Александр Артамонов: Дионис как метафизическое Солнце

Посвящаю эту статью Елизавете Левенцовой,
Госпоже моего сердца

Рассматривая столь сложный вопрос, как религия древних народов (в том смысле, в котором понятие «религия» применяет к систематизированным верованиям греков Ф. Зелинский [1]), необходимо понимать, что теоретическое ядро таковой религии принципиально недоступно непосредственному исследованию. Проблема связана не только с отсутствием необходимых канонических источников (из исследований таких мыслителей эпохи эллинизма, как, например, Павсаний или Плутарх, нам известно, что греческая религия по своей сути не имела строгой канонической структуры). Основная сложность связана с невозможностью для исследователя концептуализировать посредством научной терминологии фундаментальные основы любого духовного учения, имеющего в своём теоретическом ядре иррациональные элементы. Данная деталь совершенно не связана с хронологической отдалённостью древнегреческой религии от современного исследователя, поскольку она характерна и для изучения современных религиозных учений.

Во избежание столкновения с указанной проблемой, мы попробуем разобрать древнегреческую религию через призму символической системы, средствами которой сами древние греки концептуализировали собственные верования. В этом случае, мы исходим из мировоззренческой позиции, условно характеризуемой как «метафизический реализм», и, аналогичным образом, мы условно приписываем нашу мировоззренческую позицию самим грекам в качестве общего знаменателя, объединяющего исследователя и исследуемое. Под метафизическим реализмом в широком смысле мы понимаем отношение к физическому миру как к манифестации чувственно не воспринимаемого, неизменного метафизического ядра. В узком же смысле (в собственно древнегреческом контексте) метафизический реализм, условно приписываемый нами грекам в качестве вспомогательного средства нашего исследования, мы интерпретируем как специфическое убеждение в предопределённости всех процессов физического мира неким метафизическим источником смыслов (судеб). Далее по тексту мы будем использовать понятие «метафизический реализм» (или «метареализм») именно в указанном узком значении, кроме особо оговорённых случаев. Одним из наиболее ярких примеров выражения метафизического реализма в древнегреческой литературе является известное место из «Теогонии» Гесиода – раздел быка в Меконе, во время которого поэт называет Зевса «созерцателем вечных предначертаний» и противопоставляет его Прометею, потерявшего аналогичную способность по причине собственной титанической («злой») природы [2]. Вечные предначертания, в данном случае, это один из аналогов метафизического источника судеб и смыслов, о котором было сказано ранее. Такие ключевые понятия античного отношения к миру, как «космос» и «гармония» основываются на той же самой мировоззренческой основе, будучи примерами вербального выражения физического воплощения метафизической основы мироздания.

Ярослав Мельник: Неправда, обман у сценаріях комунікативної поведінки українця (на матеріалі української народної пісні)

У статті розглядаються такі категорії як неправда, обман, брехня та їх етнокультурні та комунікативні особливості в українському дискурсі. На матеріалі української народної пісні відстежується спектр варіативного вживання цих категорій та експлікація ними української мовної картини світу.
Ключові слова: комунікація, комунікативна традиція, народна пісня, неправда, обман.

The article deals with such categories as lie, deception, malarkey and their ethnocultural and communicative peculiarities in the Ukrainian discourse. The attention is paid to the Ukrainian folk song, the spectrum of variable-based usage of these categories which explicate Ukrainian language world view is analysed.
Key words: communication, communicative tradition, folk song, lie, deception.

Лінгвокультурологія та комунікативна лінгвістика впродовж останніх десятиліть обрамились та виокремились у самостійні напрями сучасної гуманітарної науки. Очевидним є те, що в наш час на завершальній стадії знаходиться процес формування власних методології, наукової парадигми. Ці напрямки формувались тривалий час – з середини ХХ ст. Наріжними каменями лінгвокультурології та комунікативної лінгвістики стали психолінгвістика, культурологія, неориторика, соціолінгвістика та інші напрямки, які передували виникненню новітніх скерувань і стали базовими у формуванні терміно-понятійного апарату. Знаковими для зазначених напрямків також були поява у 70– 90-ті рр. таких сфер наукових пошуків як мовна картина світу, мовна особистість, етнопсихолінгвістика, конгнітивна лінгвістика, (концептологія), розвідки у галузі ментальних, світоглядних, релігійних, аксіологічних систем теж стали площадками, на яких фрагментарно формувалась цілісна модель зазначених наукових галузей. Тут доречно буде згадати праці основоположників нової наукової парадигми – це А. Грамші, Дж. Остін, В. Шкловський, Г. Шпет, В. Пропп, М. Бахтін, Ч. Морріс, П. Грайс, Ц. Тодоров, П. Єршов, М. Фуко, К. Леві-Стросс, У. Еко, Р. Барт, Р. Якобсон, Ю. Лотман, Ж. Дерріда, Ж. Дельоз, Ю. Караулов, Ю. Степанов, Г. Почепцов, Ф. Бацевич та ін. [20, с. 332].
Новітні гуманітарні напрями значною мірою є синтетичними й охоплюють цикли не лише лінгвістичних дисциплін, а й семіологію, культурологію, лінгвістику тексту, психологію, соціологію, структурну антропологію та багато інших. Прогресивна західна наука долучає до гуманітарних дисциплін і археологію, генетику; математичні, статистичні та ін. методи досліджень [40; с. 7] і в результаті виводить зазначену галузь знань на якісно інший рівень опису [20; с. 233].
Одним із сегментів цього інформаційного спектру знань є прагматика (прагматологія), прагмалінгвістика. Власне, прагматика є однією зі складових, яка значною мірою визначає та детермінує природу мовного знака, соціокультурного чи ін. чинника [29; с. 31]; [200; с. 389–390]. Якщо перенести фокус досліджень у площину лінгвокультурних, соціокультурних та метально-сценарійних структур, то проблеми мовної картини світу, мовно-ментальної моделі етнокультурних реалій набувають інших, більш чітких контурів. А також кожен досліджуваний сегмент стає більш інформаційно несучим та ізометрично висвітлює не лише досліджуваний сегмент, а й культурну модель загалом. У цьому контексті слід наголосити на тому, що будь-яка структура, яка є експлікатором і носієм етнокультурних феноменів, у стані розкрити культуру як систему (це стосується традицій, галузі етнографії і не тільки) [9; с. 4]; [12; с. 25]; [18; с. 133].

Ярослав Мельник: Сценарії комунікативної поведінки в українському мовно-культурному просторі (на матеріалі української народної пісні)

У статті на матеріалі української народної пісні розглядаються сценарії, типи та моделі комунікативної поведінки. Вивчається та розширюється існуюча парадигма теорії комунікації, інвентаризуються та уточнюються окремі категорії. Також систематизуються та описуються типологія комунікативних структур у залежності від аксіологічних, психоментальних специфік, прагматики та ін.
Ключові слова: комунікація, комунікативна традиція, народна пісня, текст, картина світу.

Науково-технічний прогрес останніх століть загострив та вивів на поверхню проблему відставання гуманітарної сфери від науково-технічної. Попри надбання, які отримала цивілізація завдяки доробкам філософів, письменників, поетів, драматургів, теоретиками мистецтва, а також розвитку психології та інших гуманітарних напрямів, ХХ століття продемонструвало катастрофічну антитотожність технічної та гуманітарної сфер. Гуманітарні кризи у формі світових воєн, «культурних революцій» (за якими стояли ідеї культурних сачків), ідеологічні, релігійні, соціальні, расові, етнічні та інші протистояння, які часто набували форм відкритого антагонізму, зайвий раз підтвердили необхідність прориву у науково-методологічній сфері, яка охоплює весь гуманітарний цикл. Більше того, у зазначеній галузі не сформувалась та не окреслилась нова й адекватна наукова парадигма, яка у свою чергу віддзеркалювала б виклики ХХІ ст. Власне у клубку цих проблем на світову арену вийшли нові інформаційні та мас-медійні технології, інтернет-середовище та низка інших досягнень кінця ХХ ст., які радикально змінили інформаційно-психологічні портрети сучасної людини, але до яких вона ще не зовсім готова.

Салман Север: Кавказ Прометея

Моя кровь не лилась за Ичкерию. И это смущает.

Однако, когда меня наделили ичкерийским гражданством, я дал слово ничем не опозорить решения её руководства.

Неважно, что этого государства фактически нет. Неважно, что республика не признана. Существует сакральный над-географический Кавказ Прометея, столицей которого является Небесная Ичкерия.

Это - мера внутренней свободы. В этом смысле достоинство ичкерийцев в том, что они не имеют политического государства, которое можно изгадить.

Отсутствие ЧРИ есть мера её внутренней парадоксальной свободы.

Судьям, ментам, ищейкам, прокурорам - всему обслуживающему персоналу Системы Фараона - поэтому я заявляю: "Я - гражданин Чеченской Республики Ичкерия".

Своему кинобиографу - человеку левых и свободных воззрений - я заявляю на камеру, для фиксации навсегда: "Я - гражданин Чеченской Республики Ичкерия".

Пересекая государственные границы, я достаю паспорт ЧРИ и заявляю пограничникам, офицерам недремлющих служб: "Я - гражданин Чеченской Республики Ичкерия".

Выступая на международных конференциях, чопорным ректорам университетов я заявляю: "Я - гражданин Чеченской Республики Ичкерия".

Меня никогда и нигде не волновало, какие последствия возымеет эта декларация и сколь она уместна.

Возможно, я оказался одним из немногих, если не первым, кто даже у миграционных властей страны своего нынешнего пребывания потребовал легализации, заявив: "Я - гражданин Чеченской Республики Ичкерия".

И предоставил им только её зелёный паспорт.

Неважно, что подобная выходка может завершиться арестом, депортацией, визовым карантином.

Арест - тоже мера внутренней свободы.

9 июля – День Независимости Ингрии

На фото - знаменная группа Северо-Ингерманландского полка, 1920 год

100 лет назад, 9 июля 1919 г. в 50 километрах от Санкт-Петербурга в Рауту (Сосново) была провозглашена республика Северная Ингрия. Жителями новой республики был избран Временный комитет Северной Ингерманландии и провозглашена идея государственной независимости.

За недолгое время своего существования республика Северная Ингрия смогла обзавестись всеми атрибутами независимого государства: гербом, флагом, гимном, армией, военной формой и военными наградами, судом, газетой, почтой и почтовыми марками. Республикой был принят исторический герб XVII века, который присутствовал на шевроне Ингерманландского пехотного полка, сформированного российским императором Петром Первым. На основе данного герба в том же 1919-м году был создан жёлтый с красно-синим крестом флаг Ингрии.

Республика Северная Ингрия находилась на Карельском перешейке, на части современных Приозерского и Выборгского районов Ленинградской области и была площадью всего около 30 кв. км. Временной столицей государства был ныне уже несуществующий посёлок Кирьясало. Фактическим главой республики был командир воевавшего против большевиков Северо-Ингерманландского полка дворянин и бывший царский офицер Георгий Эльвфенгрен.

Северо-Ингерманландский полк несколько раз наступал на Петроград, но, к сожалению, неудачно. Однако, именно это наступление привело к тому, что советское правительство Владимира Ленина тайно покинуло город и сбежало в Москву. Одновременно существовавший Западно-Ингерманландский полк наступал на Петроград со стороны Эстонии и также был готов вступить в бывшую столицу Российской Империи. Главнокомандующий армии Финляндии Карл Густав Маннергейм предлагал главнокомандующему российскими белыми войсками адмиралу Колчаку помочь Ингерманландским полкам взять город, но тот заявил, что выступает за «единую и неделимую Россию», не признаёт даже независимости Финляндии и Эстонии и никогда не признает Ингрии.

Маленькая республика Северная Ингрия держала круговую оборону против белых и красных российских войск 2 года. Отряды Георгия Эльвфенгрена не были сломлены — республику упразднили в результате сговора и предательства. По Тартусскому мирному договору 1920 года территория Ингрии вошла в состав Советской России. Поднятие флага Ингрии над Санкт-Петербургом было отложено Историей до лучших времён. Боевой флаг республики, спущенный после её капитуляции и ухода Северо-Ингерманландского полка в Финляндию, хранится сейчас в Военном музее в Хельсинки и ждёт возвращения на Родину.

В прошлом году столетие независимости отмечали Литва, Латвия и Эстония. Четвёртой независимой Балтийской республикой должна была стать Ингрия. И пламя свободы, которое зажглось 100 лет назад, горит в Ингрии и сейчас.

Мы ничего не забыли!
Мы помним!
Слава Ингрии!
Ингрия будет свободной!

Книга о саянидском Тэнгрианстве

Роман Лебедев. Североазиатский гнозис: Тэнгрианские компаративистские исследования. — Первое издание (в авторской редакции), формат А5, мягкий переплёт, 96 стр. ISBN: 978-0-244-49319-6

Инфо о заказе: >>>

На протяжении пяти лет автор, следуя по гиперборейскому пути к "последним пределам и глубинным смыслам" Примордиальной Традиции, обращается к эзотерическим идеям и представлениям саянидского Тэнгрианства. Используя методы историко-философского и мифологического компаративизма, а также метод герменевтики проводятся сопоставления исторических общностей и культурно-мифологических систем прото-тюрко-монгол, скифо-ариев, гуннской, германской, древнешумерской и семитской цивилизаций. Рассматривая эти "вторичные центры" Традиции (пространственно-временные, по Рене Генону, приспособленные к ментальности определенного народа и определенной эпохи) делается попытка найти, обнаружить её Истинный Центр, ее изначальный Исток.

Володимир Єшкілєв: Про «моделі українства»

Одна з дивних особливостей українського поля дискусій – практична відсутність публічного обговорення принципових проблем національної презентації. Тобто розмов на тему «хто ми, де знаходимося і куди йдемо».  Презентація українства завжди зачіпалася  лише за оборонців старосвітських ідеалів. 

Ще у 90-х роках мене дивувало ухиляння наших гуманітаріїв (як академічних, так і медійних) від суперечок з трьох наріжних тем. Вони не бажали говорити про насущну заміну етнонаціональної архаїчної ідентичності на модерну політичну. Вони вперто оминали всі питання про те, який саме національний об’єднавчий проект має прийти на зміну виконаного проекту здобуття власної держави. Й ще впертіше вони відмовлялися дискутувати про міську (урбанічну) презентацію українства і вперто не бажають, щоби Україна асоціювалася з модерними та постмодерними символами. Вони ненавидять місто, хоча не проти теплих туалетів. Вони воюють за родинну мораль, хоча уночі не відлипають від порносайтів. Вони підписують різні дуркуваті політичні та культурницькі звернення, іноді навіть без гонорару від замовника. А ще вони проти матюків (хоча у побуті матюкаються, аж хата трясеться).

Щодо останнього, то найбільш відверті представники «вусатої гуманітарщини» казали про те, що місто змушене буде просто капітулювати перед «органічністю» української сільської культури та перейти на хуторянські рейки. Ця безплідна фантазія й досі гріє добрі рустикальні душі й все ще дає можливість міським управам, замість розвитку сучасних форм питомо українського міського мистецтва, відбуватися дешевими івентами – влаштовувати концерти самодіяльних колективів, масові покладання квітів до постаментів і фестивалики провінційної графоманії.

Зрештою, хтось може сказати, що міська українська культура рано чи пізно розвинеться й без допомоги міських управ. Мабуть, що так. Проте нині мова йде не просто про розвиток, а про опорні аргументи у війні ідентичностей. Адже реставратори совка вперто повторюють, що українське мистецтво є вторинним саме тому, що воно не здатне опанувати культурного простору жодного великого міста України, крім Львова.

А тим часом усі бесіди йдуть поміж своїми. Себто організатори конференцій, дискурсивних майданчиків та фестивальних просторів збирають за круглими столами дружні компанії однодумців (а ще й однопартійців), які осипають одне одного компліментами та за годину «нібито суперечок» доходять до висновку, що все буде добре, якщо українська культура полюбить спонсора конференції (фестивалю, круглого столу) й ту вузьку злютовану (родинну) групу митців, яка тута дискутує.

Й усе це відбувається десятиліттями. Й чим далі, тим глибше нерозуміння (ненависть?) між різними угрупуваннями та авторами «моделей українства». Зокрема у просторі української культури (доволі вузькому й недофінансованому, до речі) конкуруючі зграйки насипають на вентилятор не гірше за партійних ботів. Дехто з них проривається у зомбоящик, котрий і далі – що й продемонструвала доля ZIKу – є найбільш ефективною трибуною у війні ідентичностей. На екрані з’являються начебто знані люди, але теревенять вони про речі, цікаві хіба що завсідникам мистецького підпілля.

Їх показують по ТБ. Сірі, старомодно вдягнені та життєво виснажені, вони або лякають глядачів зомбоящика тим мідним тазом, який буцімто от-от накриє вітчизняний культурний простір, або ж починають згадувати якихось «герметично геніальних» вуйків, котрі щось там писали у стодолах та під тинами. Вони роблять українство нецікавим. Й тим сприяють ворогові, котрий воліє, щоби українське завжди залишалося провінційним, вторинним, хуторянським. Найсумніше, що їх жаліють й ніхто уголос не посилає їх на х@й. А вартувало б.

Бо розчарований глядач перемикає канал, щоби заглибитися або в черговий турецький серіал, або ж послухати політичних приблуд, яких зомбоящик видає за експертів та аналітиків. Розчарований глядач в принципі й далі не буде проти тих застарілих моделей українства, що їх йому впарюють. Він просто залишиться байдужим до тих моделей, яким не забезпечили належної презентації. А співпереживати віні далі буде або штірліцам і майорам проніним, або ж спайдерменам і бетменам. Залежно від віку та уподобань. Й не лише тому що цих персонажів створили талановиті люди. А ще й тому, що йому, глядачеві, їх грамотно та ефективно презентували.

P.S.

Interviewé dans le magazine «Jours de France», le prince Jean-Christophe Napoléon

Interviewé dans le magazine «Jours de France», le prince Jean-Christophe Napoléon exprime son attachement aux idées européennes, espérant être un exemple pour les jeunes générations et réaffirme son engagement prochain pour la France. Il ne semble pas tenté de participer à une élection. / Interviewed by «Jours de France» magazine, Prince Jean-Christophe Napoléon expresses his political views in favor of the European ideas, hoping to be an example for the younger generations and reaffirms his commitment to France. He does not seem interested to participate in an election.

Андрей Лаврухин: Хайдеггер невежественного Дугина

Андрей Лаврухин, кандидат философских наук, доцент НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге

В условиях кризиса легитимации философии в постсоветском обществе, медиализации массового сознания и редких попыток некоторых авторитетных и статусных представителей академического сообщества вывести философию из кельи исследовательских институтов и университетских кафедр в мир сложного, противоречивого и разноголосого массового общества, социолог-философ-политолог-идеолог и политик в одном лице Александр Дугин, совершенно не конвенциональный в профессиональном научном сообществе, но весьма популярный в широких кругах, представляет собой принципиально новый тип постсоветского публичного интеллектуала, ощущающего себя в этом непонятном, пугающе иррациональном и агрессивном обществе как рыба в воде.

Его эпатирующий стиль изложения философских концепций, оставаясь далёким от стандартов академических требований к работе с философскими текстами, имеет свои “сильные” (с точки зрения непритязательного массового сознания) стороны – он позволяет трансформировать сложное, двусмысленное и непонятное в простое, однозначное и понятное, а также концептуально оформить и облечь в слова те иррациональные настроения, которые формируются в обществе под воздействием политической конъюнктуры и масс-медиа.

В этом смысле Дугин уникален как философ-интеллектуал, сумевший оседлать ту самую “продажную”, “искусственную”, сконструированную масс-медиа либеральную реальность-симулякр, которую он не устаёт бичевать в своих многочисленных видеолекциях и книгах. Показательным примером такой работы с конструируемой реальностью-симулякром, с одной стороны, и философским материалом, с другой, является его интерпретация философии знаменитого немецкого мыслителя XX века Мартина Хайдеггера.

Кирилл Серебренитский: «Наполеоновская Галиция». Год 1809 и далее (III)

ВОЙСКО ГАЛИЦИЙСКО-ФРАНЦУЗСКОЕ

20 мая 1809 года — день, когда вдруг стало ясно: прорыв князя Понятовского на юг, — не паническое бегство, а — злое, решительное наступление.
В этот день варшавские войска взяли штурмом сильную крепость Замосьць; ворота в Галицю были выбиты. Откуда взять войска для обороны задворков Империи.
В этот же день, 20 мая, — ещё за неделю до вступления во Львов, — главнокомандующий князь Юзеф Понятовский подписал манифест о создании новой армии, второй, — помимо корпуса варшавских войск. Армия королевства Галиция и Лодомерия. В манифесте этом было объявлено: новые войска — не герцогско-варшавские, а — непосредственно, в самом буквальном смысле, — часть Великой Армии, солдаты Императора Наполеона; галицийская армия будет создана — «pod bezporednim protektoratem Napoleona».
Вскоре появилось отчётливое обозначение новых формирований: Войско Галицийско-Французское.

И, следует отметить, — это Войско вполне состоялось; уже через две недели оно обрело осязаемые очертания; через десять недель — превысило по численности варшавский корпус. Оно оказалось прочнее и долговечнее, чем само Королевство Обеих Галиций.
Королевство держалось пять месяцев; порождённые им полки (kawaleria galicyjsko-francuskiej и piechota galicyjsko-francuska) воевали под знамёнами, герцогскими и имперскими, ещё пять лет.
В первую же неделю после взятия Львова — началось движение.
Обозначились два центра притяжения галицийских сил. В самом столичном городе стремительно возник уланский полк графов Потоцких; на Западной Подолии, в Тернопольском и соседних циркулах стягивались разномастные отряды.
Регулярные части более или менее обрели твёрдые очертания к середине августа: шесть полков лёгкой кавалерии (гусарский и пять уланских), и три пехотных полка.

Внезапно, из пустоты, в отдалённых землях, — в Червонной Руси, в Прикарпатской Руси, на граница Волыни, — появился полноценный корпус. Который не умещался в параметры Варшавии, не укладывался даже в великопольский проект, а рвался непосредственно под знамёна Наполеона.

Собственно, произошло — на фоне тяжких будней войны, — настоящее чудо: словно Наполеон каким-то образом унаследовал от Ээта Колхидского драконьи зубы, и случайно рассыпал их в пределах нынешней Украины.

11 июня варшавские войска были разбиты под Едлиньском; 19го варшавский корпус совершил резкий маневр и прорвался в Западную Галицию; Львов был оставлен.

… этот сценарий в своём роде — предвкушение российской стратегии 1812 года, —
Две базы формирования галицийских полков, — Тернопольская (западно-подольская) и Замойская (червоно-русская), — были разделены обширными пространствами. Разрыв получился огромный; расстояние между плацдармами по прямой колебалось от 200 до 230 километров. Главная магистраль — через Львов, — была перерезана. Обширные территории между Тернопольщиной и Замойщиной контролировали то вражеские австрийские, то союзные российские дивизии, причём военные действия шли вяло, и очертания зон контроля изменялись непредсказуемо.

Тернопольский плацдарм. Основная территория — Тернопольский, Злочувский, Залещицкий, Брежанский, Жолкевский и частично Станиславувский циркулы.
Соседние циркулы — Станиславувский, Брежанский, Стрыйский, Сандомирский, — тоже поставляли сотни добровольцев. Твёрдое же ядро этого корпуса составили отряды, прорвавшиеся из России, из Волынской и Подольской губерний.
Маленькая мобильная армия майора Стржижевского — она мгновенно возникла из пустоты; сплотилась вокруг одного неполного уланского эскадрона.
В июне-июле — это было ополчение во всей красе, причём — шляхетское, буйное и горделивое, Рушение Посполитое. Но уже к концу июля на основе этой конной вольницы Стржижевский создал было пять уланских полков. Галицко-французские уланы были по-настоящему вооружены обмундированы уже, видимо, в Герцогстве, поздней осенью, — после исчезновения Королевства.

Кирилл Серебренитский: «Наполеоновская Галиция». Год 1809 и далее (II)

Aleksander Antoni Jan Rożniecki herbu Rola

ЖОНД. ЦЕНТРАЛЬНОЕ ВРЕМЕННОЕ ВОЕННОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО

** В те дни действительный статский советник Николай Брусилов, виленский гражданский губернатор, писал министру внутренних дел от 26 мая 1809 года — о слухах, бродящих по Вильно:
«… в Варщаве народ ничем более не занимается, как военными приготовлениями, что даже дети, собираясь на улицах. вооружаются палками, деревянными саблями, маршируют и производят всякого рода эволюции. Жители Варшавы очень недовольны вступлением наших войск в Галицию, и предполагали, что это делается для того, чтобы овладеть ею, и потому все состояния выражали ненависть к русскому имени. Многие патриоты ободряют себя тем, что Наполеон не допустит Россию владеть Галицией, а напротив, Литва и прочие польские провинции России будут непременно присоединены к Варшаве; Польша по-прежнему будет восстановлена и возьмет в России все провинции до Днепра».
27 мая 1809 года князь Юзеф Понятовский во главе победоносной армии вступил в столицу Королевства Галиция и и Лодомерия — великий город Лемберг, он же — польский Львув и нынешний Львив.

До сих пор стратегия князя Понятовского была успешной — потому, что была стремительной. Варшавское войско слово не воевало, а путешествовало: внезапные зигзаги по карте, быстрые переходы, — почти перелёты. Театр военных действий в Австрии тоже был непредсказуем: слишком уж огромные силы сошлись в схватке.
Никто не мог безусловно предугадать дальнейшую судьбу — самой Австрии и герцогства Варшавского, — не говоря уж о Галиции.

В первые дни полновластным правителем Львова стал 35летний командир кавалерийской дивизии, — бригадный генерал Александр Антоний Ян Рожнецкий герба Роля (1774 + 1849).
По официальным данным — родился в Варшаве, но, судя по упоминаниям в мемуарах, он появился на свет в Подольский губернии, на три года раньше. Пасынок графа Яна Потоцкого (возможно, его внебрачный сын; семейство графов Потоцких в этой сценарии вообще встречается на каждом повороте сюжета); полуфранцуз (его мать – Людовика д’Алуа (d’Aloy).
Александр Рожнецкий, за год до того произведённый в генералы, — пожалуй, второй полководец Галицийского похода, после князя Понятовского.

Кирилл Серебренитский: «Наполеоновская Галиция». Год 1809 и далее (I)

Краткие очерки истории забытого государства

НАПОЛЕОНОВСКАЯ РУСЬ

** Королевство Обеих Галиций, Królestwo Obydwoch Galicjow, Королівство Обидвох Галичин.
Странно звучит, правда?

Названия этой страны нет в школьных учебниках; более того — о ней не понятия не имею даже школьные учителя. И, чаще всего, даже доценты, учившие этих учителей, — прочитают это название впервые.

Тем не менее. Это государство действительно существовало. Правда, очень недолго: со 2 июня до 14 октября 1809 года, четыре с половиной месяца. И ещё два с половиной месяца, до последнего дня этого года, существовало правительство этого Королевства — в Варшаве, в изгнании.

Совсем коротко эта государственность чиркнула, — словно одинокий удар клинка – о бесконечный гранитный свод Большой Истории.

Про эту монархию не знает почти никто, но имя монарха известно всем. Протектор Королевства Обеих Галиций в 1809ом – Наполеон, Император французов и Король Италии.

** 8 июля 1809 года состоялась грандиозная битва при Ваграме. Снова победил Наполеон. 12 июля был заключён договор о перемирии на театре Австрии и Моравии: весьма похожий на репетицию капитуляции. Ваграм разом снял невероятное напряжение, в котором Наполеон пребывал после тяжкого сражения при Асперне и Эсслинге, которое обе стороны объявили своей победой, и обе ощутили его, как поражение. Но Ваграмская баталия вернула ситуации отчётливость: срединная Империя с панконтинентальными амбициями, (ещё три года назад именовавшаяся Священной Римской), — была сокрушена.
До середины июля Наполеон, совершенно поглощённый событиями на основном театре военных действий, — не уделял никакого внимания стране, которая оказалась под его владычеством случайно. Без какого-либо его личного участия, за пределами его стратегических планов.

На Романским Западе о том, что есть такая страна — вообще помнили только путешественники, дипломаты, географы и прочие специалисты. Наполеон — знал. Он с детства был превосходным знатоком географии.

Эта страна называлась — Königreich Galizien und Lodomerien, Королевство Галиция и Лодомерия. Точнее, это было две страны — Восточная Галиция (она же Северная, Старая, Рутения, Червоная Русь, или — Герцогство Русское), и Западная (она же Южная, Новая, Малая Польша).

Страны это — совсем разные; собственно, на протяжении предыдущих шести веков название Галиция и Лодомерия относилось именно к Восточной Галиции; Малая Польша была присоединена к королевству указом Кайзера только в 1803ем, для упрощения управления.

Жесткая мудрость великого Чингисхана, которая вразумит даже ленивого человека

Абсолютно все люди имеют те или иные желания. Порой, чтобы воплотить задуманное в реальную жизнь, необходимо приложить большое количество моральных усилий.

Удивительно, но порой, этого становится недостаточно, чтобы мечты человека сумели сбыться. Какой же еще компонент необходим, чтобы добиться успеха? Давайте поговорим об этом более подробно.

Большинство людей любят строить планы. Согласитесь, рисовать в голове позитивные картинки будущей жизни является довольно приятным занятием. Человек представляет себя генеральным директором крупной компании, счастливым семьянином или же смелым путешественником, который объездил большое количество стран. Желания могут быть разнообразными.

К сожалению, в подавляющем большинстве мечты человека так и не выходят за пределы его воображения. Почему? Часто люди боятся сделать шаг навстречу новой жизни или же ждут подходящего момента, оправдывая свою лень различными обстоятельствами. Здесь стоит вспомнить слова великого Чингисхана, которые нужно знать каждому, кто хочет изменить свою реальность в лучшую сторону.

Чингисхан говорил: "Возможность победы только в атаке." Эти слова можно перевести на обычную жизнь - получить что-то можно лишь в том случае, если прикладывать к этому реальные усилия. Эти простое, казалось бы, высказывание является главным секретом любого успеха. Подобные слова вразумят даже ленивого человека.

Чтобы изменить собственную жизнь, необходимо действовать, отбросив все сомнения. Неуверенность способна лишить человека возможности жить лучше. Поэтому, не стоит терять драгоценное время и начать делать шаги навстречу своей мечте как можно раньше. Только так можно добиться больших высот в жизни и получить желаемое.

Jandos Temirgali: Happy Independence Day!

Америка - лидер глобального мира! Ее величие заключается не только в масштабах экономики и военной мощи. В современном мире США выступает в качестве хранителя демократии и прав человека, которых не хватает очень многим странам.

Для развития наших стран сотрудничество с США представляет огромную важность и носит стратегический характер. Америка - это не только ведущий инвестор и партнер, но и надёжный щит от региональных угроз. 

Ferhad Turanly: The military cooperation between the Crimean Khanate and the Zaporozhian Host in the second quarter of the XVIIth century

Turanly F. (2019). The military cooperation between the Crimean Khanate and the Zaporozhian Host in the second quarter of the XVIIth century. Shidnoyevropeiskyi Istorychnyi Visnyk [East European Historical Bulletin], 11, 39‒55. doi: 10.24919/2519-058x.11.170699
Збірник індексується в міжнародних базах даних: Web of Science (Emerging Sources Citation Index), “Index Copernicus” (ICV 2016 50.70; 2017 71.75), Cite Factor, Research Bible, Scientific Indexing Services, Journal Factor (JF)

The purpose of the study ‒ analysis of the historical events associated with the development of the formation process of the military and political alliance which was in force from the time of the end of the Khotyn War till the 40s of the 17t h century. The set up aim has been achieved on the base of observing the general theoretical and methodological principles of sources studying, so as to provide identification of the typical features of the above said historical events. The study methodology is based on keeping in line with the principles of historism and historical sources-studying, those ones of objectiveness and specific historical systematicity, as well as on the principles of interdisciplinary approach, identification of the truth and informational value of the identified data and facts. While carrying this study, there have been applied the general historical methods of the historiographic, terminological and typological analyses, as well as the comparativistics method. The academic novelty of the study is a civilisational сcomprehension of the Historiography of Ukraine in the context of a renovation and development of its statehood, and the application of the author’s methodology for the interpretation of the respective historical events with taking into account the information available in Turkish-Ottoman written sources. Conclusions. The sources-based study we have carried out of contents of the Turkish Ottoman written documents, where there are available data about the Cossack-Hetmanic Ukraine in the first half of the 17th century and about its relationships with the Ottoman Empire, gives us grounds to make the following conclusions: 1) the Khotyn Military Campaign became a historical event, which noticeably changed the correlation between the military and political forces in Eastern Europe and in the Northern Black-Sea Area,  while the consequences of that campaign were as follows: а) destabilisation of the domestic situation in the Ottoman Empire, hence  − a further decrease in the capabilities of that state to keep holding its military and political positions in the above said regions; b) emergence of tendencies to making actions in the foreign policy of the Crimean Khanate against the central power; c) a further rise of the military power of the Zaporozhian Sich and transformation of the «Cossack factor» into an important component of the international relations in Eastern Europe and in the Northern Black-Sea Area; 2) a crisis in the domestic situation, which was one of the most negative consequences for the Ottoman Empire after the defeats of its military forces in the Khotyn Military campaign, resulted in incapability of this state to provide help to the Crimean Khanate in suppressing by that the protesting movement of the population, and that made the ruling circlers of the Crimean Khanate search a political union with the Zaporozhian Sich, that in the second quarter of the 17th century turned into one of the most powerful at that time military force, which both the Ottoman Empire and the Polish and Lithuanian Commonwealth had to think of  in their activities. It was this fact that became a pre-condition for strengthening the military and political cooperation between the Cossack-Hetmanic Ukraine and the Crimean Ulus. However, such a scenario of the events made it possible a development of the cultural relations between these countries which require making further studies. 

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ: PDF (ENGLISH) скачать