Глава 1. Семь ипостасей Коркута
Как манифестационистская традиция тенгрианство утверждает одновременную трансцедентность и имманентность Всевышнего. Как трансцендентальный, Абсолют находится вне мироздания и превосходит его, является непостижимым, но как имманентный, Он -–это сама суть мироздания. Тенгри находится во всем и в каждой частичке, и в нем все противоположности равны. “И Бог стал миром,”- так можно выразить этот аспект Тенгри. И все же остается вопрос: как совмещаются имманентность и трансцедентность Всевышнего, как сопрягаются две несопоставимые между собой реальности – реальность Тенгри – Творца и реальность Проявленного мира – Творения.
Тенгри становится миром, проявляется в нем через свою ипостась – Коркута, так учили казахские мудрецы. Это может показаться довольно странным для современного казаха, знающего легенды о Коркуте – бегущем от смерти, Коркуте – огузском жырау и т.д. Но занимаясь структурно-семантическим анализом этих легенд в период с 1992 года, мне пришлось сделать вывод, зафиксированный кстати в кандидатской диссертации в 1995 году, что несмотря на существование некоего исконного пласта образов и смыслов, легенды о Коркуте содержат множество противоречий, возможно отражающих влияние авраамических религий. Так, например, в легендах наблюдается двойственное восприятие смерти, то как относительной (в духе циклических мифологий), то как абсолютной (в духе эсхатологических религий). В одних легендах Коркут представляется имеющим власть над смертью, бессмертным, в других – бессильным перед ней. Восприятие времени также двойственно: циклическое и одновременно линейное, реальное время накладывается на мифологическое. Будучи Учителем шаманов и Первошаманом, Коркут никогда не камлает, он нарочито не способен решать проблемы, доступные казахскому баксы.
К вопросу об образе Коркута в тюркском фольклоре мы еще вернемся позже. Сейчас для нас важно показать, что фрагмент эзотерического знания, сохраненный Т.Асемкуловым, позволяет объяснить накопившиеся при логическом анализе общеизвестного фольклора вопросы, открывает совершенно новые горизонты анализа тенгрианства, позволяет сопоставить сохраненную нашими предками изустно традицию с другими традициями, в том числе и письменными.
Как манифестационистская традиция тенгрианство утверждает одновременную трансцедентность и имманентность Всевышнего. Как трансцендентальный, Абсолют находится вне мироздания и превосходит его, является непостижимым, но как имманентный, Он -–это сама суть мироздания. Тенгри находится во всем и в каждой частичке, и в нем все противоположности равны. “И Бог стал миром,”- так можно выразить этот аспект Тенгри. И все же остается вопрос: как совмещаются имманентность и трансцедентность Всевышнего, как сопрягаются две несопоставимые между собой реальности – реальность Тенгри – Творца и реальность Проявленного мира – Творения.
Тенгри становится миром, проявляется в нем через свою ипостась – Коркута, так учили казахские мудрецы. Это может показаться довольно странным для современного казаха, знающего легенды о Коркуте – бегущем от смерти, Коркуте – огузском жырау и т.д. Но занимаясь структурно-семантическим анализом этих легенд в период с 1992 года, мне пришлось сделать вывод, зафиксированный кстати в кандидатской диссертации в 1995 году, что несмотря на существование некоего исконного пласта образов и смыслов, легенды о Коркуте содержат множество противоречий, возможно отражающих влияние авраамических религий. Так, например, в легендах наблюдается двойственное восприятие смерти, то как относительной (в духе циклических мифологий), то как абсолютной (в духе эсхатологических религий). В одних легендах Коркут представляется имеющим власть над смертью, бессмертным, в других – бессильным перед ней. Восприятие времени также двойственно: циклическое и одновременно линейное, реальное время накладывается на мифологическое. Будучи Учителем шаманов и Первошаманом, Коркут никогда не камлает, он нарочито не способен решать проблемы, доступные казахскому баксы.
К вопросу об образе Коркута в тюркском фольклоре мы еще вернемся позже. Сейчас для нас важно показать, что фрагмент эзотерического знания, сохраненный Т.Асемкуловым, позволяет объяснить накопившиеся при логическом анализе общеизвестного фольклора вопросы, открывает совершенно новые горизонты анализа тенгрианства, позволяет сопоставить сохраненную нашими предками изустно традицию с другими традициями, в том числе и письменными.




























