Андрій Поцелуйко: Мова як продукт колективної діяльності та основа культури

  Походження людської мови є однією з найскладніших проблем у науці про людину. Ми не маємо безпосередніх свідчень про те, як звучали перші людські слова, а тому можемо лише реконструювати можливі етапи становлення мовленнєвої здатності. Проте мову можна розглядати не як раптовий винахід окремої людини, а як результат тривалого процесу колективного життя, спільної діяльності та формування культури. У цьому сенсі мова виникала не поза суспільством, а всередині нього — як відповідь на дедалі складніші потреби людей взаємодіяти, координувати свої дії, навчатися одне в одного та передавати досвід.

На ранніх етапах людської еволюції комунікація, ймовірно, була тісно пов'язана з безпосередньою ситуацією. Емоційний вигук, погляд, жест або інший сигнал могли повідомляти про небезпеку, їжу, присутність іншої істоти чи намір здійснити певну дію. Проте поступово комунікативні сигнали могли набувати більш абстрактного характеру. Вони починали позначати не лише безпосередню ситуацію, а й певний об'єкт, дію або подію. Саме перетворення сигналу на знак стало принципово важливим кроком до людської мови.

Андрій Поцелуйко: Коли мова народжується разом із думкою

 Чи впливає мова на те, як людина мислить і сприймає світ? На перший погляд може здатися, що мова — це лише інструмент, за допомогою якого ми передаємо вже готові думки. Ми спочатку думаємо, а потім просто підбираємо слова, щоб висловити задумане. Проте існують явища, які змушують засумніватися в такому простому поясненні. Одне з найцікавіших — виникнення повноцінних жестових мов у спільнотах глухих дітей.

У другій половині ХХ століття в Нікарагуа почали створювати школи для глухих дітей. Багато з цих дітей до того не мали можливості користуватися спільною повноцінною мовою. Вони використовували окремі жести та власні способи комунікації, але не існувало єдиної системи, якою могла б користуватися вся спільнота.

Коли велика кількість дітей опинилася разом, ситуація змінилася. Діти почали активно спілкуватися між собою і поступово виробляти спільну систему жестів. Спочатку вона була відносно простою. Проте з часом у ній почали з'являтися закономірності: певний порядок жестів, способи вираження заперечення, часу, дії, умов, відношень між предметами та людьми. Наступні покоління дітей, засвоюючи цю систему змалку, зробили її ще більш структурованою.

Найдивовижніше полягає в тому, що ніхто не створював цю мову свідомо. Не було групи лінгвістів, яка розробила б граматику і запропонувала дітям її вивчити. Граматика виникла поступово — у процесі спілкування самих дітей.

Цей приклад показує, наскільки важливою є дитина у формуванні мови. Дорослі можуть створити ефективну систему сигналів, яка дозволяє передавати необхідну інформацію. Але діти, отримавши таку систему як матеріал для спілкування, здатні перетворити її на щось значно складніше. Вони виявляють закономірності, узагальнюють їх і створюють нові правила.

А. В. Маловичко, В. Г. Козырский: Начало языка человека

Памяти ушедших великих лигвистов Джозефа Гринберга, Владислава Иллич-Свитыча, Сергея Старостина и Аарона Долгопольского

Если сказать просто про такую науку, которая называется лингвистикой (или, по-другому, языкознанием), то суть этой науки в том, что сравнивая два слова в любых языках, можно сделать какие-то умозаключения, которые могут объяснить: что это за слова, их происхождение и историю этих слов и их взаимодействие между собой и так далее и тому подобное. В то же время, эти слова должны принадлежать к какой-то языковой группе, языковой семье и, наконец, к какой-то языковой макро-семье.

— Трудность языкознания заключается в том, что, в настоящее время на Земле существует, приблизительно 6000 языков, которые объединены в 11 языковых макро-семей. И, поэтому заниматься таким количеством языков — это абсолютно неподъемное занятие. Для облегчения этих задач, для тех, кто интересуется вопросами языка, можно и стоило бы говорить о том, что в настоящее время в мире существуют “главные” и “неглавные” языки. А “главные” языки, по крайней мере, на сегодняшний день, — это английский, испанский, русский, немецкий, и, т.д. (о китайском языке никто и не вспоминает). Такое разделение на главные и неглавные языки, на самом деле, — это дань прошлому, от которого не могут избавиться большинство лингвистов. В настоящее время это большинство считает, что, первыми языками были египетский, шумерский, греческий, латинский и т. д.. Поэтому такая лингвистика — не наука, а просто политика. А заниматься такой чепухой, у нас нет ни желания, ни времени.

— Надо, наконец, понять, что любое живое существо может общаться с себе подобными существами с помощью своего же языка. Ясно и то, что у Человека такое общение осуществляется, используя свой же человеческий язык. Поэтому Человеком можно назвать то существо, которое уже может общаться с себе подобными (существами).

Александр Маловичко, Владимир Козырский: Африканские языки и первичная лексика Homo Erectusa

Нашу  статью  можно  отнести  к  тому  типу  работ,  которые  находятся  на  стыке  двух  наук – лингвистики  и  палеоархеологии.  Если  палеоархеология  занимается  конкретным  материалом,  то  лингвистика  пока  еще  не  достигла  той  степени  знаний,  когда  можно  будет  говорить,  что  исследования  лексики  однозначно  определяются  той  степенью  истории  этноса,  которую мы  исследуем.  Другими  словами  можно  сказать,  что  пора  поставить  знак  равенства  между  лексикой  этноса  и  тем  палеоархеологическим  материалом, который  находится  в  нашем  распоряжении.                                                                             -                                                                  ----- 
Присылаю  мои  труды  сочиненные  за  последние  35  лет.  А  последние  мои    работы  (вместе  с  Владимиром  Козырским)  -  это  достижения  за  последние  3 года.  За  эти  годы  мы  предложили:                                                                       
1) Полностью  отказаться  от  модели    Т.В. Гамкрелидзе  и  В.В. Иванова,  которая  создавалась  в 1984 году,  и  которая  имела  название  “Индоевропейский  язык  и  Индоевропейцы”.  Можно  было  бы,  например,    узнать:  почему  мы  отказываемся  от  услуг  этих  выдающихся  ученых?  Наш  ответ  на этот вопрос  такой:  в  этом  труде  нет  места,  не  только  для  картвел,  но  и  других  этносов  Кавказа,  как  будь  то  бы  этих  этносов  на  Кавказе  никогда  не  существовало.  Или  второй  вопрос:  какие  из  этих  языков  наиболее  “правильные”.  В  свете  того,  что  русский  язык  имеет,        в  наше  время,  наиболее  мощную  поддержку,  то  этот  язык  “наиболее    индоевропейский”.                                                                                                             
2)  Мы  попробовали  исследовать  Африканские  языки,  опираясь  на  труд  Джозефа  Гринберга,  “Языки  Африки”.  Этот  труд  автор  опубликовал  в  1963  году.  Однако,  этот  труд  вплоть  до  нашего  времени  никто  до  конца  не  дочитал  и  не  использовал.                                                                                 
3)  На  самом  деле,  проверяя  труд  Дж. Гринберга,  мы  поняли,  почему  ни    он  и  никто  другой  не  заметил,  что  для  успеха  исторической  лингвистики  надо  заниматься  не  Афро-Азиатскими  языками,  а  языками,  которые  появились  на  той  же  территории,  на  котором  появился  сам  Человек.        То  есть,  речь  идет  об  Олдувайской  долине  (на  границе  между  Танзанией  и Кенией),  в  которой  этот  Человек,  которого  назвали  Homo  ergaster-erectus-ом,  научился  разговаривать  примерно  2 – 2,5  млн.  лет  назад.                                                 
4)  На  территориях  вне  Африканского  континента  этот  Человек  появился  очень  “рано”.  Об  этом  говорят  результаты   палео-археологических  работ      в  Дманиси  (Южная  Грузия).  Человек,  который  был  найден  в  Дманиси,       жил,  примерно,  1,87  миллиона  лет  назад.  Он  получил  название  Homo  georgicus.                                                                                                                   
 5)  Доказательством  того,  что  этот  Человек  (Homo  erectus),  разговаривал   на  языке,  на  котором  разговаривают  этносы  языковой  макро-семьи             Niger-Congo,  а  позднее,  носители  большинства  языков  на  всех  континентах,  является  то,  что  эту  лексику  можно  найти  даже  в  современных  картвельских  языках  и,  в  языках – предшественниках  картвельских  языков,  Чадских  и  Кушитских.                                                                   
6)  Появляется  вопрос:  много  ли  общего  между  лексикой  языков  Niger-Congo  и  Афро-Азиатскими  языками?  На  этот  вопрос  мы  смогли  ответить  только  тогда,  когда  мы  познакомились  с  генографическим  проектом  (Генографический  проект  корпорации  IBM <www.nationalgenografic.com > [13])  корпорации  IBM.  В  этом  проекте  четко  обозначена  разница  между  началом  первичной  лексики,  которая  находится  на  территории  появления  Человека  (в  Олдувайской  долине),  и  территорией  Центральной  Африки    (там,  где,  в  настоящее  время  живут  носители  Чадских  и  Кушитских  языков).  По  мнению  автора  книги  “Языки  Африки”,  Джозефа  Гринберга, первоначальная  территория  появления  языка  располагалась  как  раз  на  территории  Центральной  Африки.  Но  появление  Афро-Азиатских  языков  произошло  намного  позднее,  чем  появление  языков  Niger-Congo.  Это  явление  можно  объяснить  тем,  что  вначале  появилась  лексика  Niger-Congo,  которая,  на  протяжении  1,5  миллиона  лет  распространялась  по  всей  Африке.  Позже,  через  эти  1,5  миллиона  лет  на  территории  Центральной  Африки  появились  другие  языки  (Чадские  и  Кушитские),  которые  наложились  на  предыдущие  (то есть,  языки  Niger-Congo).  Эти  новые  языки  стали  основой  Ностратических  языков.                                                     
7)  Носители  новых,  и  носители  старых  языков,  судя  по  схеме  рисунка      № 2,  двигались  по  маршруту,  который  был  “изобретен”  носителями  первичного  языка  (т. е.,  языка  Niger-Congo).  Все  эти  языки,  в конце  концов,  смешались  и  продолжили  свое  существование  на  территории  Евразии  и  обеих  Америк. 

Александр Маловичко, Владимир Козырский: Для чего нужна «первичная лексика» человека?

Считается, что Нет неразрешимых проблем –
есть неверные пути их решения!

Состояние исторических наук на начало XXI века вряд ли отмечено какими-то особыми успехами в этой огромной области знаний, если, конечно, не иметь ввиду отдельные самостоятельные исторические дисциплины, как-то: археологию, палеогенетику и, некоторые другие.
-     Если правильно сформулировать науку о Человеке, то можно надеяться,    что эта наука будет лишена тех недостатков, которыми страдают отдельные исторические науки и, в первую очередь, историческая лингвистика. (Второе название этой науки, сравнительно-историческое языкознание, и, третье - лингвистическая компаративистика [1]).
-     Эта наука, историческая лингвистика, давно могла бы стать главной,    среди исторических наук. Однако такого пока не произошло. Причина этого, скорее всего, заключается в консерватизме  специалистов  “индоевропейского  языкознания”, которые не хотят (или, просто не способны) “заглянуть”  в глубь истории и способствовать тому, чтобы наука о Человеке заняла достойное место в прогрессе человеческих знаний (Помните? “В начале было Слово”. Евангелие от Иоанна.).