Анатолий Несмиян (Эль Мюрид): Либеральный проект Обамы по глобализации успешно реализуется

Сейчас уже мало кто вспоминает, что демократы США уже пытались использовать эпидемиологический фактор в качестве инструмента политического глобального управления. И совсем недавно. Тогда Обама в числе трех главных угроз человечества назвал наряду с ИГИЛ и Россией вирус Эбола. Понятно, заявление требовало перевода этих угроз в политическую плоскость - раз они глобальные, то и решать их нужно на глобальном уровне.

Но Обама ушел, а потому успел решить только проблему ИГИЛ, хотя, будем откровенны, война со следствиями всегда ведет к повторению причины, а причиной возникновения ИГИЛ, Аль-Кайеды стал новый этап антиколониальной борьбы, где эти якобы террористические организации на самом деле выступают полными аналогами субъектов антиколониальной борьбы середины 20 века. С Россией Обама тоже не успел системно решить задачу, так как ушел, хотя определенный задел был создан в виде достаточно мощной системы санкций, которые вполне неплохо себя зарекомендовали в борьбе с Ираном и в конечном итоге привели к заключению вполне устраивающего демократов соглашения (так называемой "Ядерной сделки"). Победи в 2016 Клинтон, вне всякого сомнения, путинской мафии небо бы показалось с овчинку. Но ей (в смысле мафии) повезло. Клинтон, безусловно, это ад кромешный в принципе, и небо сжималось бы для многих, но Обама вполне очевидно обозначил, кто именно должен будет стать "некст" после ИГИЛ.

Так вот, Эбола. Вирус был выбран просто потому, что подвернулся под руку. Будь что иное - оно бы стало всемирной угрозой. Но другого не нашлось, потому попытались отработать сценарий на Эбола. До этого, кстати, были уже попытки откатать ряд проектов фейковых пандемий вроде птичьего, свиного гриппа, атипичной пневмонии. Они в чем-то были удачными, но в целом свелись к банальной коррупции в интересах Биг Фармы. Но опыт дали, и в конечном итоге он был востребован. Заболевание, названное глобальной угрозой (я имею в виду лихорадку Эбола), в качестве таковой было выбрано крайне неудачно. Оно не может быть угрозой даже регионального масштаба, не говоря уже о глобальном, в силу своей специфической природы. Проще говоря, оно убивает быстрее, чем распространяется. А чтобы заразиться от умершего, нужно приложить вполне ощутимые и целенаправленные усилия. Поэтому тема тогда ушла - развивать ее до масштаба нынешнего коронавирусного психоза оказалось слишком затратным и практически невыполнимым мероприятием. Но сам подход был обозначен еще тогда.

На самом деле перед глобальным капитализмом стоит весьма непростая задача. Мы стоим на пороге смены технологического уклада. А значит - перед проблемой появления огромного количества "лишних людей". Они лишние не потому, что не нужны вообще, а потому, что в профессиональном плане представляют профессии, которые в ближайшем будущем либо отомрут, либо трансформируются до неузнаваемости. Самый простой пример - нейросети. Даже в сегодняшнем не доведенном до ума виде они уже являются угрозой бесчисленному классу бюрократов и всевозможных госслужащих. А когда технологически они станут годными к употреблению и будут массово внедрены, на улице окажется многомиллионная масса людей, которые вообще ничего не умеют делать. Ну какой из чиновника работник?

Алина Витухновская: Карабах: сансарно-СССР-ная закольцованность

История постсоветского пространства ходит по кругу. Только не по сансарному, а по СССР-ному.

Вялотекущий Карабахский конфликт обострился в годы перестройки, в аккурат перед развалом СССР.

В целом, возобновление приграничных конфликтов свидетельствует о возвращении в условное историческое время распада уже нынешней российской государственности (СССР 2.0).

Только нынешний распад РФ будет иметь скорее не территориальную, а административную и экономическую основу. При этом сохраняется опасность сепаратизма, завуалированного под невинный термин "регионализм", когда из краев и областей нынешней России заинтересованные силы могут попытаться создать "медвежьи" республики, власть в которых будет криминализована, ибо единственным способом для подобной власти легализоваться — это соорудить псевдогосударственные, а по сути — бандитские анклавы.

Карабахский конфликт — это маркер того, что постсоветское пространство вообще не реформировалось в течении более тридцать лет. Фактически, мы живем в режиме евразийского анархо-феодализма.

Марк Денисов: О репрессиях рашистских властей относительно верующих

Денисов Марк Геннадьевич, уполномоченного по правам человека в Красноярском крае. 

22 сентября 2020 г. в результате проведенной спецоперации государственных силовых структур были арестованы руководители Курагинской местной религиозной организации Церковь Последнего Завета, больше известной жителям края как Община Виссариона. Операция проводилась с привлечением вертолетов, полностью экипированного спецназа и внешне напоминала захват американцами Усамы бен Ладена.

Следует учесть, что ситуация развивалась на протяжении последних двух лет, в течение которых Община Виссариона была буквально поставлена на конвейер всевозможных проверок – не успевала одна бригада проверяющих уйти, как заходила другая. Только за первую половину текущего года власти проверяли исполнение трудового, земельного, лесного, природоохранного законодательства, соблюдение прав детей и законов о свободе совести и религиозных объединений. Параллельно шли опросы и допросы членов Общины, а также тех, кто когда-то давно был в Общине, но потом утратил с ней связь. Опрошены сотни человек по всей стране.

15.07.2019 следователем пятого следственного управления (с дислокацией в г. Новосибирске) Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации возбуждено уголовное дело №11902040048000054 по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.239 УК РФ по факту создания МРО ЦПЗ, деятельность которой сопряжена с насилием над гражданами или иным причинением вреда здоровью, либо побуждением граждан к отказу от исполнения гражданских обязанностей или к совершению иных противоправных действий. В частности руководителям Общины инкриминируется изъятие у верующих денежных и иных ценностей, воздействие на психику верующих, насильственный запрет на использование пищи животного происхождения и медицинской помощи и т.д.

У каждого, кто внимательно следил за развитием ситуации вокруг Общины Виссариона в последние два года, невольно возникало ощущение, что в основе столь масштабной работы силового блока (работали в основном иногородние офицеры – москвичи, новосибирцы) лежит волевое, «политическое» решение высоких должностных лиц – любой ценой найти, нарыть, накопать любой компромат на руководителей Общины, достаточный для того, чтобы возбудить уголовное дело, посадить руководителей и ликвидировать саму организацию.      

Оценивая происходящее, должен сказать следующее. История не знает религий, которые не стремились бы воздействовать на сознание и психику людей. Все известные религиозные организации, в той или иной форме, занимаются привлечением средств верующих для своей текущей деятельности (десятина). Подавляющее большинство религий мира практикует пищевые запреты. Скажем в Православии 250 дней в году, по хорошему, должны быть постными, а  индуисты вообще вегетарианцы. Как правило, руководство религиозных организация (епископат) живет за счет верующих и несколько комфортней, чем среднестатистический прихожанин.

Каждая религиозная община любой веры это сотни, порой тысячи людей. Разных людей. Наверняка из нескольких тысяч прихожан найдется пара-тройка тех, кто не дружит с законом, обязательно найдутся и обиженные, недовольные священником. В каждой общине есть нездоровые люди, порой это нездоровье затрагивает и психику. Обязательно найдутся прихожане, у которых умерли близкие и даже дети. Если взять грехи первых, желчь вторых, сбивчивое бормотание третьих и боль четвертых – из этих острых компонентов, при известной ловкости, можно приготовить такое едкое варево, что хватит на пять пожизненных сроков любому религиозному руководителю. Был бы приказ сверху. А он в деле Виссариона, судя по всему, есть. Дело носит ярко выраженный «заказной» характер.

В результате сформирована глубоко порочная правоприменительная практика, которую теперь можно применить практически к любой религиозной организации на территории России. С 22 сентября 2020 года ни одна церковь, ни одна группа верующих на территории нашей страны, где собирается десятина и звучит проповедь о том, как правильно жить верующему, не может чувствовать себя в безопасности. Прецедент создан.

Вообще все мы сейчас являемся очевидцами грандиозного скандала. Усилиями нескольких высокопоставленных генералов российская государственная вероисповедная политика 21-го века (до недавнего времени весьма мудрая и взвешенная) отброшена на 60 лет назад, в беспросветную хрущевщину.

Тридцать лет община существовала на юге Красноярского края, в 24 деревнях, где вступило в жизнь уже третье поколение общинников. За эти годы было все. Государство всегда зорко приглядывало за происходящим. Были и проверки, и жесткие требования, которые по большей части общиной выполнялись. В конце концов, община стала частью многообразной и сложной жизни одного из самых обширных российских регионов. Это наши сограждане, наши земляки.

Сегодня высокопоставленные люди в погонах приняли решение все это разрушить.

Борис Хорев: Князь Мстислав-Феодор Рос на Святой Земле

Русские князья не только воевали с Византией, но и спаслись там от интриг и заговоров, а также уезжали в ссылку. ​ В Ипатьевской летописи под 1161/62 г есть запись о том, что два совершеннолетних и один несовершеннолетний​ брат​ Андрея Боголюбского были изгнаны из Владимирской земли​ в Царьград. Там один из них, Василий, получил в управление 4 города на Дунае (и это в точности подтверждает свидетель тех событий византиец​ Иоанн Киннам), а второй, Мстислав —​ загадочную волость Отскалана. В византийских источниках указывается: "сыновьям владетеля Тавроскифии".

Замечу, что волостями  в те времена еще​ называли княжества детей при живом отце, т.е. Владимиро-Суздальское княжество Юрия Долгорукого​ называлось Землей, а входящее​ в него удельное княжество​ под управлением, например,​ Андрея, еще не ставшего Боголюбским​ —​ волостью. Т.е. Отскалана была какой-то феодальной автономией в рамках Византии.

Так вот, историки не знают, где находилась эта​ Отскалана.​ Но​ в книжках много раз видел​ предположение, что имелся ввиду город Аскалон, нынешний Ашкелон в Израиле, рядом с Сектором Газа. Вчера проверил — скорее всего, предположение это не​ верно. Потому что Аскалон в 50-60-ые годы XII века находился под властью крестоносного короля Балдуина III. Правда, женатого на племяннице византийского императора Мануила Комнина, а главное —​ получившего от ромеев мощнейшую военную поддержку в борьбе с Нур​ ад-Дином, эмиром Дамаска. Многие ученые считают доказанным, что в это время​ Византия удерживала мягкий сюзеренитет на Святой землей. Однако​ не в традициях Cредневековья напрямую диктовать своим вассалам, кого им назначать, говоря грубо, губернаторами (вассал моего вассала —​ не мой вассал).​

Но я нашел и другую инфу!​ Оказывается, в одной из византийских рукописей упоминается некий Феодор Рос из рода василевсов, который, судя по​ всему, путешествовал по Святой земле при Мануиле Комнине. Так вот, крестильное имя князя Мстислава было как раз Феодор, а его мать —​ была в родстве с Комнинами. Проблема только в том, что византийцы не упоминают, что он делал в Святой земле и в Византии. Указывается лишь, что у него был какой-то энколпион (колпа —​ колба, т.е. сосуд) с частицей камня от Гроба Господня. Причем он оставил его где-то в Византии. Если отождествить этого Феодора с Мстиславом, то тема энколпиона выглядит как-то странно, потому что его сын, Ярослав Красный, абсолютно точно вернулся на Русь и, по логике, должен был забрать его с собой —​ принципы римского права в Византии сохранялись до самого конца.​

Короче говоря, кем был этот Феодор Рос, что такое Отскалана, и как сложилась судьба летописного Мстислава, мы точно не знаем. 

Сергій Наливайко: Українському сходознавцеві-індологу, українознавцю, дослідникові східноєвропейської індоаріки Степанові НАЛИВАЙКУ – 80!

Українському сходознавцеві-індологу, українознавцю, дослідникові східноєвропейської індоаріки Степанові НАЛИВАЙКУ – 80! Життя людини може бути довгим, проте її ідеї – вічні. Вітаю, батьку!

29 вересня 2020 року о 10.00 у Науково-дослідному інституті українознавства відбудуться «Перші індоарійські читання» на тему «Сучасні індоарійські студії у дослідженні проблем етнічної історії Східної Європи».

http://ndiu.org.ua/index.php/features

Рустем Вахитов: Националистические революции

Советская историческая наука подчеркивала: буржуазные революции были демократическими. При этом у нас старались затушевывать, что эти революции были и националистическими (или, как принято было говорить в те времена – в некотором роде национально-освободительными). Хотя бы по той причине, что в раннем средневековье аристократические элиты многих европейских  государств  приходили к власти в своих странах путем завоевания местного населения, отличающегося от них в этническом и языковом планах.     

Обычно здесь приводят в пример французскую революцию. Немцы недаром до сих пор называют Францию «Frankreich», то есть «Царство франков». Некогда франки-германцы завоевали галлов и римлян и стали их аристократией и королями. И хотя к 1789 году  с тех времен прошли уже века, и аристократия культурно сблизилась с народом,   третье сословие помнило об ее германском происхождении. Общеизвестны слова одного из идеологов Революции - аббата Сиеса: «Если нашим аристократам не нравится Революция, пусть убираются обратно в свои тевтонские леса!».  

Но недавно у одного культуролога я встретил такое же мнение об английской революции. Вплоть до 14 века аристократия Британии говорила по-французски да и позднее французский оставался в королевстве языком судопроизводства. Английские пуритане  стали первыми английскими националистами и борцами с аристократией (пуритане-англичане   держались за английский перевод Библии, а аристократы-католики предпочитали Библию на латыни, близкую им еще и потому, что французский – «потомок» латыни). И пика эта борьба достигла при Оливере Кромвеле. 

Кстати, русская буржуазная (то есть февральская) революция тоже была националистической и у нее была явная антинемецкая направленность.  Первые обвинения  против царицы-немки по происхождению - выдвигали февралисты и это были обвинения  в шпионаже  или, как минимум, в  политическом саботаже в пользу Германии. Знаменитая фраза Милюкова: «глупость или измена» была адресована ведь и придворному кружку во главе с царицей.  После 1914 года в российском обществе вспыхнули антинемецкие настроения,  и это не могло не коснуться аристократии, в которой немцы занимали важное место. С эпохи Петра на русскую службу пришло много немцев  и правокадетская интеллигенция  не могла не воспринимать борьбу за национальную демократию как борьбу против «немецкого засилья».   Молодой Устрялов - тогда кадет и февралист - как и многие в то время, трактовал революцию как русско-национальную: «Отныне в России нет грани между властью и страною. Отныне русское правительство и русский народ - едино, и это единое есть русская нация» (имелось в виду, что отныне в правительстве нет немецких аристократов). Церковный деятель Фиолетов в 1917 писал: «Режим немецкого полицейского государства, установившийся в России в т. н. "императорский" период ее истории, не мог не оказать своего мертвящего замораживающего влияния и на церковную жизнь». Военная цензура заявляла о таких же настроениях в письмах солдат: «Часто повторяется мнение, что свержение старого режима является спасением России от германцев, которым неизбежно досталась бы Россия при прежних министрах-изменниках». Впоследствии  это же повторяли белые, только уже не в адрес аристократии, а в адрес большевиков, в которых тоже видели «германских агентов».

В гражданскую войну сложилась парадоксальная ситуация: наши «белые» были унитаристы и националисты, подобно французским якобинцам (белогвардейская «единая неделимая Россия» ведь перепев якобинского лозунга «республика единая и неделимая»), а наши «красные» были антинационалисты и федералисты подобно французским «белым». Лосев писал, что социализм,  будучи  антитезисом капитализма, на правах синтеза повторяет кое-что из феодализма… Действительно, на место враждующих буржуазных национальных государств социализм предлагает политический союз народов под эгидой  наднациональной идеократии, чем-то напоминающий «интернациональные империи» средневековья.

Джоэль Мокир: Почему европейцы победили

 Американо-израильский историк экономики Джоэль Мокир констатирует:

"Великая ирония истории: европейцы смогли колонизировать, подчинить и эксплуатировать людей по всему миру. Однако потомки этих покоренных народов сегодня намного богаче своих предков.  Что же стало причиной? Ответ — европейские знания".

В 1250 году европейцы отставали от других цивилизаций, но к XVIII веку, началу промышленной революции, уже вышли в лидеры. Этот прорыв случился не благодаря большему объёму знаний, а благодаря другим мировоззрению и компетенциям. 

Мировоззрение

1. Скептицизм

Средневековая европейская интеллигенция — за некоторыми заметными исключениями — твердо верила, что носители классических знаний священны. Но затем появились сомнения. К 1500 году такая критика стала более распространенной. К 1700 году Коперник, Галилей, Декарт, Ньютон и многие другие создали новую науку, пренебрегая классическим «каноном».

В других цивилизациях — китайской, мусульманской, индийской — традиционалисты в основном победили. То же самое было и с еврейской цивилизацией в Европе до 1750 года. Там вместо того, чтобы испытывать и критиковать традиционные знания, интеллектуалы занимались экзегезисом и филологией, спорили о том, что древние мудрецы «на самом деле имели в виду».

2. Открытость

Европейцы с ранних времен были готовы учиться у других цивилизаций и с готовностью принимали (или крали) их идеи, а затем совершенствовали их. После 1500 года, когда они начали путешествовать по миру, они переняли и научились делать индийский хлопок, китайский шелк и фарфор, а также растить многие культуры из Нового Света.

Одно из объяснений — конкуренция. Европа была глубоко раздроблена по многим направлениям: разные династии, княжества, города, университеты, религии. Если знания каким-то образом были полезны, было важно их получить, чтобы сохранить конкурентоспособность страны. 

3. Неофилия

Европейская элита выработала вкус к новому и незнакомому и награждала новаторов-интеллектуалов. Люди, которые придумывали новые идеи (как в искусстве, так и в науке), награждались и пользовались высоким статусом. Интеллектуалы часто попадали под покровительство и конкурировали за места при дворе и в окружении знати: там они занимались медициной, навигацией, баллистикой, инженерией, астрологией и другими практическими областями знаний.

В результате в период между 1500 и 1750 годами было предложено много радикально новых идей. Некоторые из них были разработаны самими европейцами, другие — переняты из других стран. Не все эти новые идеи были хороши. Многие из них были фальшивыми или просто ошибочными. При этом знания, которые работали, приносили гораздо большую пользу, чем где-либо еще.

Компетенции.

Улучшались материалы и повышалось качество труда ремесленников. 

Например, Бенджамин Хантсман, часовщик из Шеффилда, научился производить высококачественную сталь: более однородную и с меньшим количеством примесей. Тигельная сталь играла важную роль в производстве деталей машин, инструментов, пружин и всего остального, что нуждалось в материале, который был бы прочным и долговечным. 

Итог

Начавшийся в XVIII веке экономический рост был обусловлен сочетанием мировоззрения («культуры») и компетенций («умений»). Оба эти фактора претерпели значительные изменения в ранней современной Европе и создали предпосылки для Промышленной революции.

Тарас Чухліб: Реєстр козацьких полків (1650 р.)

Зберігся короткий реєстр, який укладено після Зборівської угоди 1649 року на основі відповідного реєстру. 

Він вказує назви полків, конкретну кількість козаків, прізвища полковників: 

«Полки Козаків Запорозьких 1650 [року] вписаних до Книг Гродських Руських...: Чигиринський – 3183 [козаків] Федір Якубович, Полковник Чигиринський; Черкаський – 2989 Яків Воронченко, Полковник Черкаський; Канівський – 3170 Семен Савич, Полковник Канівський; Корсунський – 3472 Лук’ян Мозира, Полковник Корсунський;

Білоцерківський – 3073 Михайло Громика, Полковник Білоцерківський;

Уманський – 3087 Йосип Глух, Полковник Уманський;

Брацлавський – 2047 Данило Нечай, Полковник Брацлавський;

Кальницький – 2046, Іван Федор[ович]. Полковник Кальницький;

Київський – 2000,  Антон Жданович, Полковник Київський;

Переяславський – 2915, Федір Лобода, Полковник Переяславський;

Кропивнянський – 2053, Филон Джалалій, Полковник Кропивнянський;

Прилуцький – 1958, Тимош Носач, Полковник  Прилуцький;

Миргородський – 3159, Матвій Гладкий, Полковник Миргородський;

Полтавський – 2793, Мартин Пушкаренко, Полковник Полтавський;

Ніжинський – 983, Прокіп Шумейко, Полковник Ніжинський;

Черніговський – 996, Мартин Небаба, Полковник Черніговський".

 Знайшов та переклав доктор наук Тарас Чухліб

Крымско-татарские лучники на гравюрах Мельхиора Лорка

Мельхиор Лорк (1526-1583) – датский художник и гравёр. В 1555-1559 в составе австрийского посольства посетил Османскую империю, где сделал множество зарисовок с натуры, на основе которых позднее были сделаны гравюры.

Егор Давыдов: К вопросу о метамодернизме

I.

Мало найдётся греческих приставок с более размытым значением, чем у приставки «μετα» — это и «вне», и «над», и «за», и «через», и «после», и «между»… Она, однако, в некоторых случаях кажется очень уместной. Скажем, в слове «метафизика», так удачно подаренном нам в I веке до Р. Х. философом Андроником Родосским: составляя собрание трудов Аристотеля, которое почти в неизменном виде (и в переводах) добралось аж до наших дней, он поделил наследие гениального предшественника на две неравные части — «Физика» (туда попали рассуждения об устройстве вещественного мира) и всё остальное, что не вписывалось в этот раздел. Вторая часть и была названа по формальному признаку — «Вне физики» или «После физики», т. е. «Метафизика».

Термин «метамодернизм» не менее произволен.

Поэтому нам совершенно не важно, кто и когда предложил так окрестить нынешний этап развития западной культуры. Нет никаких гарантий даже, что в науке закрепится именно это слово. Оно удобно как минимум в двух отношениях: во-первых, удовлетворяет самой задаче разграничить постмодернизм и нечто, приходящее ему на смену, а во-вторых, отчётливо соотносит это нечто с предыдущими двумя этапами, с которыми оно имеет несомненную генетическую связь.

И действительно, эпоха постмодернизма, при всей смутности того, что конкретно мы включаем в это понятие, разительно повлияла на мир, и теперь не только судить о сегодняшнем дне, но даже жить в нём творческой жизнью без учёта влияния постмодернистской парадигмы довольно затруднительно. Однако же необходимость учитывать его отнюдь не подразумевает слепого подчинения каким-то жёстким и неизменным законам, навязанным нам этой умирающей парадигмой.

Не хотелось бы, впрочем, превращать это эссе в критику постмодернизма. Ему и так немало доставалось от мыслителей постарше и поавторитетнее меня, вплоть до подозрения (отчасти резонного), что никакого постмодернизма — особенно как направления в искусстве — нет и не было. И тут, как ни странно, присутствует здравое зерно: ведь словом «постмодернизм» некогда произвольно обозначили то, чему отмирающий модернизм неизбежно должен был уступить своё место — в точности так же, как это сейчас происходит с метамодернизмом и его стремительно угасающим родителем. Мы чувствуем, что что-то изменилось, или меняется, или вот-вот изменится, и спешим задокументировать своё ощущение, для чего с готовностью изобретаем новые термины. И вот, перед нами, вроде как, есть явление, у которого даже есть имя, — не достаёт лишь описания; за чем же дело стало? Пусть субъективно, пусть расплывчато и противоречиво, но постмодернизм описывали, описывают и будут описывать, а теперь и метамодернизм на очереди. Но нельзя отрицать одного очень существенного для нас различия между этими явлениями: какими бы сложными, спорными, по-разному трактуемыми всеми, кому не лень, чертами ни обладал постмодернизм, их совокупность уже сложилась, в то время как метамодернизм складывается прямо на наших глазах. Он будет таким, каким его сделают нынешние творцы — каким сделаем его мы с вами; каким я его сделаю.

Иван Кудряшов: Постструктурализм

Постструктурализм изначально размытый и бедный на определения термин, в который однако были записаны десятки крупнейших мыслителей континентальной традиции. И всё же некоторые черты мышления «после структурализма» можно попробовать ухватить.

Иван Кудряшов объясняет, что такое постструктурализм, в чём состоят отличительные черты этого направления и почему его так трудно определить.

Термин «постструктурализм» хорошо известен всякому, кто интересуется современной философией. При этом общий его смысл настолько размыт, что обычно используется он не столько для указания на конкретное направление в истории философии, а скорее в качестве некоторого эвфемизма. Постструктуралистом обычно называют либо авторитетного автора, чьи идеи сформировались ещё до 80-х годов (когда в философии стали использовать термин «постмодернизм»), либо просто мыслителя, которого неудобно в данном контексте называть «постмодернистом» — например, потому что порой это звучит как инвектива или сам имярек себя таковым не признавал. В некоторых случаях «постструктурализм» и вовсе только обозначение периода континентальной философии между очарованными структуралистским методом 50-ми и рубежом 80-90-х, когда текстуальность окончательно стала восприниматься не как саморефлексия культуры, а как (постмодернистская) ирония и отказ от любых смысловых претензий. Правда такое обобщение всегда соседствует со странными изъятиями: дескать такой-то жил и работал в те же годы, но проблематика у него иная, не постструктуралистская.

Проблема такого понятия очевидна: либо мы признаем его нечетким и практически бесполезным, либо пытаемся наполнить конкретным смыслом, что обычно идет рука об руку с нормативностью. Вместо представления каким был интеллектуальный процесс в ту пору, нам предлагается сияющий «постструктурализм» каким он должен быть. Яркий пример, работа отечественных исследователей с данным понятием — у Руднева, Ильина, Автономовой и тех, кто шел по их стопам, «постструктурализм» обретает явные черты идейных течений прошлого: программные концепции, социально-экономический и культурный базис, основных представителей и даже историко-философскую преемственность. Это облегчает жизнь тем, кто хочет войти в проблематику авторов той поры, но в остальном такая оптика вызывает множество вопросов.

Марк Фишер: Киберготика против стимпанка

Марк Фишер в своем ответе на анализ Бадью глобализации, субъективизма и террора призывает к новой политике, чтобы противостоять как декадансу капиталистического реализма, так и нигилистической привлекательности ИГИЛ.

В декабре 2015 года Хилари Бенн выступил с речью, поддерживающей авиаудары по Сирии, в Палате Общин. Сама речь и истерические аплодисменты, которыми её встретили, были упражнением в ретромании: эквивалентом в политике того, чем «новые» «Звёздные войны» являются в кинематографе: снова всё те же старые вещи, но хуже. Выступление Бенна повторяло именно ту речь, которой оправдывали нападение на Саддама Хуссейна и которая, таким образом, привела к появлению ИГИЛ.

Одна великая ценность вмешательства Бадью заключается в том, что он проверяет любое искушение отнестись к этому, как к простой ошибке. Как проясняет Бадью, с точки зрения капитала, война в Ираке и её последствия не были какой-то грубейшей ошибкой. Они были возможностью испытать новую форму (пост)колониализма, в которой государства-агрессоры открывают временную автономную зону для накопления капитала, и [в которой] грабеж может продолжаться без утомительных обязательств, связанных с созданием государства и управления им.

Капиталистический «Запад» всегда был лишь структурной фантазией независимости и разделённости с внешним миром, фантазией, которая терпит крах сейчас, когда пограничный контроль, от которого он зависит, больше не работает.

Капиталистический «Запад» всегда был лишь структурной фантазией независимости и разделённости с внешним миром, фантазией, которая терпит крах сейчас, когда пограничный контроль, от которого он зависит, больше не работает. Враг уже внутри, в то время как жертвы уже не могут услужливо оставаться за кадром, даже если бы захотели.

Yoav Peled: Normalizing the One-State Reality

Yoav Peled is Professor Emeritus of Political Science at Tel Aviv University. In 2016-17 he was a Leverhulme Professorial Fellow in the School of Global Studies, the University of Sussex, and a visiting professor in the Middle East Centre at the LSE. His book, co-authored with Gershon Shafir, Being Israeli: The Dynamics of Multiple Citizenship (CUP, 2002) won the 2002 Albert Hourani Award of the Middle East Studies Association of North America. He is co-author, with Horit Herman Peled, of The Religionization of Israeli Society (Routledge, 2019) and co-editor, with John Ehrenberg, of Israel and Palestine: Alternative Perspectives on Statehood (Rowman and Littlefield, 2016).

On September 15, 2020, Israel, the United Arab Emirates (UAE) and Bahrain signed “normalization” agreements at the White House, bringing to light barely hidden economic, political and military relations that had been going on for several decades. Formalizing these relations, under the auspices of President Trump, is significant, however, because it is yet another manifestation of the abandonment of the Palestinian cause by the Arab countries and of the obsolescence of the two-state solution (TSS) to the Israeli-Palestinian conflict.

Between 1967 and 2000 it was widely believed that partitioning the Land of Israel/Palestine between a Jewish and a Palestinian state, in accordance with several UN resolutions, was the equitable and realistic solution to the century-old conflict between Zionism and the Palestinian national movement. The 1993 Oslo Accords between the two sides seemed to launch a political process through which this solution would come about. These hopes were dashed by the failure of the Camp David summit of July 2000 and the second intifada that ensued.

In a new book, Paradigm Lost: From Two-State Solution to One State Reality (University of Pennsylvania Press, 2019), Ian Lustick argues that, essentially, the TSS, indeed any solution to the Israeli-Palestinian conflict, was doomed from the very beginning. In reality, one sovereign state has existed between the Mediterranean and the Jordan River for the past 53 years. That state, Greater Israel, is simply too powerful to seriously consider giving up territory it is interested in keeping.

Three sets of power disparities are relevant for understanding what Lustick calls the “one state reality.” First, the disparity between Israel’s power and that of the Palestinians or even all the relevant Arab states combined. Second, the power disparity between moderate Israeli nationalists, who were willing to consider some sort of a TSS, and the extremists who wouldn’t. Third, the power disparity between AIPAC (the Israel lobby) and American politicians who in principle would have been willing to pressure Israel towards a TSS.

Володимир Вятрович: Не підривати процес міжнародно-правового визнання Голодомору геноцидом української народу!

Чи можна уявити, щоб, наприклад, німецько-ізраїльська комісія істориків проводила публічний захід з назвою «Чи був Голокост геноцидом?». Причому провідним експертом з ізраїльського боку була б  людина, що не визнає Голокост геноцидом.

Навіть якщо хтось би й наважився на таку провокацію, вона закінчилася б грандіозним скандалом. А її учасникам навряд чи після цього подавали б руку в порядному товаристві.

Але коли йдеться про геноцид українського народу, то німецько-українська комісія істориків чомусь вважає за можливе анонсувати онлайн-захід «Чи був Голодомор геноцидом?» «If it was genocidal in character remains an open question which the German-Ukrainian Historical Commission wants to explore» - пишуть організатори цієї події, при цьому єдиним «провідним експертом» з українського боку названо Георгія Касьянова, який ставить під сумнів геноцидний характер злочину Голодомору. 

Голодомор визнаний геноцидом не лише Законом України і рішенням суду, а й парламентами 17 держав світу, включно з парламентами членів G7  США і Канади. Безумовно, подібні провокаційні дії шкодять зусиллям української дипломатії з визнання Голодомору геноцидом іншими державами світу, в тому числі й Німеччиною.

Я підтримую публічні звернення Музею Голодомору й Інституту дослідження Голодомору із закликом перш за все до членів комісії з українського боку змінити назву публічного заходу, не зневажати пам’ять мільйонів українців, убитих під час геноциду 1932-33 років і не підривати процес міжнародно-правового визнання Голодомору геноцидом української народу.

Игорь Эйдман: Святая историческая инквизиция

СК РФ создает отдел по расследованию преступлений, связанных с фальсификацией истории. 

Ничего удивительного. История в России заменена набором героических мифов, формирующих государственную религию. Где есть религия, там есть и "кощунники". Клерикальное государство борется против них с помощью инквизиции.

Фактически при СК создается СИИ (святая историческая инквизиция). Она будет разыскивать кощунников от истории. А потом проводить над ними инквизиционные процессы. Допросы новых еретиков могут быть примерно такими.

- Признаешь ли ты, сын мой, великую победу Советского Союза над фашизмом, спасение мира воевавшими дедами, подвиг советского народа в войне?

- Да, отец-следователь, признаю. Верую в это истово и со рвением.

- А вот в своем блоге Вконтакте, ты написал, что Сталин такой же убийца, как и Гитлер, а чекисты - те же гестаповцы.

- Пьяный был, не помню ничего. Бес, попутал. Это он, лукавый, пробрался из интернета, нашептал в ухо, а я, дурак старый, возьми и напиши в блог. Прошу простить меня или наложить легкое наказание.

- Ты, конечно, сильно провинился, но учитывая твое раскаяние, мы считаем возможным наложить на тебя легкую епитимью. Выйдешь с портретом Сталина на Шествие бессмертного полка и дважды просмотришь от начала до конца последние выпуски «Бесогона» Никиты Михалкова. А чтобы не сбежал, прикуем тебя наручниками к креслу в нашем ритуальном зрительном зале.

- Смотреть «Бесогон» Михалкова? Только не это. Отец-следователь, лучше дыба, лучше испанский сапог, но только не это...

Обвиняемого уводят; в дверях, обернувшись к инквизиторам, он шепчет сквозь зубы:

- И все-таки она вертится, а Сталин - не лучше Гитлера… :)

А кроме шуток. Любой государственной религии нужен канон, чтобы, отталкиваясь от него, проверять обывателей на благоверность и ловить еретиков. Как «историки» в погонах будут отличать «фальсификаторов» от благоверных? Вангую, скоро в России будет издана какая-то новая историческая «Библия» или «Краткий курс», отклонение от которого как раз и будет признаваться уголовно наказуемой фальсификацией.

Ну и немного покощунствуем.

СССР вместе с гитлеровской Германией развязал Вторую мировую войну. Сталинский и гитлеровский преступные режимы стоят друг друга, их столкновение - схватка двух преступников.

Никакой великой победы не было, а была великая трагедия, произошедшая, во многом, по вине самих советских властей. Народ, оставшийся в рабстве, нельзя назвать победителем. Десятки миллионов жертв войны на совести не только немцев, но и советского жесткого и бездарного режима. СССР не спас мир, а принес народам Восточной Европы новое рабство.

Россия - не победитель фашизма, а де-факто его продолжатель. При Путине здесь сформировался режим, близкий к фашистскому.

Ну и напоследок: Крым украинский, Кремль не имеет на него никаких прав, в том числе исторических, также, как и на другие захваченные территории: от Татарстана до Тувы.