Но на уровне политического метанарратива постмодерн превратил LGBT+ в универсальный тотем, вокруг которого левый и правый дискурсы разыгрывают управляемый спектакль.
Когда лево-либеральный мейнстрим поднимает радужный флаг, происходит чистейшая замена сущности симулякром.
В течение Pride Month крупнейшие транснациональные корпорации от инвестфондов вроде BlackRock до военных концернов вроде Raytheon, меняют логотипы на радужные. Это не «эмансипация». Это маркетинговый экспроприаторский захват. Повестка превращается в товар, а человеческая идентичность — в потребительский сегмент. Пока корпорации и медиа ведут страстные бои за местоимения и инклюзивность в голливудских фильмах, реальные политэкономические проблемы выносятся за скобки. Изначальный «бунт за свободу» утилизируется Системой и превращается в обязательный идеологический loyality-check для корпоративных элит, академических институтов и дипломатических миссий.
В свою очередь Правый популистский дискурс создает зеркальный симулякр, без которого левый просто не смог бы существовать. Для мобилизации правого электората феномен LGBT+ гиперболизируется до масштабов главной и единственной угрозы цивилизации. Сложный комплекс социальных процессов сводится к образу «коварного заговора элит по уничтожению семьи». Консервативный избиратель, страдающий от реальных экономических и цифровых процессов Постмодерна, находит понятный и видимый объект для атаки. Вместо того чтобы анализировать, как цифровой капитализм уничтожает уклад его жизни, он фокусирует весь свой протест на социокультурных симптом-эффектах. Правые политики продают защиту «традиционных ценностей» как электоральный товар, не предлагая при этом никакой альтернативы самому глобальному рынку. Они воюют с радужными флагами, но полностью поддерживают ту самую систему, которая эти флаги и производит.
Таким способом система кормится конфликтом. Левый и правый дискурсы в вопросе LGBT+ являются симбиотическими паразитами. Левый симулякр не может жить без правого «мракобеса», а правый — без левого «радужного радикала». Они подпитывают друг друга, удерживая внимание масс в постоянном состоянии медийной войны.
В этой войне реальный человек с его уникальной душой, скорбью, поисками и болью исчезает. Он становится лишь метафорическим «патроном», которым обе стороны стреляют друг в друга в информационном пространстве.
Но корпоративный «индульгирующий» прогрессизм, и политизированный «карательный» традиционализм - это лишь две разные маски одного и того же расколдованного, цифрового Левиафана.
