Есть тексты, которые не столько читаются, сколько обнаруживаются — как надписи на обветшалых воротах давно исчезнувших городов.
Их смысл не в фактах, а в том, что факты вдруг начинают выстраиваться в архитектуру.
Статья о замысле Илона Маска
принадлежит именно к таким текстам: она не объясняет, а показывает контуры дома, который ещё не построен, но тень от которого уже падает на настоящее.
Начинается всё, как и положено мифу, с эпиграфа:
Вавилон, ворота Иштар, сила как имя собственное.
И здесь важно не то, существовала ли эта надпись когда-либо, а то, что сегодня она кажется уместной.
Маск — это уже не человек и даже не бренд.
Это архетип инженера-жреца, того, кто знает, как устроен мир, и потому считает себя вправе решать, каким ему быть.
Автор статьи осторожно, но настойчиво выводит нас к понятию, которое в XX веке старались произносить шёпотом: технат.
Далее:
https://t.me/avigdor80levin/1178
Инженерная рациональность, доведённая до политической формы.
Управление не ценностями, не смыслами, а системами.
Когда-то эту идею записали в опасные, потому что она слишком честна: в ней нет притворства гуманизмом. Есть только эффективность.
Но XXI век — странное время.
То, что вчера запрещали как идеологию, сегодня возвращается как стартап.
Маск в этом сюжете — не изобретатель и не визионер в романтическом смысле.
Он — наследник.
Не столько по крови, сколько по логике мышления.
Логике, в которой общество — это система, человек — узел, а история — проект с дедлайном.
Если проект буксует, значит, плохо оптимизирован.
Цель обозначена предельно ясно и потому пугающе спокойно: точка невозврата.
Момент, после которого технологический разрыв превращается в цивилизационный. Не конкуренция, а асимметрия.
Не спор, а односторонний доступ к будущему.
Как у конкистадоров и инков — не потому что первые были злее, а потому что у них были другие инструменты.
Три условия этого рывка выглядят почти банально, если не вдумываться.
.jpeg)
.jpeg)
.jpeg)
.jpeg)
