1) Война «свободных людей против тирании»: люди страны, на которую напали, сражались против тех, кто вторгся и пытался навязать свою волю). В основном, 2022 г.
2) Война «воинов света против биологического мусора»: утверждения монокультурного националистического антипроекта ("Анти-России") как единственно верного и допустимого.
По мнению А. Аристовича, с переходом ко второй этап войны соответственно, якобы, часть населения внутри Украины (в основном - "русскоязычные"), ранее поддерживавшая анти-тираническую систему, стала расцениваться как "неправильное" и "лишнее" и, соответственно, потеряла мотивацию к противостоянию внешней тирании и начала превращаться во "внутренний пролетариат": ушло в глухое противостояние в форме "старой доброй коррупции", антигосударственного хайпа, стенаний за "старой доброй русской культурой", диссидентство... Вывод, неоднократно повторяемый А. Арестовичем, такой: "Вторая Украинская республика является полным моральным, организационным и финансовым банкротом", поэтому украинское общество имеет перспективу скатиться в гражданскую войну, если не "убрать претензии" и не "развернуть страну лицом к людям".
Но А. Арестович откровенно и лукаво подменяет понятия.
Именно его позиция (как и разделеющих её с ним) является проектом с приставкой "анти"-: "Анти-Украинский" проект (не "анти-Украина", гле страна Украина в его "широком центристском проекте" является, по их мнению, "оплотом демократических сил" и название приемлемо с чисто географичекой составляющей), в котором граждане Укратины вновь разделяются на сорта и собственно многомиллионное большинство (этнические украинцы, в разных своих этнографических проявлениях) объявляется (в очередной раз) "отсталыми", "селюками", "вечными жертвами", "рагулями", "быками" (в терминолггии любимого А. Арестовича футуролога И. Ефремова), "Швондерами с Бандерой" (это уже из многократно оплакиваемого Арестовичем М. Булгакова и одной из ненависной ему же иконой украинской идентичности), строителями "пошлых (нереальных) декораций" и т. п. Проект А. Арестовича для этнического большинства есть лишь продолжение колониального господства, только с местной пропиской и попыткой снова лишить субъектности украинский народ, отказывая ему в праве на свой этнический и национальный проект.
Но нет ничего нового под солнцем (даже солнцем козы Амальтеи).
В своё время потомки колонизаторов в Латинской Америке, т. н. "креолы", хотя были носителями имперской (испанской) идентичности в форме языка, культуры и церкви, да, восстали против тиранической системы метрополии и на территориях бывших колоний создали свои демократические проекты (что, однако, не раз сами превращались в тирании).
Но при этом креолы сохранили культурно-языковую матрицу этой самой метрополии и абсолютно игнорировали идентичность и интересы коренного населения колоний (как чистокровных автохтонов, так и "метисов"), отказывая ему в праве на реализацию собственных этнических проектов и выступая реализаторами все той же колонизаторской политики, но уже под видом борьбы с "доморощенным варварством" и во имя насаждения "цивилизации радости и любопытства" (подразумевая любопытство к имперской культуре, в первую очередь).
И да, в результате проекты местного населения смогли реализоваться только в глубине континента, в его более отсталых регионах (Боливия, Парагвай), хотя иногда бывают и попытки прорваться и во вне (Эквадор, Перу)...
Борьба коренного населения Латинской Америки против «креольского проекта» – это длительный процесс, перешедший от вооруженных восстаний к современной политической и культурной экспансии, которая иногда оказывается успешной.
Вот основные стратегии, с помощью которых автохтоны и метисы побеждают креольскую гегемонию:
1. Политическая инверсия: «Свои» у власти
Самый яркий пример – Эво Моралес в Боливии. Это был момент, когда коренное население (аймара) впервые за 500 лет взяло власть не из-за бунта, а из-за демократических процедур.
Они сменили название страны на «Многонациональное Государство Боливия». Это прямой удар по креольскому унитаризму. Вместо одного «цивилизованного» языка (испанского) статус государственных получили 36 языков коренных народов.
2. Реконкиста идентичности (Концепция Buen Vivir)
Вместо того чтобы копировать европейские идеалы «прогресса» и «потребления», местные движения выдвинули собственную философию — Sumak Kawsay (или Buen Vivir — «добрую жизнь»). Это не о накоплении капитала (что важно для креольских элит), а о гармонии с обществом и природой. Эту концепцию даже внесли в конституции Эквадора и Боливии. Это победа на уровне смыслов: «Наш образ жизни не отсталый, он альтернативный и лучший».
3. Культурное сопротивление через «индианизм»
В Перу, Гватемале и Мексике коренное население выигрывает войну за символы:
Демонтаж памятников: Массовый снос статуй Колумба и конкистадоров – это акт деколонизации пространства.
Религиозный синкретизм: Превращение католицизма в форму сохранения собственных культов, где за иконами святых скрываются древние боги гор (Апу) или земли (Пачамама).
4. Экономическая автономия
В Мексике (штат Чиапас) сапатисты (EZLN) создали собственную систему самоуправления, образования и медицины, полностью независимую от центрального «креольского» правительства. Они доказали, что «дерюги» (в терминологии колонизаторов) могут быть более эффективными менеджерами своей земли, чем коррумпированная столичная элита.
Параллель с Украиной
Если проектировать это на ваш контекст, то победа над креольским проектом в Украине выглядела бы как:
Субъектность «глубинной» культуры.
Когда украинская идентичность перестает быть «декорацией» или «этнографическим приложением» к русскоязычной «цивилизации» и становится основным двигателем модернизации.
Отказ от комплекса неполноценности.
То, что Арестович называет «миром Швондеров», действительно является рождением новой, не заимствованной элиты, не требующей санкции от «бывшей метрополии» и её креолов.
***
Таким образом, война с Россией, — это не просто война «свободы против тирании», а сложнейший процесс деколонизации, где «креольский» слой в Украине отчаянно сопротивляется окончательному выходу из культурного поля бывшей метрополии, выдавая это сопротивление за борьбу за «демократию» и «широкий проект».
Вопрос о том, «чья это земля и какая здесь должна быть культура», остается центральным в украинской истории на протяжении тысячелетий.
Комментариев нет:
Отправить комментарий