Поиск сайту / Site search

10.06.2022

Владимир Можегов: Мессианская война

1. Два мессианских проекта

Практически все философы Нового времени, начиная с просветителей, интерпретировали историю в безусловно прогрессистском духе: сегодня лучше чем вчера, завтра будет лучше чем сегодня. 

Время постмодерна, почти покончив с прогрессистскими иллюзиями, сбивчиво заговорило то о «конце истории», то о «столкновении цивилизаций», одновременно пугая обывателя различными версиями анти-утопий и пост-апокалипсисов. 

Однако, начиная смутно догадываться, что «просветители», обещавшие Светлое завтра, обвели его вокруг пальца, человек постмодерна не может уже и вернутся к стройным картинам Священной истории Средних веков: он слишком много узнал и уже почти во всём разуверился. Современный историк, если он хочет вернуть истории смысл (а, следовательно, и смысл существования современному человеку), должен увидеть отражение священной истории в зеркале истории политической; услышать биение сердца Священной истории в эмпирических тканях истории мировой. 

Таким будет и наш подход. Мы предлагаем посмотреть на историю как столкновение двух глобальных мессианских проектов, двух проектов священной истории, или, условно говоря, двух идей: римско-имперской и национально-иудейской. 

Начиная с III в. до н.э. два эти проекта формировались в тесном взаимодействии, чтобы к V-VI вв. н.э. кристаллизоваться уже в новом качестве в виде христианско-мессианского (далее, ХМП) и антихристианско-мессианского (далее, АМП) проектов. 

Что касается христианского мессианизма, то своё высшее воплощение ХМП находит при римских императорах Юстиниане и Ираклии (VI-VII вв.). Другую попытку реализовать христианскую мессианскую программу предпринимает христианский Запад в эпопее Крестовых Походов. Обе эти великие экспансии – сперва христианского Востока, а, затем, христианского Запада – кончаются крахом. Восток, уже в VII в. заливают орды исламских завоевателей, Запад начинают разрывать внутренние центробежные силы. 

Две эти великие неудачи подрывают силы христианского мира. На этом фоне всё большую силу начинает набирать альтернативная мессианская программа (АМП), которая с падением Константинополя (1453) и началом Реформации (1517), переходит в решающее наступление. Важными фазами реализации АМП становятся: Реформация, захват Европы ростовщическим капиталом, английская, французская, американская, русская революции, мировые войны XVII (Тридцатилетняя война), а затем ХХ века, послевоенное наступление антиимперских, антихристианских и антибелых идеологий: неолиберализм, культурмарксизм, неоконсерватизм, мультикультурализм и тд. 

Сегодня, когда антихристианский мессианский проект близок к своему завершению, его внимательное изучение становится как никогда более актуальным. 

Этому феномену и посвящена наша работа. История начинается, Обозревая с высоты сегодняшних знаний горизонты человеческой цивилизации, не трудно убедиться, что большую часть бытия человечества история как таковая отсутствует. 

От едва являющейся из тумана времён цивилизации Шумера и Египта до самых последних веков дохристианской эры нам откроется лишь неспешное медитативное кружение архаичных культур вокруг своих сакральных центров, культур, абсолютно равнодушных к истории. Такое принципиально внеисторическое бытие архаичного человека, как убедительно показал Мирча Элиаде было совершенно осознанным, а формула жизни архаичных цивилизаций: «так делали боги – так делают люди» оставалась неизменной тысячелетиями. 

Выйти из зачарованного хоровода «вечного возвращения» и бросить историю вперед могло только нечто совершенно новое — некое ожидаемое ещё Событие, которое переводило бы мир в новое качество. 

По-видимому, впервые идея такого События является у персов, в мировоззрении которых мир представлял собой арену священной войны божественных армий Ахура-Мазды и противостоящих ему демонических полчищ Ахримана. 

История в представлении персов становилась, таким образом, полем битвы сил света и тьмы в ожидании Спасителя-Саошьянта, который положит конец демоническому смешению Ахримана и даст сигнал к воскресению мёртвых и преображению вселенной.

Так, впервые является идея Священной истории, исполненной великого смысла и великой мечты. Этой сверхидеей инспирирована была и персидская империя Ахеменидов, принявшая Зороастризм в качестве государственной религии. 

Империя Александра Македонского, принявшая у персов эстафету империи, переняла и её главный принцип: настоящая империя должна иметь сверхидею (imperio – высшая власть, власть всевышнего). Сверхидеей греков стала высокая эллинская культура, которую они несли миру. 

Наконец, в римском прочтении принцип империи получил политический смысл справедливой власти: "Я же могуществу их не кладу ни придела, ни срока, Дам им вечную власть… Римлянин! Ты научись народами править державно – В этом искусство твое! – налагать условия мира, Милость покорным являть и смирять войной непокорных", - в этих эпических формулах «Энеиды» Вергилий оформил политическую программу Рима. 

Рим, однако, оказался не одинок в своих притязаниях на мировую власть. В это же время свою мессианскую программу являет миру Израиль. 

При этом иудеи кажутся народом, во всём противоположным римлянам. Их крайний национализм и патернализм как будто бросают вызов универсализму и открытому духу Рима. Лишь в одном они оказываются схожи – в непреложном убеждении своего права на овладение миром: «… И всю землю которую видишь дам тебе и потомству твоему навеки… И сделаю потомство твое как песок земной… И благословятся в тебе все племена земные…» (Быт. 13:14-17). Это обетование Иеговы праотцу Аврааму, обосновывает религиозно-политическую программу иудея и легитимирует его право на мировую экспансию. Позднее Христианская церковь назовет Авраама «отцом всех верующих» и отнесёт свершение обетований к Иисусу Христу, придав завету Авраама с Богом поистине универсальный, всечеловеческий смысл. Но народ, имевший основания называть себя «детьми Авраама», относил обетования, прежде всего, к себе лично. 

Так, на стыке римской и иудейской идеи, римского и иудейского политического проектов начинается движение истории, как мы её знаем. Однако, что же такое еврейство? 

2. Еврейство как цивилизационный проект

В самом деле, что это за особенный феномен? Именно особенный, каковым на всем протяжении истории его признавали все народы, которые с ним сталкивались. Причем, отношение это редко бывало спокойным, весьма редко – дружественным, очень часто – резко негативным. Что можно видеть уже по античным авторам, так или иначе, о еврействе писавшим. «…Есть один народ, рассеянный среди народов и обособленный, и законы у него иные, чем у всех народов…» - эти слова персидского царя Амана из Книги Эстер (3:8) являют квинтэссенцию традиционного взгляда народов на евреев. 

Более того, перед нами, без всякого преувеличения, центральный вопрос истории. Собственно, еврейство – и есть, в большом смысле, сама история (ось истории, как говорил Бердяев). Так что же такое еврейство? Народ? Или все же религия? Люди разных рас, цветов кожи, антропологических типов, говорящие на разных языках, живущие в разных частях света, и, зачастую, не желающие терпеть друг друга, но, тем не менее, связывающие себя единой традицией. Нечто трудноуловимое, подобное странному фосфоресцирующему облачку, висящему над миром, раздражающему и не дающему покоя прочим народам. 

Еврейство – это семья, убежденно отвечает большинство раввинов. И с этим определенно согласятся и многие антисемиты, саркастично произнеся слово «семья» в значении «мафия». Так что же, семья? Или некая мультикультурная банда, связанная каким-то тайными, вполне явственными, но не вполне понятными человечеству нитями? Пожалуй, и правда семья. 

Скажем, всякий, принявший иудаизм, становится евреем; но и всякий вышедший из иудаизма, не перестает до конца быть евреем; пусть и в том и в другом случае ощущается некая неполноценность. Но это, определенно, признак семьи. А в семье, как известно, не без урода. Еврейский философ эпохи Хаскалы и Гегеля Нахман Крохмаль (1785-1840) назвал «национальной идеей» еврейства идею абсолютного единства. Что ж, это кажется весьма близким определением. 

Однако, самым убедительным представляется то, которое дал в 1930-е гг. американо-еврейский теолог Мордехай Каплан, назвавший еврейство – цивилизацией (М. Каплан «Иудаизм как цивилизация», 1934). То есть, явлением, одновременно единым, цельным, развивающимся во времени, имеющим собственную систему ценностей, свой взгляд на все вещи мира, и – свою цивилизационную программу, противостоящую и конкурирующую с иными программами иных цивилизаций. 

Да, несомненно – особая цивилизация. Точнее, цивилизационный проект. Еще точнее: мессианско-цивилизационный… При этом, прямо, принципиально, безоговорочно и непримиримо противостоящий другому мессианско-цивилизационному проекту – христианскому… 

3. Происхождение еврейства: «казачество» Хабиру и реформатор Эхнатон 

Притязания еврейства беспрецедентны так же, как и вражда, питаемая им к христианству, Последнее еврейство считает узурпатором, нагло захватившим его законное место. Но, насколько оправданны притязания самого еврейства? Подтвердить реальность Авраама и других праотцов Библейского рассказа, нет, разумеется, никакой возможности. Это так или иначе, мифология. Что, впрочем, ничуть не умаляет смысла Священной истории, о чем мы еще скажем ниже. 

Сколько-нибудь исторически обоснованной можно признать фигуру Моисея. Благо, само Пятикнижие повествует о Моисее как настоящем создателе еврейского народа. Речь идет, подчеркнем, именно о создании, а не «избрании» народа. Моисей, как повествует Тора, увлекает за собой конгломерат разрозненных семей, племен и кланов семитов, выводит их из Египта, ведет к горе Синай, где и связывает новосозданный народ именем единого Бога, общей кровью и общим законом. Это и есть момент рождения Израиля. 

Такова суть послания книги Исход. 

Таким образом, евреи и правда – уникальный народ: народ, искусственно созданный для несения определенной миссии. Однако, огромная трудность ждет нас и здесь. Ибо само пребывание евреев в Египте не подтверждается ровно никакими памятниками и источниками. 

При том, что огромный массив письменности Египта изучен весьма тщательно. Однако, от завоевания гиксосов (18-16 вв до нэ) до средних веков Нового царства (стелла Мернептаха, текст которой утверждает, что над Израилем одержана победа, 13 век), никаких следов пребывания евреев в Египте не обнаруживается. Исключая нескольких упоминаний о хабиру, полубандитских ватагах, бесчинствующих на границах страны. 

Впрочем, о связи этнонимов еврей (сим. Ибри, Hebrew) и хабиру (Habiru) нет единого мнения. Первый означает пришельца (Ибри – переходить через, заречные, перешедшие через реку (Евфрат); то есть – относительно здешних Амореев – пришлые, понаехавшие). Хабиру (Habiru - изгой, странник, бродяга, бандит) - аккадский термин, обозначающий бродяжьи шайки, скрывающиеся в зарослях Сирии, Верхней Месопотамии и Загроса и занимающиеся «немного земледелием, немного мелким скотоводством, немного разбоем». 

По-шумерски хабиру передается как са-газ (подрезатели жил, головорезы). Интересно, что тот же термин са-газ мы встречаем и в египетских документах, причем в то же самое время, что и в Вавилоне (а это расстояние в полторы тысячи километров). Одним словом, это весьма боевитые и мобильные ватаги, своего рода сиро-палестинские казаки, бегущие от государственных властей Сирии, Палестины и Египта, орудующие на огромных пространствах, и доставляющие множество неприятностей окрестным царькам и самому Египту. Власть фараонов хабиру ненавидят особенно сильно. Так, из египетских текстов мы узнаем, что хабиру много злоумышляют против Аменхатепа ІІІ, и, особенно против его сына, Эхнатона, подстрекая против Фараона и Египта в целом. В одном из документов Аменхотеп ІІІ «требует доставить хабиру для работ на каменоломнях в Нильской Эфиопии» (46,249). Во время правления его сына, Эхнатона, правитель Иерусалима Абдхиба сообщает, что хабиру напали на страну и разграбили ее... И.М Шифман считает, что между хибиру и ибри можно смело ставить знак равенства. К. Кеньон подчеркивает наличие у хабиру семитских имен и допускает сопоставление этнонимов Hebrew и Habiru с египетским Apiru. Другие исследователи связь ибри и хабиру склонны отрицать. По мнению В. В. Струве, хабиру – это западно-семитские племена, родственные аморреям-сутиям вавилонских документов, из которых вышли предки будущих евреев. 

Так или иначе, именно эпоха Эхнатона представляется наиболее вероятной, для появления такого феномена, как еврейство. То есть, - той целостной общности, связанной единым богом, вождем и законом, какую мы знаем по Торе. По многим причинам. Главная из которых – деятельность фараона Эхнатона и характер его реформ, погружающие Египет в глубокий кризис. 

Эхнатон предпринимает грандиозную попытку введения единобожия в стране, не только привыкшей к многочисленным божественным ликам, но и связанной огромной традиции священного предания. Здесь следует заметить, что сам египетский политеизм есть, как сегодня становится понятным, во многом заблуждение. За множеством своих богов египтянин никогда не переставал видеть Единое, одновременно трансцендентное и имманентное миру Божество. 

Однако, тотального разрыва с преданием не мог принять египетский народ, а покушения на культ Омона-Ра – фиванские первосвященники, претендующие на роль верховных жрецов царского культа. Потому, резкая попытка Эхнатона порвать с привычными Египту богами и священным преданием была обречена. Но потрясение реформой было всеобщим. Эпоха Амарны обозначившая переход от Среднего царства к Новому, стала центральным событием египетской истории, и – началом конца Египта. Который так и не смог уже до конца оправится от потрясения. Крушение культа Атона (солнечного диска), введенного Эхнатоном, озарило Египет заходящим солнцем и обозначило закат его цивилизации..

И, конечно, только такая эпоха, эпоха всемерного кризиса, эпоха крушения всего, к чему шел Египет в течение тысячелетий (а именно к идее единого Бога, веры, очищенной от тысячелетних же наслоений, египетский гений, очевидно, и шел) могла породить феномен, подобный тому, о котором мы говорим. 

Итак, попытка Эхнатона ввести культ единого Бога - Творца и Подателя жизни, с его «апостолами», поднятыми им из египетских низов, и сочувствующими жрецами Гелиополя (богословской столицы Египта), потерпела крушение. А сам фараон-реформатор был, вероятно, убит… Вот тот трагический контекст, в котором только и могла возникнуть нужда в явлении совершенно нового феномена. Феномена поистине новой, невиданной еще общности, которой предстояло выйти за пределы ветхой цивилизации, не познавшей времени своего посещения, чтобы унести с собой свет откровения, которое эта цивилизация отвергла…  

4. Египет и Израиль: вечность и время 

Есть еще один важный момент, который необходимо уяснить, чтобы понять непреходящее различие между бытием египтянина и еврея, между еврейством и всеми иными народами мира. Это разница между бытием в вечности и бытием во времени, в истории. 

Высшим смыслом, целью и ценностью египетского бытия была вечность: жизнь, согласно божественному закону Маат. То есть – праведная жизнь «в истине», наградой за которую становилась жизнь вечная. Египет – это цивилизация, весь строй которой был подчинен идее непрестанного перехода из жизни земной, временной, в жизнь вечную. Понятно, что идее времени, идее истории здесь просто неоткуда было взяться, негде взойти. Смерть смерти, следовательно, времени – то, что совершил Осирис, познав и победив смерть (смертию смерть поправ). Потому время, как агент смерти изгоняется за пределы священной земли Египта, земли вечной жизни. Линейного времени Египет просто не знает, оно под запретом, нет даже слова для его обозначения. Есть время как бесконечность и приближение к вечности (солнце, свершающее свой ход, годовой круг с разливами Нила, севом и жатвой), это время «нехех», его символизирует Ра, солнце. И есть незыблемое, нерушимое время иного мира «джет», его символизирует Осирис. 

Совсем другое дело еврей. Еврей – это само олицетворение времени. Это сама история. Вечный Жид – это прозвание, закрепившееся за евреем среди народов в веках, несет в себе, прежде всего, эти коннотации - драму истории, бездну времени, как такового... Да ведь и сам еврей считает себя прародителем истории. Более того – прародителем человечества, первочеловеком, единственным настоящим человеком, если уж на то пошло. У еврея – особое отношение с Богом, ведь он его, Бога семья (Шехина), ради него творится мир, и это все, что имеет значение. Адам и Ева – были евреи, скажет он убежденно. А если были и другие, то стоит ли о том говорить? Имеет ли это какое-либо значение? Скорее, нет. Священная история – это история еврея, и первая, главная, непревзойденная вершина ее – история Авраама и его обетования: «… И всю землю которую видишь дам тебе и потомству твоему навеки…». Это – начало истории, концом которой должно стать – исполнение этих обетований. 

Мир принадлежит еврею по праву первородства – это впитано с молоком матери, и именно эта непреложная вера в свое божественное право – обладания, овладения, владычества – делает еврея евреем. Может меняться цвет кожи, антропологический тип, религия и идеология еврея, но это всегда и везде остается вечным и неизменным: неколебимая уверенность в своей избранности, в том, что он имеет право на эту землю, этот дом, это имущество – все, что видит его глаз, на что дерзнет простираться его рука: …Ибо всю землю которую видишь дам тебе … навеки…(Не случайно, например, так настойчивы утверждения евреев в том, что на корабле Колумба было много евреев, что еврей первым увидел американский берег и ступил на него. Этим еврей удостоверяет свое право на обладание Америкой). Это лежит в самой глубине, основе основ еврейского характера. Отсюда растут вечный непокой, неудовлетворенность еврея, и его тоска – с горячим бурлением крови, неуемной страстью к движению, овладению, обладанию. Этот особый, неусидчивый, дерзкий и страстный характер (комсомольцы – беспокойные сердца) – совершенная противоположность прочим народам древности – уравновешенным, созерцательным, как бы кружащимся в хороводе «вечного возвращения», каждый – вокруг своего сакрального центра. И, в особенности, это противоположно Египту – первой (не считая шумеро-вавилонии) мировой цивилизации, самой Традиции в центральном, примордиальном смысле этого слова. Египет – икона традиции, икона цивилизации, икона государства, икона царства. Египет – воплощение вечности. «Все боится времени, время боится пирамид» – говорили греки, отлично понимая, что такое Египет. И в этом смысле, Израиль – есть воплощение всего, Египту противоположного: воплощение времени, истории, и, увы, смерти… Жизнь египтянина – созерцание вечности, пока его лодка неспешно переплывает Нил – с одного берега на другой, из города живых – в город мертвых (т.е. вечно живых). Жизнь еврея – непрестанная неуемная жажда деятельности, не могущей ни угасить жара крови, ни растворить тоски его бархатистых глаз… Египтянин живет в вечном покое Маат, живет «в истине», не зная смерти. Еврей живет в вечном непокое, вечном устремлении к заветной цели, в движении к которой не познает ничего, кроме времени, истории, смерти… 

Израиль – это общность, которая отказывается от вечности в пользу времени. Общность, которая, выходя из Египта, входит в реку времени, разрывая круг вечности (не об этом ли сам образ перехода через Чермное море?). Израиль – это общность, которая оказывается способна породить сам феномен истории…

Ведь очевидно: чтобы история началась, круг вечности должен разомкнуться, а впереди – взойти, явиться, зажечься новая звезда, новая великая цель – конец пути, конец истории. И это должна быть не просто великая цель, но такая, которая способна увлечь за собой огромную, разноликую, разношерстную толпу. 

Тора говорит о шестиста тысячах, ушедших с Моисеем. Но даже и шестьдесят тысяч (цифра, более правдоподобная) людей в здравом уме увлечь совершенно новой, сумасшедшей идеей – задача не из простых… 

5. Гелиопольский жрец Моисей 

Наконец, есть свидетельство, склоняющее к нашей версии происхождения еврейства как «избранного народа» (точнее, народа созданного). Вообще, единственное, кажется, свидетельство, способное пролить свет на загадку еврейства. Принадлежащее, к тому же, человеку весьма авторитетному. Мы говорим о египетском историке Манефоне (4-3 в до нэ.), репутация которого в античном мире была безупречна. Египтологи и сегодня продолжают пользоваться составленным Манефоном списком династий фараонов, который не колеблют в целом никакие новые открытия. Кроме одного пункта, который особо нас интересует. 

А именно, известного фрагмента, сохранившегося благодаря Иосифу Флавию (книга «Против Апиона»), вступающему с ним в полемику. Фрагмент этот (о происхождении евреев) и правда являет собой некоторые несуразности. Вполне, однако, объяснимые, если принять нашу точку зрения. Манефон (который был, вероятно, верховным жрецом Гелиополя) вынужден говорить обиняками ввиду того, что само имя фараона, с которым связаны описываемые события (т.е. реформатора Эхнатона), вычеркнуто из истории и анналов Египта. 

Далее отметим лишь самое важное: Манефон говорит о большой группе прокаженных и нечистых, которую фараон Аменофис (вероятно, Аменхатеп ІІІ) собирает по всему Египту и ссылает на каменоломни, а впоследствии отдает им город Аварис, бывшую столицу гиксосов. Манефон говорит, что к этим-то людям и приходит гелиопольский жрец Асорсеф (будущий Моисей), чтобы научить их верить в то, во что Египет не верит, и не верить в то, во что Египет верит. Не будем останавливаться на других приключениях этих отверженных, приключениях, которые нужны Манефону, очевидно, чтобы объяснить время правления Эхнатона, преданное проклятию и забвению (да и отстоящее от самого Манефона на тысячу лет). Добавим лишь, что кроме прокаженных и нечистых (под последними египтяне разумели не только физически больных, но и отступников веры, и прочих нравственных уродов), в Аварисе вполне могли находится и потомки гиксосов, и разрозненные шайки хабиру и отдельные кланы ибри (если под последними разуметь именно семейные кланы). 

Суть нашей гипотезы в том, что откровение, данное Эхнатону, откровение о едином Боге-Творце, владыке мира, дарующим жизнь всему живому, откровение, которое Египет не принял, это откровение вынужден был взять и понести ближайший сподвижник Эхнатона, верховный жрец Гелиополиса, Осарсеф (Моисей). Что это Бог Эхнатона, Бог солнца Атон говорил с Моисеем из несгорающей купины. И что для того, чтобы выполнить свою миссию и Его повеление, Осарсеф вынужден взять самое низкое и отверженное Египта. Поскольку ведь и Египет отверг откровение. И вот, Моисей идет к злодеям, в город Аварис, посвященный Сету (отцу смерти и врагу Осириса), чтобы собрать из них новую общность, заключив в ней, как в Ковчеге Завета (ковчег – египетское слово, означающее саркофаг, корабль) откровение Эхнатона, и, вывести ее за границы египетской цивилизации… С тем, чтобы пронести отвергнутое откровение сквозь время, до того момента, когда люди снова станут готовы к тому, чтобы откровение это принять. До нового явления Пророка, который вновь откроет людям истину о едином Боге-Творце: Боге-Свете, Боге-Слове, подателе жизни и победителе смерти.  Интересно, что неожиданного союзника этой версии происхождения еврейского народа мы находим в лице Зигмунда Фрейда, который так же считал Моисея египетским жрецом, сподвижником Эхнатона (см. работу Фрейда «Этот человек Моисей»). 

Другим косвенным (впрочем, и существенным) доказательством может служить знаменитый 103 псалом, чаще других звучащий в христианских церквах, и представляющий собой, как ясно признано сегодня, свободное переложение большого гимна солнцу фараона Эхнатона… 

6. Новый Священный канон 

Но какую же цель мог предложить этим людям Осарсеф? Чем можно было увлечь деклассированный сброд Авариса? Идея вечной жизни, которой жил Египет, людей, которые Египет ненавидели и находились при том, на самой низкой ступени развития, увлечь, разумеется, не могла. 

Смутьяны, бандиты, прокаженные, нравственные дегенераты, ненавистники царя и отечества – увлечь подобную ватагу отщепенцев могло только одно – признание их чем-то святым и обещание их детям и потомкам власти над всем Египтом, всей Азией и даже – более того… 

Опереться в этом Осарсеф мог на наиболее крепкие кланы ибри, если таковые там оказались. И, легитимируя притязания «новых людей», написать для них новую Священную историю. 

Говорим это без всякого сарказма. Собственно, свои священные истории, «истории богов», были у всех великих народов древности. Эпос о Гильгамеше, противостояние Ахара-Мазды и Аримана, история Осириса – все это священные истории, определяющие онтологический фундамент бытия народов. 

Представить себе, чтобы дикие ибри, тем более, хабиру, имели свою родословную, пусть даже в качестве устных преданий, почти невозможно. Написать же текст Торы, представляющий собой не просто компиляцию огромного корпуса текстов – египетских, месопотамских, ассирийских, но, фактически, новую традицию – такое под силу было только одному жреческому институту того времени – высшей священнической аристократии Египта. Египет, вообще, был единственной цивилизацией, способной такой проект осуществить. Потому и еврейская традиция, приписывающая авторство Пятикнижия Моисею, права, думается, более, нежели вся библейская критика, вместе взятая. Причем, именно жреческая школа Гелиополиса – центр египетской мудрости, имеющая в своих анналах тексты десятков веков сменяемых династий фараонов и верховных жрецов – имела возможность осуществить такой проект. 

Да, не секрет, что основу Пятикнижия составляют заимствования из Египетских, Ассирийских, Вавилонских текстов. Однако, перед нами, конечно, не просто компиляция, но совершенно новый авторский текст, новая уникальная традиция. Скажем, все источники «Маленьких трагедий» Пушкина прекрасно известны. Но можно ли назвать их компиляцией? Конечно, перед нами совершенно самоценное произведение, смысл и глубина которого превосходит первоисточники. Собственно, такова традиция составления классического канона. И Тора здесь не исключение. И то, что совершает Моисей, творя новый миф на основе египетских и месопотамских источников – настоящий творческий подвиг. 

Трансцендентное божество, творение из ничего, творение словом, поэтапное разделение: неба, тверди, воды, земли, семь дней творения – это египетское богословие. 

Человек из глины и дыхания Бога, древо познания, зло в образе змея, изгнание из рая, начало земного бытия, Потоп, Вавилонская башня – месопотамская традиция. 

Наконец, в основу мифа о призвании Авраама и истории праотцов легли, вероятно, какие-то древнесемитские предания. Которым нужно было, конечно, придать новую законченность и новую глубину. 

Все это гигантский труд, который едва ли по силам человеку, тем более – институту компиляторов-переписчиков, пусть даже нескольких поколений работы. 

Гениальный строй «Илиады» и «Одиссеи» любому, способному слышать и понимать поэзию, человеку скажут: это мог сотворить только гениальный поэт, в состоянии интенсивной божественной инспирации. Тоже можно сказать о «Маленьких трагедиях». Тоже – о текстах «Пятикнижия Моисея». Которые, конечно же, в течение веков подвергались переработкам, дополнениям, редактурам… Однако, их основа была сохранена. И вот почему Священное Писание – боговдохновенная книга. Не потому, что все рассказанное там, происходило на самом деле. Не потому, что Тора явлена на небесах, а Всевышний творил мир, произнося ее текст. А потому, что Моисей из всего гигантского корпуса текстов гелиопольской библиотеки берет то, что необходимо и достаточно, и творит новый священный канон – Книгу, предназначенную для спасения только что созданного народа. Для спасения человечества. Перед нами – акт божественного Домостроительства, по-видимому, уникальный в истории. 

7. Исход с точки зрения египтян

Итак, Моисей – первая фигура Священной истории, историчность которой можно как-то обосновать. 

Тора повествует о еврейском младенце, плывущем в корзинке по водам Нила, которого находит и берет на воспитание египетская принцесса. Младенец воспитывается сперва при дворце, затем его отдают в жреческую школу Гелиополиса. 

Ничего слишком фантастичного в этой истории в принципе нет. Исключив мифологический элемент, отставляем необходимый минимум фактов: Мосе (имя явно египетское) – близкий ко двору гелиопольский жрец, «обученный всей мудрости египетской», как говорит о нем книга Деяний.  

Греки говорили: в Египте знают о богах больше, чем во всех прочих странах мира, а в Гелиополисе знают о богах больше, чем во всем Египте. Это справедливо. 

Египетские мифы сближают Гелиополь с началом мира: согласно мифам, здесь по велению Атума, из вод первичного океана вышел первичный холм. Первые памятники Гелиополя относятся к фараону Джосеру (3-я династия) и легендарному строителю первой египетской пирамиды Имхотепу (прим. 2630 до нэ), первому верховному жрецу Гелиополя. Выросший у входа в плодородную дельту Нила, Гелиополь был духовным центром не только Египта, но и всего Древнего мира. Три тысячи лет этот город был фактически главным Храмом мира, центром мудрости и центральной мировой библиотекой, которая позднее легла в основу Александрийской библиотеки. 

В «Дом жизни» Гелиополя, этот перво-университет мира, приезжали учиться мудрости Пифагор, Платон и математик Евдокс. Гелиополь пришел в упадок только при Птолемеях, которые вывезли все его сокровища в Александрию. А его Храм Бога-Солнца окончательно рассыпался лишь к самому началу Новой эры, как бы уступая место Христу – Солнцу Истины. Гелиополь – духовный центр и судьба нашего мира. Сегодня, когда люди окончательно забыли богов, развалины Гелиополя скрылись под разросшимся мегаполисом Каиром… Очень символичная судьба. 

Если первым великим жрецом Гелиополя был легендарный Имхотеп (обожествленный в Египте, греки же сближали его с богом медицины Асклепием), то последним великим первосвященником Гелиополя был, несомненно, Манефон, жрец родом из Себеннитоса, живший в эпоху Птолемеев (ок. 283–246). 

Именно Манефон рассказывает альтернативную Торе историю Моисея. История эта весьма любопытна и вот почему. 

Во-первых, Манефон – крупнейший авторитет древности, один из основателей Александрийской библиотеки, мудрец, о котором говорили, что нет ничего, чего бы он не знал. Действительно, к услугам Манефона была не только крупнейшая библиотека Гелиополя со всеми ее тайнами и запасниками, но и все храмовые жреческие библиотеки Египта. На него часто ссылаются греческие и римские авторы: Плутарх, Апион, Херемон, Ямвлих, Диоген, Тацит, Плиний Старший. Правда, книги Манефона дошли до нас только в отрывках и ссылках на него древних авторов. Так, рассказ Манефона об исходе евреев известен нам в пересказе Иосифа Флавия. 

Во-вторых, история, рассказанная Манефоном, явно относится к интересующему нас времени. Она, правда, не лишена несуразностей, вполне, однако, объяснимых, если учесть то, что мы уже знаем об этой эпохе. Манефон вынужден говорить обиняками ввиду того, что само имя фараона, с которым связаны описываемые события (т.е. реформатора Эхнатона), вычеркнуто из истории и анналов Египта. (Да и события, о которых говорит Манефон отстоят от его времени на тысячу лет, что тоже необходимо учесть). 

Наконец, свидетельство Манефона, склоняющее к нашей версии происхождения еврейства как «избранного народа» (не столько конечно избранного, сколько созданного), вообще, кажется единственным авторитетным свидетельством, способным пролить свет на загадку еврейства. 

Египтологи до сих пор пользуются составленным Манефоном списком 30 династий египетских фараонов, и считают его надежным источником. Академик В.В. Струве (1889—1965), крупнейший советский востоковед, основатель советской школы истории Древнего Востока, был категорически убежден в надежности Манефона (см. Струве В.В. Манефон и его время, 2003)

С другой стороны, история, рассказанная Манефоном крайне субъективна. Перед нами, по сути, «черная легенда» египтян о евреях. Но ведь точно такой же «черной легендой», уже, правда, евреев о египтянах, является история Исхода в изложении Торы. И в этом две эти версии как минимум равноправны. 

Фабула истории такова: Однажды египетский царь Аменофис (очевидно, Аменхотеп, XVIII династия, ок.1500 лет до н.э.), «желая видеть богов», обратился к прорицателю, который сказал ему, что царь достигнет желаемого, «если полностью очистит страну от прокаженных (λεπων) и других нечистых (μαων)». Заметим, что «нечистыми» египтяне называли не только больных физически, но и нравственно: всевозможных изгоев, отщепенцев, преступников, бродяг, ренегатов, сектантов, не чтущих богов и не живущих в законе истины Маат. 

Итак, собрав 80 тыс. этих прокаженных и нечистых бродяг, царь отправляет их на восток от Нила, на каменоломни, где уже работают другие египетские заключенные. (Нам действительно известны документы времен Аменхатепа 3, говорящие о хабиру, работающих на каменаломонях). Через некоторое время царь жалует этим отщепенцам «некогда оставленный пастухами город Аварис». «Пастухи» - это Гиксосы. 

Аварис был основан когда-то этими азиатскими пришельцами (вероятно, семито-хурритами, захватившими нижний Египет и правившие им в период примерно с 1720 г. по 1570 г. до н.э., во времена XIII-XVII династий. Аварис же стал столицей Гиксосов. Это был город, посвященный богу Сету, непутевому брату Осириса, который его убил. 

Несмотря на все безобразия, который творил Сет, он остался в сонме египетских богов, пройдя необходимый обряд очищения и покаяния. Сет – бог разрушения. Но ведь и разрушение в общем порядке космоса бывает необходимо. Через разрушение происходит обновление. Так во всяком случае мыслила египетская теология. Варвары-Гиксосы именно Сета избрали своим покровителем. Что, опять же, не удивительно.

Через сто с лишним лет фиванским фараонам удалось изгнать варваров. Описываемые Манефоном события происходят по-видимому при Аменхотепе-3 (XVIII династия, ок. 1388-1351 г. до н.э.). То есть, примерно через две сотни лет после изгнания гиксосов, это время, когда Египет достигает зенита своей славы и могущества. 

Среди изгнанников, продолжает Манефон, было также несколько прокаженных жрецов, один из которых, жрец из Гелиополиса Осарсиф взял над ними власть и научил их не поклоняться богам, священным животным и «не вступать в общение ни с кем, кроме связанных с ними единой клятвой». 

Далее в рассказе начинаются странности. Соорудив стену и приказав прокаженным готовится к войне с Египтом, Осарсиф (названный позднее Моисеем), взяв других жрецов, ушел в Иерусалим, где заключил военный союз с потомками гиксосов, и во главе 200-тысячной армии вернулся в Аварис. 

Тем временем, фараон Аменофис, узнав через прорицателей, что боги попустят отверженным бесчинствовать в Египте 13 лет, дабы не испытывать волю богов, ушел со своей армией в Эфиопию. И все положенные 13 лет армия Осарсифа-Моисея терроризировала Египет: 

«пришедшие из Иерусалима гиксосы вместе с нечистыми жителями Авариса обращались с покоренным населением настолько бесчеловечно, что их владычество для тех, кто был свидетелем их святотатства, казалось самым ужасным из всех зол. Ибо они не только сжигали дотла города и деревни и не удовольствовались разграблением храмов и осквернением статуй богов, но употребляли их для разведения огня и приготовления мяса почитаемых священных животных, причем сперва они заставляли самих жрецов и прорицателей закалывать и приносить их в жертву, а затем, раздевая их самих донага, прогоняли» (Иосиф Флавий, О древности еврейского народа). 

Через 13 лет фараон вернулся и изгнал захватчиков.

...В последнем сюжете не трудно, конечно, увидеть своеобразное описание правления сына Аменхатепа Великого, Эхнатона, великого же еретика, «изверга» и «врага» египетского народа. «Враг из Ахет-Атона», так, и не иначе называли Эхнатона после смерти, пока имя его окончательно не было стерто с египетских скрижалей и забыто, а его учение предано проклятию.

Эхнатон правил 17 с небольшим лет, однако, культ Атона начал жестко вводится лишь на 4-5 году правления. Отсюда и «13 лет бесчинств» (к тому же, число 13 – священное у иудеев). «13 лет» – это, таким образом, условное время реформ Эхнатона, а также, отчасти, недолгого правления Эйи и Тутанхамона – то есть всего периода кризиса и хаоса, который египетский государственный гений предпочел просто вычеркнуть из истории.

В списке египетских фараонов за временем правления Аменхатепа Великого идет сразу правление Хоремхеба, окончательно упразднившего ересь. Таким образом, «эпохи Амарны» в египетской историографии как бы не существует. И мы узнали обо всех этих драматических событиях лишь по счастливой случайности. Когда археологи раскопали близ сегодняшней египетской деревушки Амарна город Ахет-Атон с государственным архивом и храмами, великий город, построенный Эхнатоном, а после – проклятый его потомками, разрушенный и забытый.

Понятны отсюда странности рассказа Манефона, в один, известный ему, несчастный период истории страны, сводящий все несчастья, которые только могли обрушиться на Египет.

Учтем и то, что о самой ереси, не смотря на всю тщательность сохраняемых в Гелиополисе архивов, у Манефона могли сохранится самые смутные сведения. Все-таки, от эпохи Эхнатона его отделяет тысяча лет!

Тысяча лет, которые тексты, с грифом сов.секретно, хранятся лишь на потаенных полках Госхрана. Или, что более вероятно, передаются жрецами изустно, как предание, которое за тысячу лет могло обрести и более причудливые формы.

И, тем не менее, Манефон нигде, кажется, не теряет реальной канвы происходящего. Под «армией гиксосов», которую Асорсиф «приводит из Иерусалима», следует вероятно понимать хабиру, терроризирующие в это самое время Палестину и окраины Египта.

Так, из египетских текстов мы узнаем, что хабиру много злоумышляют против Аменхатепа-3, и, особенно против его сына, Эхнатона, подстрекая против Фараона и Египта в целом.

В одном из документов Аменхотеп 3 «требует доставить хабиру для работ на каменоломнях в Нильской Эфиопии». Во время правления Эхнатона, правитель Иерусалима Абдхиба (Абди-Хеба) сообщает, что хабиру напали на страну и разграбили ее... Он также пишет, что в Ханаане некоторые правители (Гезера, Лахиша, Аскалона) заключили союз с хабиру и стали враждебны Египту.

Из этого и других писем становится понятно, что никаких евреев в это время ни в Иерусалиме, ни в Палестине, ни, тем более, в Египте, нет. Зато есть, своего рода, революционное движение «этнически гетерогенных дружин, грабящих оседлое ханаанское население».

Какие-то из этих банд могли, конечно, составить часть «армии Асорсифа». Плюс остатки гиксокских племен, которые Асорсиф обнаружил в Аварисе и которые послужили ему основой для собирания нового народа.

Что до ужасов, рисуемых Манефоном, то в них есть, конечно, своя правда. Не смотря на мягкий и миролюбивый характер фараона-реформатора, его борьба с фиванским жречеством в ее апогее приобрела довольно крутой характер. Эхнатон развернул настоящий террор против жрецов Амона и почитания прежних богов. Упразднение культов, закрытие храмов, уничтожение изображений и имен богов, изгнание жрецов – все это мы ясно видим в описаных Менафоном деяниях «армии прокаженных» Асорсифа…

Иосиф Флавий приводит еще два варианта египетского мифа, авторства Херемона – стоика, учителя Нерона, хранителя Александрийской библиотеки, и александрийского историка Лисимаха.

Первый в общих чертах повторяет историю Манефона, изменяя лишь количество прокаженных и нечистых. В версии Аменофиса их – 250т. (последняя цифра также, вероятно, взята из Манефона, который, между прочим, сообщает, что при гиксосах население Авариса составляло не менее 240 000 человек).

Причиной их изгнания Херемон называет неурожай. Оракул Амона объясняет неурожай гневом бога Солнца на нечистых и предлагает царю «очистить святилища от безбожников и нечестивцев, изгнав их из храмов в пустыню, а больных проказой и чесоткой – утопить».

Так царь и поступает, «обернув прокаженных в свинцовые листы и бросив в море. А безбожников и нечестивцев изгнав в пустыню на гибель». Однако последние не гибнут, но найдя себе вождя, Моисея, идут, по совету последнего, «наугад», никого на своем пути не жалея, убивая всякого встречного и разрушая все храмы и жертвенники богов на своем пути.

Так изгнанники приходят, наконец, в Иудею, где строят город Иеросила в память о своем святотатстве (ιερος «святой» и συλαν «грабить»; также ιεροσυλεω «грабить храмы»). Впоследствии, чтобы избежать упреков, они изменяют название на Иерусалим.

В легенде Херемона можно видеть более поздний и упрощенный вариант рассказа Манефона. Можно даже сказать, что перед нами – общечеловеческий взгляд на еврейскую проблему.

В прочих пересказах эта история теряет в деталях, зато кристаллизируется ее суть. Так, например, у римского историка Тацита (I в.н.э.) она предстает в еще более гротескной форме. Согласно последнему (Тацит, История. V 3 sq), фараон Бокхорис (725-720), страдающий чумой, изгнал евреев в ответ на оракул Амона. После чего брошенную в пустыне толпу собирает Моисей, и посоветовав отверженным уповать только на себя, бросает ее через пустыню. Через шесть дней скитаний (то есть, на седьмой день) новоиспеченная армия Моисея захватывает Палестину. Так, сорок лет скитаний Израиля спрессовываются у Тацита в еврейскую неделю.

Что же касается отношения Тацита к евреям, то оно характерно и для других римских и греческих авторов. Евреи, по мнению Тацита, это люди высокомерные, кровожадные и исполненные ненависти к окружающим. Кроме Манефона, Херемона, Лисимаха и Тацита, свои версии истории о прокаженных рассказывают также Апион (Иосиф Флавий, Против Апиона. Кн. II. 1-13) и философ II в. Цельс (Ориген. Против Цельса. I 23; III 5; IV 47).

Особого внимания заслуживает подробный рассказ греческого историка Страбона («География», ок. 24 г.н.э.), в отличие от прочих, благожелательного к евреям. По мнению Страбона, Моисей был жрецом в Нижнем Египте, который учил единобожию, но не нашел понимания в самом Египте. Потому, найдя благочестивых людей, принявших его религию, увел их в Иерусалим.

В легенде Страбона важно то, что она, очевидно, рассказана со слов самих евреев. Но при этом вполне соотносится с версией Манефона. Кроме того, как замечает немецкий египтолог Ян Ассман, Страбону удается выразить религию Моисея так, как еще никому до него: как религию единого Бога, непредставимого в образных формах, единственным способом приблизится к которому есть жизнь в добродетели и праведности.

Вот, в сущности, и весь круг известных нам письменных источников об Исходе...

(продолжение след.)

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...
* ИЗНАЧАЛЬНАЯ ТРАДИЦИЯ - ПРЕДРАССВЕТНЫЕ ЗЕМЛИ - ХАЙБОРИЙСКАЯ ЭРА - МУ - ЛЕМУРИЯ - АТЛАНТИДА - АЦТЛАН - СОЛНЕЧНАЯ ГИПЕРБОРЕЯ - АРЬЯВАРТА - ЛИГА ТУРА - ОЛИМПИЙСКИЙ АКРОПОЛЬ - ЧЕРТОГИ АСГАРДА - СВАСТИЧЕСКАЯ КАЙЛАСА - КИММЕРИЙСКАЯ ОСЬ - ВЕЛИКАЯ СКИФИЯ - СВЕРХНОВАЯ САРМАТИЯ - ГЕРОИЧЕСКАЯ ФРАКИЯ - КОРОЛЕВСТВО ГРААЛЯ - ЦАРСТВО ПРЕСВИТЕРА ИОАННА - ГОРОД СОЛНЦА - СИЯЮЩАЯ ШАМБАЛА - НЕПРИСТУПНАЯ АГАРТХА - ЗЕМЛЯ ЙОД - СВЯТОЙ ИЕРУСАЛИМ - ВЕЧНЫЙ РИМ - ВИЗАНТИЙСКИЙ МЕРИДИАН - ЗЕМЛЯ ТРОЯНЯ (КУЯВИЯ, АРТАНИЯ, СЛАВИЯ) - РУСЬ-УКРАИНА - МОКСЕЛЬ-ЗАКРАИНА - ВЕЛИКАЯ СВИТЬОД - ВЕЛИКАЯ БЬЯРМИЯ - ВЕЛИКАЯ ТАРТАРИЯ - КАЗАЧЬЯ ВОЛЬНИЦА - СВОБОДНЫЙ КАВКАЗ - ВОЛЬГОТНА СИБИРЬ - ИДЕЛЬ-УРАЛ - СВОБОДНЫЙ ТИБЕТ - АЗАД ХИНД - ХАККО ИТИУ - ТЭХАН ЧЕГУК - ВЕЛИКАЯ СФЕРА СОПРОЦВЕТАНИЯ - ИНТЕРМАРИУМ - МЕЗОЕВРАЗИЯ - ОФИЦЕРЫ ДХАРМЫ - ЛИГИ СПРАВЕДЛИВОСТИ - ДВЕНАДЦАТЬ КОЛОНИЙ КОБОЛА - НОВАЯ КАПРИКА - БРАТСТВО ВЕЛИКОГО КОЛЬЦА - ГРЯДУЩИЙ ЭСХАТОН *
«Традиция - это передача Огня, а не поклонение пеплу!»