![]() |
| Историк Виктория Аракелова (фотография предоставлена из личного архива ученого) |
В прошлом году в британском издательстве «Acumen» в очень интересной серии «Esoterica» вышла ваша книга в соавторстве с Гарником Асатряном «Религия Ангела-Павлина: езиды и их мир трансцендентного». Какова основная идея этого научного труда?
Эта книга – результат многолетних исследований езидизма. Она посвящена исключительно вопросам уникальной религии езидов. В книге анализируются основные образы религиозного мира езидов — прежде всего, езидская священная триада: Малаке Тавус (Ангел-Павлин), Шейх Ади (легендарный основатель первой езидской общины) и Султан Езид (ставший эпонимом общины), а также многие представители так называемого народного пантеона. Анализируются их функции, сферы влияния, основные характеристики, прослеживается их генезис. Последнее особено интересно, так как научный анализ происхождения многих из этих своеобразных персонажей, свойственных исключительно езидской религиозной традиции, предпринят, фактически, впервые, что позволяет приоткрыть завесу над многими загадками происхождения езидизма, ранних влияний на его формирование и т.д. Все это – актуальные для науки вопросы, особенно учитывая тот факт, что езидизм и по сей день остается одной из наименее исследованных этно-конфессиональных систем.
С научной точки зрения, езидизм может быть признан одной из самых древних религий мира?
Сразу оговорюсь, я буду высказываться исключительно с научных позиций. Предполагаю, что это может вызвать негативную оценку или просто непонимание как в среде носителей традиции, так и в околонаучных политизированных кругах. Мне приходилось с этим сталкиваться, но исследователя это не должно останавливать, иначе дать академически обоснованные ответы на поставленные вопросы мы не сможем. Отдавая дань легендарной истории, мифам, преданиям – важнейшим пластам духовной культуры, ученый обязан восприянть все это как бесценный материал для научного анализа.
Поэтому, отвечая на Ваш вопрос, скажу, что езидизм – напротив, одна из относительно молодых этно-конфессиональных систем. История его хорошо прослеживается (что не исключает загадок в ней) и восходит к суфийскому ордену адавийя, основанному Шейхом Ади бин Мусафером в XI веке и уже к XIII-XIV вв. полностью преобразившемуся, трансформировавшемуся в принципиально новый феномен. Именно в его недрах зародилась этно-конфессиональное состояние – закрытая община с уникальным, свойственным только ей религиозным учением.
При этом важно отметить, что в езидизме действительно есть ряд очень архаичных элементов – из разных религиозных очагов. Элементы эти – важная составляющая религиозного ландшафта северной Месопотамии. Они всегда активно проникали в любую недогматическую среду и легко адаптировались в ней, получая порой новые интерпретации. Именно эти «древности» и дают порой почву для ошибочной искусственной архаизации вопроса.


















