«Эта девочка вдруг на сцене. Помнишь школьный смотр!
Эта девочка вдруг в юбке колоколом, и туфельки-гвоздики…»
Василий Аксёнов «Звёздный билет».
Что такое «женственная одежда», «женственное поведение», «женственность» — вообще? Этот вопрос задавали всегда, но слишком уж активно стали задавать именно тогда, когда в дамском гардеробе появились брюки, плечистые пиджаки, туфли, в которых было гораздо больше удобства, чем изящества. Когда гендерный стереотип, наконец-то перестав быть императивно-запретительным, сделался чем-то, вроде общественного пожелания. Ах, как хотелось бы…! Доченька, внученька, милейшая моя кузина, тебе же так идут юбки с воланами и длинные косы, и эти голубые полупрозрачные банты. Так зачем тебе ковбойские штаны и спортивная шапочка, надвинутая по самые брови? Зачем ты отрезала свои золотые косы и превратилась в полумальчика — полушвабру? В общем, это всё взрослое поколение со своим постоянным брюзжанием о том, что в старинные времена девушки были чище, светлее и женственнее, небо — небеснее, театр — театральнее, мороженое — холоднее, а балык — был! И рыба — была. И она была именно рыбой… С другой стороны, считается, что женственность, как явление, как смысл, как эталон, придумали мужчины-шовинисты, якобы, не пускающие умных и сильных женщин в совет директоров. Мол, это именно они говорят про какие-то длинные юбки, высокие каблуки и мягкие локоны. На самом деле, всё гораздо сложнее и тоньше. Виноватых нет — все в чём-то правы. И бабушки, и мужчины, и вот эта девочка в джинсах. Ей хочется свободы, а её бабушке — спокойствия. А её парню — красоты, а, возможно, даже котлет. Но он стесняется это сформулировать.
Разъярённая толпа гонит модниц, одетых в юбку-брюки. 1900-е годы.
Стирание граней между полами — товарищи 1920-х годов.
Типичная женственная блондинка 1930-х — Барбара Картлэнд.
Если проследить историю моды XX века, то мы будем постоянно наблюдать «прорывы» и «откаты»: актуальными попеременно становились то женственные линии, то их антиподы. Серебряный век — время борьбы традиционных форм — косетов, нижних юбок, кружевных прошивок с рациональным подходом к вопросам дамского гардероба. Пресса воюет с необузданным диктатором моды Полем Пуаре, эксцентричные миллионерши забрасывают его цветами, а косная толпа преследует женщин, рискнувших появиться на публике в jupe culotte. Водораздел — Первая Мировая, когда стало вроде бы не до корсетов и не до прошивок. Зато штаны пригодились и не один раз. Потом — громкие, буйные двадцатые. Прорыв! Женственность — смешна и старомодна. Стрижки, сигареты, мотоциклы, стратостаты, мимолётные любовники. Платье — правильный прямоугольник, иной раз даже с пайетками, а в другой раз — даже с бриллиантами. Девушка-мальчик хочет свободы. Потом — предвоенные тридцатые. Блондинка с широкими, но мягкими плечами и античной пластикой. Откат! Светлая Афродита в струящемся белом платье — она, как ни странно, верна своему Аресу, который, разумеется, уже надел форму РККА или British Army. Во время войны — какая уж там женственность? Опять — прорыв! Талия, будто перетянута солдатским ремнём, туфли на платформе, плечи, готовые принять погоны. Женщина курит папиросы и стреляет по гадёнышам-фашистам.
