть проблемы. Показ не реальности, а прекрасной иллюзии… Людовик подобен то Аполлону, то Юпитеру, то самому Солнцу. Снимите с него парик-аллонж, туфли на высоких каблуках и перед нами окажется некрасивый, рано лысеющий брюнет с громадным носом. Парадный Grand Мaniere был на виду — Версаль казался золотым чертогом в лучах заходящего солнца, а фрейлины спали вповалку в затхлых комнатушках. Сталинский Grand Мaniere с его подземными не то дворцами, не то — святилищами, с его портиками, колоннами, многометровыми барочными панно очаровавал и давал иллюзию абсолюного счастья. Выходя из своего общежития в районе Дангауэровки или Сокольников, и попадая в пространство рабочего клуба с колоннами, пролетарий забывал о своей неказистой жизни. Да что там? О своём происхождении. Он был гостем Короля-Солнца.

Кадры из фильма «Слон и верёвочка».

Как та заспанная и полуголодная фрейлина Версаля, которая всю ночь боролась с клопами, а утром стояла в очереди, чтобы умыться над единственным — правда, серебряным или даже китайско-фарфоровым — тазиком. Жизнь сложнее декорации, но и пролетарий, и фрейлина были абсолютно счастливы — они ощущали себя творцами истории, рядом с ними разворачивалось грандиозное действо. Солнце ходило совсем близко — оно могло согреть, а могло и спалить заживо. Об этом написано и сказано уже много. Поговорим сегодня о детях сталинской эпохи. Точнее, о том, как их изображали в кино. Жизнь ребёнка показывалась не сама по себе — это были не метания подростка, мучающегося первой любовью и не ещё какая-нибудь «пустыня одиночества», которая, по мнению Льва Толстого, являет собой наиболее точное определение отрочества. Даже детсадовский ребёнок, показываемый на экране, был включён в особый ритм бытия, где нет места не только одиночеству, но и свободному — личному пространству. А зачем оно нужно маленькому придворному, юному виконту — его жизнь — это Версаль! Он включён в прекрасный социум, служащий идее возвеличивания Солнца. Выходя во двор, дети попадают в некое подобие Версальского парка — кругом массивные дома с причудами, высокие арки, баллюстрады, железная ограда — разумеется, дворцовая! Вспомните двор из фильма «Слон и верёвочка», где девочки устраивают свои игры.

Галина Иванкина: Утонченность мечты на Заречной улице

Кинофильм «Весна на Заречной улице» входит в число так называемых «культовых» кинокартин. Это значит, что и простые-народные-массы его принимают, и люди посложнее. И даже критики не против, во всяком случае, через много лет после выхода фильма на экраны.

Ещё один признак культовой киноленты — её можно смотреть хоть сто раз и она не надоедает. Ну, так вот, «Весна на Заречной улице». Для тех, кто ни разу не видел, расскажу, в чём там дело.

Типичная фабула для высокой классики всех времён и народов — мужчина из третьего сословия воспылал страстью к знатной даме. А дама хочет, но не может. Короче, в целом, «…истекая кровью, честь борется с моей любовью, а вы мешаете борьбе». И вот тут начинается интересное, потому что в кадре — Советский Союз, а не ренессансная Италия, Испания или ещё какой-нибудь Лангедок. Никаких преград, установленных светскими приличиями и многовековыми предрассудками, тут нет и по логике — быть не может. Напротив, все равны. «Мамы разные нужны — мамы разные важны!» — как сказал один советский поэт из хорошего дворянского рода. В фильме же нам показывают, что преградой может служить разница в культурном уровне. Именно он, этот уровень, сделался определяющим фактором в формировании советской элиты, новой аристократии.

Галина Иванкина: О женственном в женщине

«Эта девочка вдруг на сцене. Помнишь школьный смотр! 
Эта девочка вдруг в юбке колоколом, и туфельки-гвоздики…»
Василий Аксёнов «Звёздный билет».

 Что такое «женственная одежда», «женственное поведение», «женственность» — вообще? Этот вопрос задавали всегда, но слишком уж активно стали задавать именно тогда, когда в дамском гардеробе появились брюки, плечистые пиджаки, туфли, в которых было гораздо больше удобства, чем изящества. Когда гендерный стереотип, наконец-то перестав быть императивно-запретительным, сделался чем-то, вроде общественного пожелания. Ах, как хотелось бы…! Доченька, внученька, милейшая моя кузина, тебе же так идут юбки с воланами и длинные косы, и эти голубые полупрозрачные банты. Так зачем тебе ковбойские штаны и спортивная шапочка, надвинутая по самые брови? Зачем ты отрезала свои золотые косы и превратилась в полумальчика — полушвабру? В общем, это всё взрослое поколение со своим постоянным брюзжанием о том, что в старинные времена девушки были чище, светлее и женственнее, небо — небеснее, театр — театральнее, мороженое — холоднее, а балык — был! И рыба — была. И она была именно рыбой… С другой стороны, считается, что женственность, как явление, как смысл, как эталон, придумали мужчины-шовинисты, якобы, не пускающие умных и сильных женщин в совет директоров. Мол, это именно они говорят про какие-то длинные юбки, высокие каблуки и мягкие локоны. На самом деле, всё гораздо сложнее и тоньше. Виноватых нет — все в чём-то правы. И бабушки, и мужчины, и вот эта девочка в джинсах. Ей хочется свободы, а её бабушке — спокойствия. А её парню — красоты, а, возможно, даже котлет. Но он стесняется это сформулировать.

Разъярённая толпа гонит модниц, одетых в юбку-брюки. 1900-е годы.

Стирание граней между полами — товарищи 1920-х годов.

Типичная женственная блондинка 1930-х — Барбара Картлэнд.

Если проследить историю моды XX века, то мы будем постоянно наблюдать «прорывы» и «откаты»: актуальными попеременно становились то женственные линии, то их антиподы. Серебряный век — время борьбы традиционных форм — косетов, нижних юбок, кружевных прошивок с рациональным подходом к вопросам дамского гардероба. Пресса воюет с необузданным диктатором моды Полем Пуаре, эксцентричные миллионерши забрасывают его цветами, а косная толпа преследует женщин, рискнувших появиться на публике в jupe culotte. Водораздел — Первая Мировая, когда стало вроде бы не до корсетов и не до прошивок. Зато штаны пригодились и не один раз. Потом — громкие, буйные двадцатые. Прорыв! Женственность — смешна и старомодна. Стрижки, сигареты, мотоциклы, стратостаты, мимолётные любовники. Платье — правильный прямоугольник, иной раз даже с пайетками, а в другой раз — даже с бриллиантами. Девушка-мальчик хочет свободы. Потом — предвоенные тридцатые. Блондинка с широкими, но мягкими плечами и античной пластикой. Откат! Светлая Афродита в струящемся белом платье — она, как ни странно, верна своему Аресу, который, разумеется, уже надел форму РККА или British Army. Во время войны — какая уж там женственность? Опять — прорыв! Талия, будто перетянута солдатским ремнём, туфли на платформе, плечи, готовые принять погоны. Женщина курит папиросы и стреляет по гадёнышам-фашистам.

Галина Иванкина: Медиевистика по-советски, или Страшные сказки странствий

Кадр из фильма ‘Сказка странствий’

В Советском Союзе не любили Средние Века… Нет, разумеется, в журнале «Огонёк» время от времени писали что-нибудь про Франсуа нашего Вийона; мальчики любили перечитать «Айвенго» — вместо того, чтобы делать уроки, а знаменитый хит 1970-х «Из вагантов» доносился из каждого открытого окна… Кто такие ваганты дети могли узнать у образованных родителей-инженеров, знавших всё или — почти всё. Время было такое — книжное, музыкальное, осенне-ностальгическое. Но вернёмся, однако же, к теме нашего разговора… Советский Агитпроп предпочитал солнечную, простую, как «пифагоровы штаны», Античность; благоговел перед могучим Ренессансом, презирал — за легкомыслие — Галантную Эпоху и уважал XIX столетие за его марксизм, паровозы и Александра Сергеевича Пушкина. А вот Средние Века были тёмными, грязными и жестокими. Им противопоставлялась светлая и свежая, как ветер с моря, Античность. Но потом пришли варвары и начался провал, разлом, тлен, грязь, пыль, гнусь. Люди перестали мыться, любить геометрию, да и вообще, собственно — жить. В Средние Века было можно только выживать, да и то — до ближайшего аутодафе. Всё лучшее и умное тщательно сжигалось на кострах, убивалось, искоренялось. Миром правило монастырское мракобесие. Женщины были сушёно-бесплотными и умирали в возрасте сорока лет от глубокой старости.

Союз татарской молодежи «Азатлык» резко осудил вышедший в российский прокат фильм «Орда»

По мнению «Азалтыка», фильм «в резко негативном свете» показывает татарскую нацию и может сформировать у зрителей негативное к ней отношение. Представители организации намерены обратиться в прокуратуру и Следственный комитет с требованием признать фильм экстремистским. «Азалтык» считает, что показ фильма должен быть запрещен, а авторы привлечены к к уголовной отвественности.

«Во-первых, в фильме татары показаны как очень грязный народ: все татары не мытые, грязные, с черным телом, руками, в каком-то жире или масле; одевают грязную одежду, лохмотья. Во-вторых, татары показывают как безжалостных, ужасных убийц, что не соответствует действительности, — говорится в заявлении. — В-третьих, в фильме употребляются следующие выражения о татарах: «бес пожаловал поганый», «что за народ такой, дикий, неразумный народ», в татарском городе «как давно не видел человеческого лица» и т.д. В-четвертых, татар показывают какими-то варварами, дикими, не цивилизованными».

Представители «Азалтыка» пишут, что фильм «Орда» разжигает межнациональную рознь и может негативно казаться на отношениях между татарским и русским населеним страны.

«Мы считаем, что данный фильм был создан для того, чтобы очернить и оклеветать татар, чтобы еще больше взрастить комплекс неполноценности, чтобы у зрителей, а в первую очередь, у самих татар появилось стеснение за свою нацию. Цель фильма – унизить татарскую нацию в глазах самих татар», — сказано в заявлении.

Исторический фильм Андрея Прошкина «Орда», получивший две награды на летнем Московском кинофестивале, вышел в прокат в конце сентября. Создание фильма финансировала кинокомпания «Православная энциклопедия». Действие картины происходит в 1357 году, когда митрополит Московский Алексий, почитаемый как чудотворец, отправляется в столицу Золотой Орды, чтобы излечить мать хана Джанибека Тайдулу от слепоты.

Галина Иванкина: Fêtes galantes

 На одном из сайтов, где есть и мои статьи о советском кино,  я обнаружила небезынтересную трактовку немецкого фильма ‘Die Frau Meiner Träume’ («Женщина моих грёз») https://mesoeurasia.blogspot.com/2019/02/iii-die-frau-meiner-traeume.html , который в СССР демонстрировался под несколько изменённым названием «Девушка моей мечты», а Марика Рёкк стала одной из любимых актрис «трофейного жанра».

Такая замена «женщины» на «девушку» тоже любопытна — в СССР искромётные комедии снимались только о девушках, о девчонках, о девчатах. «Девушка с характером», «Девушка без адреса», «Девушка с гитарой», «Девчата». Об этом интересном феномене я напишу в другой раз, а сегодня хотелось бы прокомментировать вышеуказанную статью, благо автор — Рустем Вахитов — даже упоминает одну из моих любимых книг — «Культура-2» Владимира Паперного. Правда, Паперный всё-таки обращался к культуре сталинской эпохи, тогда как искусство Третьего Рейха питалось иными «соками». Вахитов, комментируя «Девушку моей мечты», пишет так: «Время действия этого фильма – гипотетическое тысячелетнее будущее Третьего Рейха. <…> Счастливые немцы занимаются мирным трудом, поют и танцуют в театрах, влюбляются, женятся. Поэтому в фильме нет ни одного упоминания о войне, партии, Гитлере…».

 1 и 3 — кадры из фильма «Девушка моей мечты».

По центру — кадр из фильма «Танец с Кайзером».

Всё это, разумеется, укладывается в трактовку Паперного: с точки зрения тоталитарной идеологии и тоталитарного искусства история уже завершилась, и вот сейчас наступает застывшее навсегда и отныне неизменное Будущее, золотой век.

Галина Иванкина: Неоконченная пьеса из жизни Обломова или Красное на Белом

Племянница подруги — чувствительная девочка-шестиклассница — впервые посмотрела кинофильм «Раба любви», и уже в самом конце, когда актриса Вознесенская неслась в пустом трамвае со словами: «Господа, вы звери…», дитя выдало: «Красные зарубят шашками». Вернее нет, она сказала «саблями», что, собственно, не меняет сути. Вы понимаете? Ребёнок совершенно искренне решил, что вот эта изысканно-истеричная Раба Любви, её любовник в белом костюме, городское подполье с тайными кинопросмотрами — все они «за царя», за прошлую, невероятно чистую жизнь, этакие осколки Серебряного Века с его виньетками в виде печальных ирисов и «небом в алмазах» над «вишнёвыми садами». А тут — большевистская банда и шашки наголо, дикие вопли и нестерпимое желание зарубить трепещущую актрису…

Когда девочке сказали правду, а белое поменяли на красное, у неё приключился культурологический шок. Как?! Они — красные?! Потому что фраза «Господа, вы звери… Вы будете прокляты своей страной» не может относиться к хорошим, правильным белогвардейцам. Девочка хорошая, рисует, ходит в музыкалку, не говоря уже про English… Как выяснилось, считает, что Сталин — убийца, а СССР был Мордором. (Впрочем, другая знакомая девочка её возраста, как раз-таки, хотела бы жить в СССР и даже задружилась с какой-то зюгановской пионеркой). Это я к тому, что сейчас все — даже дети — имеют возможность выбирать подходящий контент… Более того, каждый-всякий, и ребёнок тоже, может себе позволить собственную интерпретацию событий. Но это всего лишь присказка, потому что речь пойдёт не о выборе и даже не о белых, красных и товарище Сталине.

Дитя, само того не желая, вскрыло основную суть эскапистского ретро-кино 1970-х. Там действительно можно легко менять белых на красных, а зверей — на господ. Эти фильмы были о другом — об остром желании советской интеллигенции сбежать в мир плетёных кресел, дачных абажуров и кружевных тренов. А точнее — в мир барства, расслабленности и законного (sic!) ничегонеделания. Собственно, в 1970-е годы это явилось общемировым трендом — Голливуд выдавал «Великого Гэтсби», ‘Vogue’ — фотосессии Джерри Холл в облике прекрасной дамы, а советская интеллигенция пела про корнета Оболенского и благоговейно скупала подшивки «Нивы» за 1914 год. (Если посмотреть, то в истории XX века годы прорыва, футуризма и желания всё разрушить закономерно сменяются годами отката к эстетике прошлого и к традиционным ценностям).