Изобретателями теократии были священники храмовых государств, получавшие указания от местных богов. В языческих империях светская власть подчинялась своим имперским богам, а местных уважала, ибо всегда легче договориться с местными служителями храмов, чем с местной военной знатью. Разрушались местные храмы только в качестве жестокого наказания за сопротивление захватчикам. Уничтожение Израиля ассирийцами и разрушение Первого Иерусалимского Храма халдейской армией вызвали острый кризис в среде храмового иудейского жречества и привели к кодификации Торы, которая заменила реальный храм идеальным. Хотя был построен Второй Храм, идеи Торы через иудейскую диаспору распространились от Индии до Испании.
Разрушение Иерусалима римлянами лишило евреев политического центра, углубило религиозные расколы и привело к созданию раввинистического иудаизма и христианской церкви, образование и развитие которых дали толчок к формированию исламской уммы. Управлять святыми общинами в идеале должен сам Единый Творец, который и есть источник Теократии. На практике, лидеры вынуждены руководствоваться Священным Писанием и его традиционными толкованиями, воспринимаемыми как Воля Творца. История Средних веков как период между языческой Античностью и либеральным Модерном — это история теократической глобализации. Попытки перенести теократию в Постмодерн связаны с религиозным фундаментализмом. Исторически фундаментализм стал реакцией на распад традиционного общества и традиционной религии. Поскольку Модерн основан на рационализме, то в основе фундаментализма лежит попытка индивидуального осмысления Священного Писания. Зародился фундаментализм именно там, где Модерн начал действовать раньше всего — в протестантской Европе, а наибольшей мощи он достиг в США. Протестантский фундаментализм был пуританским, направленным на «чистоту изначального текста», из которой логично следует и пуританская чистота мыслей и дел. Для протестантов всегда было характерно «второе рождение в Духе» и для самого пуританства характерны «волны возрождения» или так называемый «revival-ревайвл». За Лютером и Кальвином последовал «Великий ревайвл» баптистов. В США в баптизм тысячами переходили представители старых протестанских деноминаций, вдруг осознавших, что их общины морально выродились. Затем начался «ревайвл методистов», а уже внутри методизма началось движение пятидесятников. Все эти движения большое внимание уделяли эсхатологии. Но если для баптистов была характерна установка на построение Царства Божьего на земле, то ужасы Первой мировой войны спровоцировали мрачные и пессимистические представления. Утопии превратились в дистопии.
Премилленаристический диспенсационализм делит историю на периоды (диспенсации) – обычно семь, – пять из которых зафиксированы в Библии, еще один период протекает в настоящем времени, и еще один – в будущем. Этот тип длящегося апокалиптического ожидания был представлен Хэлом Линдси в книге «Последняя великая планета» (1970). Продажи составили более 35 миллионов экземпляров, эта книга и ее продолжение «1980-ые: Армагеддон. Обратный отсчет» указывали на признаки Финис Мунди в виде образовавшегося государства Израиль, подъема Советского Союза до статуса супердержавы, создания Организации Объединенных Наций, НАТО и Европейского Союза, появления Арабского альянса, оппозиционного Израилю, победы Израиля в шестидневной войне 1967 года, присоединения к нему Иерусалима, забвения христианских церквей в экуменическом движении, возникновение движения «нью эйдж» и оккультных верований. Линдси предрекает ужасные войны с участием сотен миллионов человек, ядерную войну и гибель третьей части населения мира. Рональд Рейган объявил поход против «Империи зла» и утверждал, что «все готово для Последней битвы и второго пришествия Христа» (Berger 1999, 135), но ситуация с Израилем остается для диспенсационалистов центральной, поскольку они считают, что последняя великая битва Армагеддон должна произойти на территории Израиля. Ожидание Апокалипсиса усилилось после теракта 9/11 и объявленной войны с террором.
Исламский фундаментализм получил политическое воплощение в учении Мухаммада ибн Абд аль-Ваххаба, который писал «Мы определенно знаем, что при сподвижниках Пророка мазхабов не было. Люди обращались к Корану и сунне, опирались на иджму, кияс, а когда этого было недостаточно, они практиковали иджтихад». Салафиты, как и ваххабиты, не признают «таклид» – слепое следование традиции и призывают вновь открыть врата «иджтихада» – личного суждения о Священных текстах. Но если охранители из университета ал-Азхар пекутся о незыблемости традиционного суннизма, а ваххабитов волнует пуританская чистота Ислама, то салафитов интересует реформа доктрины именно в социальных аспектах, их интересует не богословие, а моральное состояние уммы. Иджтихад салафитов направлен не на «букву», а на дух Ислама, салафиты решают проблемы не между человеком и Аллахом, а проблемы возникающие между людьми, проблемы Ислама в мире Постмодерна.
В среде образованной части мусульман долгое время доминировал либеральный салафизм. Но уже со времен книги Рашида Рида «Халифат или великий имамат» (1923) предпринимается попытка противопоставить шариат западному законодательству. Халифат должен соблюдать принцип «шуры», в рамках которого правители советуются с народом. Иджтихад как основа тотального шариатского законодательства призван устранить противоречия между прямым толкованием Священных текстов и современностью. Воплощение идеи Халифата взяла на себя организация «Братья Мусульмане» Хасана аль-Банны. Но если условно умеренные организации «Братьев Мусульман» ведут борьбу с врагами Ислама на местном уровне и озабочены социальным и культурным обеспечением населения кварталов бедноты в мусульманских странах, то радикальные салафиты-джихадисты обосновались в мусульманских кварталах Европы. Они учились на книгах Маудуди и Кутба. И тот, и другой считали, что исламский мир вернулся в состояние джахилии – идейного и морального невежества. Люди поклоняются идолам национализма, коммунизма, либерализма. Маудуди пишет: «Наш принцип — это подчинение Аллаху, а не секуляризм, планетарная община, а не ограниченный национализм, суверенитет Аллаха и Халифат, а не суверенитет народа и правление масс» (Аль-Ясар. Каир, 1990, № 7. С. 81).
Премилленаристический диспенсационализм евангелистов и джихад за установление Всемирного Халифата представляют собой диалектическое противоречие единого процесса глобализации, теократический Уроборос — свернувшийся в кольцо змей фундаментализма, кусающий себя за хвост.
