Я знаю А.Г. Дугина лет с пятнадцати. Познакомились шапочно — и почти сразу переругались. Советское затхлое время — но всё предельно ясно. Потом я с ним сталкивался неоднократно, но уже не ссорился, ибо жили в разных мiрах. Сейчас над ним потешаются кто как может. М.б. и я присоединился бы к сему хору, ибо прежде смеялся над ним непрестанно. Но не стану. Я хочу описать его с той точки зрения, коя должна обозначить понимание всей ядовитости.
Некто высказался, что Дугин — НЕ философ, а так — пропагандист, пустобрех и просто сумасшедший. Он не смог стать достаточным пропагандистом, т. к. прильнув к власти, слишком сложен и масштабен для оперативных задач, ею поставленных. Странные его высказывания, - зачастую незаслуженно относимые к сумасшествию, - почти всегда вызваны желанием эпатажа, продвижением архетипических образов и… банально запрещенными веществами. Но при всем том он был и остается настоящим философом. Сие следует понять и признать.
Он знает несколько языков и потому читал множество текстов в подлиннике, а последние лет 20 выступает с лекциями на языках, ему знакомых. Вообще следует заметить, что в начале 90-х гг. Дугин публиковал свои опусы, не расковычивая больших цитат из западных мыслителей. Однако, прямыми переводами всегда занимался мало, предоставив оные профессионалам.
Сила Дугина в том, что на интеллектуальном уровне он соединил несоединимое. Он действительно создал теорию нео-евразийства, где сплавлены и «консерввтивная революция», и евразийство, и деконструктивизм, и прочая, прочая, прочая. Он вообще из всех идейных течений изначально близок к «новым правым», конкретно к французам, к кругу Алена де Бенуа. Я прочитал все работы Дугина, - над многими смеялся, от многих тошнило. Но были те, что останутся в сокровищнице мысли — причем не только русской, но, минимум, европейской. Его толкования Хайдеггера — не имеют философского измерения, но заметно СТАТУСНЫЙ характер. Ибо не каждый мыслитель может даже подступиться к немецкому гению, не то, чтобы толковать. «Ноомахию» прочитал всю, и вывод один: забавно но небезпочвенно.
Сам Дугин называет предлагаемую им политическую систему «Четвертой политической теорией», коя преодолеет существующие — левые (социализм и коммунизм), правые (национализм и фашизм) и либерализм. Философской основой данной теории являются, во-первых, хайдеггеровский Dasein, на базе которого создается новый политический субъект, коий противопоставляется, как коллективизму, так и индивидуализму; во-вторых, в основе теории постмодернистская атака модернистских политических проектов, прежде всего либерализма, коий, по Дугину, в данный момент доминирует и становится все более тоталитарным, через обращение к пре-модернизму, перемешиванию и примирению левых и правых политических течений, путем объединения их лучших идей и отбрасывания их недостатков.
Мой изначальный конфликт с Дугиным имел все-таки не философское, а религиозное основание. Дугин был квази-сатанист с декором кроулианства, переполненный на тот момент всякими гностическими химерами. Именно оттуда влечется его танатофилия. Вся его философия сводится к гностическому тезису: мiр не просто скверен, но должен погибнуть и в его гибели надо поучаствовать. В 1990-х гг. он объявил себя старовером и появился на Рогожском кладбище. Естественно, «белокриницкие» его прогнали, чисто интуитивно распознав подвох. Тогда он сделал правильный выбор: найти себе общину 1) со староверским дизайном, 2) с минимальным притеснением личности, 3) престижно-звучащую, 4) лояльную государству. Всё точно сошлось на Михайловой слободе, где существует единоверческий приход, созданный МП. Интересно, что свое староверие Дугин начинал занимательно. И скоро стало понятно, что во всем старообрядчестве ему близко — даже не эстетика — но ГАРЬ. Т.е. его влекло только одно: добровольное самоубийственное «огненное восхищение».
Се — всё, что нужно понять о христианском мiросозерцании философа Дугина. (Могу добавить забавную деталь: Дугин, действительно, по отцу староверского происхождения из «неокружников».)
