Истинным сувереном на Дюне является не Император и не Ландсраад. Истинный суверен это орден Бене Гессерит (буквально "поросята", от афразийского hazerit - "самка свиньи "). Они поняли то, чего не понимали мужчины во вселенной Дюны. Чтобы контролировать историю, нужно контролировать тела. Их многовековая селкционная генетическая программа - это чистая биополитика. Они деконструируют понятие естественного деторождения, превращая сексуальность и репродукцию в строго регламентированный перформанс, цель которого — произвести Мессию — Квизац Хадераха. Однако Мессия для них вовсе не божественное откровение. Это конечный продукт технологической сборки, биологический инструмент абсолютной гегемонии.
Теперь давайте обратимся к фрименам. Империя лишает их статуса субъектов. Они просто «дикари», биомасса, мешающая добыче меланжа. Их существование сведено к условиям экстремальной незащищенности.
Но посмотрите, как фримены отвечают на этот вызов. Их дистилляционные костюмы - это поразительная метафора телесности, сплавленной с политикой. Дистикомб превращает само уязвимое, потеющее, истекающее влагой тело в замкнутую экономическую систему. В мире Дюны слезы, пот и кровь не принадлежат индивиду. Они принадлежат племени.
Однако трагедия фрименов заключается в том, что их праведное сопротивление колонизаторам было заранее колонизировано изнутри. Орден Бене Гессерит через свою службу Миссионария Протектива столетиями внедрял в культуру фрименов религиозные мифы и пророчества. Когда Пол Атрейдес приходит к фрименам, он не освобождает их. Он эксплуатирует их сфабрикованные мифы. Он надевает маску Муад'Диба, входя в перформативную роль мессии, которую для него подготовили. Фримены принимают этот перформанс за чистую монету и добровольно отдают свои тела в рабство новому, еще более страшному космическому джихаду.
Джихад Муад'Диба, уносящий миллиарды жизней во вселенной - это страшный результат того, что происходит, когда сконструированный религиозный миф и селекционная биополитика сливаются воедино. Режим Пола стирает различия, уничтожает инаковость и подчиняет всю ойкумену единому имперско-теократическому дискурсу. Фримены, которые искали свободы, становятся карательными отрядами новой инквизиции. Герберт показывает нам, что любое освободительное движение, которое строит свою идентичность на исключительности, мессианстве и подчинении вождю, неизбежно перерождается в тоталитарную структуру, стирающую саму возможность скорби по «неправильным», чужим телам.
Комментариев нет:
Отправить комментарий