Андрей Окара: Незримое сияние «Волшебной горы»

Известие о внезапной кончине Артура Медведева повергло в шок всё сообщество, которое он сам долгие годы собирал вокруг своего главного проекта — философско-эзотерического альманаха «Волшебная Гора». В тот факт, что Медведева больше нет, никто не мог поверить. Некоторые, включая автора сих строк, не верят до сих пор. Возможно, потому что в поколении московских интеллектуалов рождения конца 1960-х – начала 1970-х уход Артура – первая заметная утрата…

Сообщество людей, группировавшихся вокруг Артура Медведева, было удивительным. Они были небогаты, но при этом слабо зациклены на деньгах и успехе. Почти субкультура, но крайне элитарная, требующая от человека внутренней работы, собственного размышления и соучастия. Лично мне эти люди, именовавшие себя традиционалистами и метафизиками, напоминали ранних немецких романтиков – кстати, именно от всевозможных Новалисов, Шлегелей, Людвигов Тиков и Ваккенродеров тянулась одна из нитей духовной и интеллектуальной преемственности.

Во второй половине 1990-х круто было пойти в «манагеры», карьера «офисного планктона» считалась удачей. Для мыслящих людей практически не существовало эффективных социальных ниш: ни ельцинской, ни раннепутинской России не нужны были ни энергия, ни талант молодого «креативного класса». Разговоры о стратегии развития государства считались благоглупостью, слово «метафизика» вообще можно было произносить тихо и лишь в кругу единомышленников – чтобы не сочли за сумасшедшего. Энтропия духа и интеллекта воспринималась как что-то само собой разумеющееся.

«Туле-Сарматия»: От «новых правых» — к «гуманитарным правым» и Интертрадиционализму

Бог —

То, что они называют Богом,
То, для чего нет имени, —
Ищет. Им слышно, как он бродит рядом:
В крике раненой птицы, визге
Пойманного зверя.
Ив Бонфуа

Метаполитический проект «Туле-Сарматия», появившийся несколько лет назад как совместная инициатива гуманитариев из России, Украины и Болгарии, поначалу позиционировал себя как «новый правый» интеллектуальный клуб и потому активно стремился закрепиться именно на «правом» (и даже «ультраправом») смысловом поле. Однако с течением времени его месседж претерпел значительные изменения, что было вызвано рядом существенных и даже, не побоимся это особо подчеркнуть, судьбоносных причин. Одной из таких причин стало осознание факта ограниченности фактически любого, жёстко привязанного к той или иной идеологии, дискурса, претендующего на единственно допустимую, без каких-либо иных возможностей, альтернативу. 

Явный кризис «классических» идеологических парадигм не мог не отразиться на метаполитических изысканиях «Туле-Сарматии». И именно потому был, наконец, осуществлён решительный поворот от былых, безнадёжно омертвевших, к прискорбию, форм и мАксим к большей открытости, к недогматичности и мировоззренческой «пластичности». Перемены стали, несомненно, новым поворотом для «Туле-Сарматии». Да, что-то окончательно изменилось в месседже проекта, но что-то, напротив, открылось — причём с весьма неожиданной стороны. «Туле-Сарматия» смело, не оглядываясь назад, ступила на ранее неизведанные территории, которые, как оказалось, находились совсем рядом, едва ли не на расстоянии вытянутой руки.

На качестве месседжа во многом сказался и поворот от копирования мифологии и эстетики «новых правых» к гораздо более гармоничной альтернативе так называемых «гуманитарных правых».

Авром Шмулевич: Новый уровень легитимации «черкесского вопроса» со стороны Запада

Черкесскому вопросу придается серьезная легитимация. Один из самых влиятельных западных журналов The Economist написал о черкесском вопросе. Статья сравнивает черкесское нац. движение с движением прибалтов и ненавязчиво подводит читателя к выводу, что так же как прибалты получили независимость от России — её получат и черкесы.

Во-первых, таким образом черкесское национальное движение признается таким же респектабельным и законным, как и движение прибалтов, получает полную легитимацию. Во-вторых, заявлена его конечная, с точки зрения США, цель – получение полной независимости от России.

Черкесы поднимают копье, брошенное этими успешными Дон-Кихотами — прибалтами.
Но событием, которое потрясло меня больше всего, стала ежегодная вечеринка Совместного Балтийского американского национального комитета (JBANC — Joint Baltic American National Committee). Это было отмечание пятидесятой годовщины основания организации и двадцатилетия восстановления свободы. Две даты хорошо совпали. В 1960 году идея облегчения (даже малейшего) контроля Кремля в Эстонии, Латвии и Литве выглядела фантастически нереальной. В 1990 Советский Союз распадался, но включение трех стран в ООН, не говоря уж о ЕС и НАТО, еще выглядело грандиозной задачей. Было приятно вспомнить об этом, на фоне всех этих разговоров об энергетической зависимости, эмиграции, российском проникновении в СМИ и неприятной силе определенных экономических лобби.

Кирил Серебренитский, Олег Гуцуляк, Алексей Ильинов: Необонапартизм — новый геополитический вызов

Что такое бонапартизм?

Бонапартизм — это не идеология Наполеона I, сам император-король-протектор как раз вдохновляет тем, что он, в отличие от вождей ХХ века, с коими его всё время сравнивают, НЕ БЫЛ ПОЛИТИЧЕСКИМ ДЕЯТЕЛЕМ. Он обошелся собственно без партии.

В определененой степени его политическим активом была Великая Армия. Её офицеры после падения Империи создали бонапартистские движение, которое в 1830х выдвинуло своего уже вполне политического лидера — Наполеона III. Этот последний — гораздо в большей степени может претендовать на роль создателя бонапартизма как политической доктрины.

Поэтому для того, чтобы ответить на вопрос, что такое бонапартизм, следует осознать, что такое Великая Армия.

Наполеон І НЕ ПЫТАЛСЯ ЗАВОЕВЫВАТЬ ВЕСЬ МИР. Он лишь возглавил сопротивление завоеванию мира.

Гульнара Абдулаева: Татары на русском престоле

«Поскреби любого русского, найдешь татарина» – гласит мудрая французская пословица, родившаяся после неудачного военного похода Наполеона Бонапарта в Россию. Как ни парадоксально, но французы оказались правы. В родословной почти каждого пятого русского прослеживаются татарские корни, не говоря уже о том, что русский престол до середины 17 века с завидным постоянством занимали цари, в чьих жилах текла чистая татарская кровь.

С учетом того, что данная статья не научная, мы не будем углубляться в далекое прошлое, дабы не утомлять читателей скрупулезным копанием в генеалогическом древе русских царей, а только обратим их внимание на яркие примеры из истории России, тщательно переписанной российскими и советскими историками-фальсификаторами.

Русские цари татарского происхождения

Такая противоречивая личность как Иоанн IV Грозный не нуждается в представлении о нем много написано и рассказано. Остановимся лишь на его происхождении. Иоанн IV был старшим сыном великого князя Василия и его второй жены Елены Глинской. Но о том, что он был русским царем, можно говорить с большой натяжкой. Его родная бабка по отцу была византийская царевна Софья Палеолог, а мать – Елена Глинская (которой незаслуженно приписали литовское происхождение), чистокровная татарка, приходилась по мужской линии родной внучкой Мансура-Кията, старшего сына могущественного эмира Золотой Орды, наместника крымского улуса-юрта Мамая. К слову сказать, Мансур-Кият является родоначальником крымско-татарского бейского рода Мансуров. К сожалению, в летописях не сохранилось настоящего имени царицы Елены, которая приняла крещение, сменив на московском престоле свою предшественницу, тоже татарку, но уже из золотоордынского рода мурзы Атун Соломонию Сабурову. Зато те же летописи красноречиво рассказывают о годах регентства молодой крымско-татарской княжны при малолетнем сыне Иоанне. После смерти своего мужа Елена становится фактической правительницей московского государства. Однако бояре, опасаясь, что образованная, умная, молодая царица. Вместо того, чтобы жить теремной жизнью вдали от мирских сует, полностью возьмет в свои руки бразды правления, поспешили ее отравить.

Что касается самого Иоанна, то как бы бояре ни стремились с юных лет влиять на молодого царя, татарская кровь и заложенное матерью воспитание сказалось на его дружеских взаимоотношениях с крымским ханом. Сохранилось немало сведений (главный источник – письма крымскому хану), что он свободно изъяснялся на своем родном татарском языке и относил себя к прямому потомку темника Мамая. Что касается его внешности, то не оставляет сомнения его принадлежность к Мансурам, на сохранившихся портретах Иоанна Грозного и его сына Феодора можно увидеть лицо с явно азиатскими чертами.

Александр Волынский: Интертрадиционализм и судьба Этносферы

В традиционалистском дискурсе к достижениям науки, техники и вообще к любому ноосферному проявлению  эпохи модерна принято относится с подозрением и даже с ненавистью. И этому есть веские причины,  перечислять которые после Освенцима, Хиросимы и Чернобыля нет нужды. Очевидный разрыв между животной  и разумной природой человека, по мере усиления техники превратился в пропасть, способную поглотить всю  планету. Разрыв этот возник не вчера и даже не в историческое время, ведь первое, что осознали Адам и Ева,  вкусив плод познания это свою наготу и первое что они сделали это повязки на бедра.
В своих крайних проявлениях традиционализм призывает вернуться к «изначальному» состоянию Эдэма и тем  решить все проблемы Модерна. Разные концепции традиционализма идеализируют разные эпохи. Одним  нравятся племена пренеолита, другим мудрые гипербореи, третьим традиции бронзового века с их культом  языка, четвертым античность и эллинизм, пятым мудрость Индии и Китая, шестым железный порыв кельтов,  германцев, сарматов, седьмые ценят средневековье с его Византией, Халифатом, Степной империей, Расколом,  а далее следуют многочисленные хранители местных этнических традиций. На первый взгляд, кроме отрицания  Модерна, ничего общего между традиционалистами нет, как и между людьми религиозными нет ничего общего  кроме религиозности. Попытаемся доказать, что единство традиционалистов может быть расширено и на  позитивной базе.
Тут надо оговорится, что традиционалист очень сильно отличен от человека традиции. Традиционализм это еще  один постмодерный дискурс, восходящий к романтическому дискурсу классического модерна, оппонировавшему  рациональности Просвещения. Человеку традиции дела нет до традиционализма, его столкновения с модерном  минимизированы до возможного сегодня предела. Но глобализация крушит все перегородки и даже яростные  фанатики традиции не способны отсидеться в глуши, в гетто, на далеких островах или высоко в горах.

Да здравствует Интертрадиционал!

Дорогие друзья и соратники по Традиции! Хочу вас поздравить с официальным провозглашением «Интертрадиционала»!

Интертрадиционал — это общий форум разнообразных традиционалистских проектов, концептов и доктрин. Нас всех связывает убежденность в том, что с современным миром что-то фундаментально не так. Что Традиция – несоизмеримо большее, нежели «пережитки темного прошлого», отвергнутые тиранией Модерна с его культом материализма и вечного становления. Мы убеждены, что Традиция — это нечто исконно «русское», украденное у нас профаническим Западом, без чего мы уже не один век парализованы как Антей, утративший соприкосновение с Матерью-Землей. Мы боремся за сохранение Традиции, нашей тонкой связи с Золотым веком, ибо мы обязаны тем, кто был до нас, и ответствены за тех, кто грядет за нами. В Интертрадиционале есть место всем видениям сакрального и традиционного. Эта цветущая сложность и есть та сила, которую мы бросаем на борьбу с тоталитарным нивелированием Глобализации. Вместе мы — решительная оппозиция Левиафану, фальшивому обществу потребления и развлечения, пошлому культу пародирования и подмены.

Брахманы всего мира, сплочайтесь! Пусть 30 октября 2009 года навсегда останется в нашей памяти как этот торжественный день.

И да светит всем восьмиконечная звезда Традиции!

INTERTRADITIONALE: Traditio — Integratio — Revolutio — http://intertraditionale.kabb.ru/index.php

Максим Борозенец
поэт, культуролог, традиционалист, создатель и главный редактор Форума «Интертрадиционал»

Интернационал Новых Правых — New Right International

Интернационал Новых Правых (New Right International) был образован в январе 2005 года на учредительном заседании, состоявшемся в Центральном Лондоне. В своих рядах он объединяет интеллектуалов-контрмодернистов – политологов, социологов, философов, культурологов, историков, религиоведов, исследователей и адептов Традиции.

Интернационал, будучи оппозицией энтропийному «царству количества», ведёт честную, справедливую и открытую борьбу во имя реставрации вечных ценностей и принципов, фактически утраченных под сокрушительными ударами накатывающих волн цунами материалистически-технократической цивилизации.

Мировоззренческая позиция Интернационала Новых Правых основывается на скрупулёзном исследовании и анализе различных аспектов традиционалистской мысли и революционного консерватизма, как то британский консерватизм (Карлайл (Carlyle), Скратон (Scruton), Айзенк (Eysenck), Уокер (Walker), Голдсмит (Goldsmith)), классика европейского традиционализма, философии, консерватизма, Консервативной Революции и Третьего Пути (Ницше (Nietzsche), Эвола (Evola), Мёллер ван ден Брук (Moeller van den Bruck), Юнгер (Junger), Шмитт (Schmitt), Саломон (Salomon), Штрассер (Strasser), Никиш (Niekisch), Дрьё ля Рошель (Drieu La Rochelle), Элиот (Eliot), Парето (Pareto), Шпенглер (Spengler), Элиаде (Eliade), Кёстлер (Koestler)), генезис и эволюция идеологии и инициатив «новых правых», начиная с французских событий 1968 года (Тириар (Thiriart), Де Бенуа (De Benoist), Стойкерс (Steuckers), Фай (Faye), Мёлер (Mohler), Кребс (Krebs)) и вплоть до наших дней (Парвулеско (Parvulesco), Сунич (Sunic), Серрано (Serrano), Дугин (Dugin)).

Также Интернационал Новых Правых наблюдает за ходом полемики, ведущейся Палеоконсерваторами и их оппонентами Неоконсерваторами в США, и изучает феномен американского консерватизма, изложенный в трудах и теоретических выкладках Рассела Кирка (Russell Kirk), Ричарда Вивера (Richard Weaver), Джима Кэлба (Jim Kalb), Самуэля Фрэнсиса (Samuel Francis), Джека Росса (Jack Ross), М. Рафаэля Джонсона (M. Raphael Johnson) и других.

Интернационал Новых Правых – союз интегральных, далёких от какого-либо догматизма, традиционалистов (по сути — интертрадиционалистов!), радикальных субъектов-Анархов, решительных пан- и альтер-европейцев, элитаристов и метаполитиков, стремящихся создать интеллигентное национально-культурное международное сообщество «новых правых» интеллектуалов. Его соратники и активисты открыты для контактов и сотрудничества.

Официальным теоретическим и информационным изданием Интернационала является журнал «Новая Империя» (“New Imperium”).

Интернационал проводит постоянные встречи, семинары и социальные мероприятия, организует лагеря и культурные акции.

Во второй половине 2005 года к Интернационалу Новых Правых присоединилась Метаполитическая Ассоциация “Туле-Сарматия” (“Thule-Sarmatia”), которую возглавляет болгарский интеллектуал, традиционалист Антон Рачев (глава «Общества Дуло»). За работу Web-сайта Ассоциации (http://mesogaia-sarmatia.narod.ru) и его концептуально-эстетическое содержание отвечает украинский филолог, культуролог и писатель Олег Гуцуляк — председатель Группы исследования основ изначальной традиции «Мезогея» (Gruppo di ricerca di basi di tradizione primordiale “Mesogaia”). 11 сентября 2009 года была также создана Консалтинговая формация «Примордиал-альянс» (Consulting Formation Primordial-Alliance, CFPA) (http://alliance.primordial.org.ua с целью улучшения координирования, руководства и проведения ранее начатых проектов. В начале апреля 2011 года возрождён соборный альтер-евразийский проект «Мезоевразия» («Mesoeurasia») — http://mesoeurasia.org

NEW RIGHT COMMITTEE — КОМИТЕТ НОВЫХ ПРАВЫХ:

Jonothon Boulter – Председатель
Troy Southgate – Организационный Секретарь
Jonathan Bowden – Пресс-Служба
Dino Caligari – Казначей
Michael Woodbridge – Ответственный за связь
James Pond – Художественный консультант/Вебмастер

Официальный сайт NEW RIGHT INTERNATIONAL – http://www.new-right.org

Алексей Ильинов: Камень и Орифламма (новые видения Петра Пустынника)

…Ибо заканчивается «время странствования» нашего 
(1 Пет. 1, 17)

Христос сказал: убогие блаженны,
Завиден рок слепцов, калек и нищих,
Я их возьму в надзвёздные селенья,
Я сделаю их рыцарями неба
И назову славнейшими из славных…
Николай ГУМИЛЁВ

I

Вскоре после окончания Большой Войны, когда горчичная дымовая завеса изодралась и, под конец, испарилась в невесомость, а безлюдные одичавшие гари покрылись островками нежных душистых цветов, победители маршировали, звеня шпорами… Тогда, вроде бы, было начало лета или, что вполне вероятно, даже финал весны, ибо ночью в пригородных лесках вовсю заливались влюблённые соловьи, в болотцах тонули коряги и квакали пучеглазые лягушки… Изувеченные, чем-то похожие на мёртвых левиафанов, остовы танков в оврагах зарастали колючим бурьяном и безмятежно светили малиновые звезды, перезваниваясь крохотными бубенчиками… Почти-что идиллия в ожидании марша победителей…

II

То было, кажется, в начале лета, когда внезапно пали снега – тёплым грудным молоком пролились, снега сладостные, легшие простреленной плащаницей у подножия зиккурата, чей лоснящийся гранит, отполированный влажными от святейшей похоти ладонями, чёрен от клейкой черноты запекшейся крови… И Неспящий Никогда Насельник его приподнял пергаментную кожуру сморщенных век, чтобы узреть иные, беременные выводками мясистой саранчи, плоды словес своих, начертанных на изломанных страницах… Но кому нужны они ныне, когда их запросто, целыми кипами, вышвыривают на свалки или за бесценок торгуют ими же на воскресных развалах, надеясь получить взамен мятую купюру или, хотя бы, монетную мелочь? Так разламываются страницы и до жидкой кашицы размягчаются переспелые плоды-паданцы, пожранные червями-падальщиками с человечьими лицами… Но то будет осенью, когда запылают костры и зёрна отделятся от плевел!
А пока на рассвете бродячий дождичек омыл пыльные рёбра брусчатки, приготовив её для марша начищенных казарменных сапог. Что ж, победителям – звенеть шпорами и маршировать, ну а нам – молиться и скорбеть…
И пали, пали орифламмы — сокрушены, брошены наземь, снегами бездонными, непроходимыми легли к подножию зиккурата под треск и хохот барабанный…
И вот орлы невидимо грянули с небес, и подхватили их, стиснув в литой бронзе когтей крест попранный и прочь, прочь унесли… И прокричали напоследок, сделав круг над марширующими: «Прощай! Прощай! Прощай! И запомни!». Немногие счастливцы видели это и детям завещали, чтобы те помнили, веровали и сберегли. Что ж, победителям – шпорами звенеть и маршировать, а нам – крест хранить…

Константин Рахно: Украино-аланская параллель в свадебной обрядности

Вышивка Анжелики Рудницкой

Исследованию украинско-североиранских параллелей приделяется большое внимание в современной украинской этнологии. Распространение иранистических исследований на область классических интересов славистики способствует новому прочтению давно известных фактов, поскольку ираноязычные кочевые обитатели степей длительное время оказывали воздействие на [с. 227]культуру населения Украины. Скифы, сарматы, а во времена средневековья и аланы, находились во взаимодействии со многими восточноевропейскими этническими общностями неиранского происхождения, прежде всего славянами. Именно этим можно объяснить некоторые аналогии в культуре украинцев и осетин. Контакты предков современных украинцев с сарматами и аланами не прошли безрезультатно, а оставили заметный след в языке, идеологии, духовной и материальной культуре украинцев. Это побуждает к поискам не только иранизмов в лексике и топонимике, но и иранских персистентов в украинском культурологическом материале. Усваивались не только способы хозяйствования в степи или кочевнические военные приёмы. Влияние иранцев на украинскую духовность было весьма значительным. В частности, сарматское и аланское наследие занимает видное место в украинском фольклоре. Есть связи в мифологии и эпосе. В обрядности украинцев также имеется много элементов, которые, очевидно, генетически связаны с предыдущим, дославянским населением [6, с. 156-159; 5, с.277-288; 9; 10, с. 96-140; 1, с. 61-64; 2, с. 64-72]. Они заслуживают всестороннего, прежде всего, компаративного изучения.

Олег Гуцуляк: Золото Галиции

Византийский историк Феофилакт Симокатта рассказывает, что у варваров над Днестром есть гора, которая называется «золотой» (hrysos horos),  потому что на ней очень плодоносны растения, она богата дикими зверями и скотом, и что у тюрок (т.е. авар) в обычае было предоставлять эту «золотую гору» в распоряжение главного кагана [Феофилакт Симокатта. История. – М.: Изд-во АН СССР, 1957. – С.161].

Это свидетельство можно сопоставить как с прикарпатскими сказками о «золотой горе» (к которой в некоторых версиях добавляются «серебрянная» и «железная» горы), где живет Змей, которого побеждает герой, так и с легендой о том, что в приднестровском Галиче на Крылосской горе, возле Успенского собора, находился «Золотой Ток» – символ харизмы галицкого князя (ср.:  др.-инд. tagas «золото», teigasa «металл», др.-ирл. tigh, teach «дом»). Якобы, когда монголо-татары напали на Русь, этот «Золотой Ток», как и соседний «Монастырь» (возле с. Межигирцы), спрятался под землю, но явиться на поверхности одновременно с появлением лучезарного всадника-витязя на белом коне [Пушик С. Золотий Тік. – Ужгород: Карпати. 1971. – С.75]. Рядом фиксируются микротопонимы «Серебряный Ток», «Железный Ток шолудивого Буняка» (возле с. Танява Долинского р-на), «Божий Ток» (на горе Ростова с «Бабиной норой» у с. Межигирцы возле Галича), «Борычев Ток» (ср. с киевским «Боричевым/Андреевским узвозом»), «Медный Ток» (часть леса Березовка возле с. Старые Богородчаны) [Пушик С. Галицькі «Токи» – місця давніх святилищ // Галич і Галицька земля в державотворчих процесах україни (матеріали міжнародної ювілейної наукової конференції). – Івано-Франківськ – Галич : Плай, 1998.– С.288].

В этом контексте интересно само название галицкой горы Крылос (< *Kry-dlo-s), которое этимологизируется от «крыть», «скрывать». Со временем оно подверглось «народной этимологии» в направлении к названию архитектурного элемента храма, в котором существовал крипторий (от др.-греч. krypto «прячу, скрываю»,  krypte «подземный ход»).

Возможно, функциональное назначение топосов Крилос и «Золотой Ток» обнаружится при обращении к данным фольклора. У белорусов до сих пор существует обычай закапывать в ямы среди селений обмолоченное зерно, а у русских известна игра на святки «Хоронить золото и чистое серебро» [Максимов С. Русская мифология: Нечистая, неведомая и крестная сила // Литературная Россия. – 1990. – №16. – С.16].

Олег Гуцуляк: На пути к Третьей Сарматии

(отрывок из интервью Алексея Ильинова с украинским традиционалистом, культурологом и поэтом Олегом Гуцуляком)

Вопрос: Иными словами, ты разделяешь мнение, что «гуманитарным правым» нужно твердо укрепиться в области культуры?

Ответ: Владимир Ешкилев называет эту практику «нюансированной демиургией», ярким примером использования которой является жанр «фэнтези». Ирреальность как-бы всасывается в реальность и трансформирует её, по аналогии с тем, как Евангелие и Коран трансформировали мир (прекрасная иллюстрация этого — в новелле Борхеса «Тлён-Укбар»). Да, искусство способно создать альтернативную реальность. …Ведь слово наделяет реальностью то, что называет. Если мы будем говорить терминологией оккультистов, например, тогда мир оккультных духов и энергий станет для нас реальностью. Типичный пример — это «Роза Мира» Даниила Андреева. Как говорил дьякон Андрей Кураев, человек еще не согласился стать оккультистом, но ему масс-медиа и книги предлагают мыслить именно в оккультном ключе. Дают специальный язык, который создает мир. Если уж на то пошло, то самым лучшим русским Демиургом является Александр Пушкин — он такой мир «о-существил», что, кажется, вся русская ментальность большой мерой построена на его «персональном словаре», взятом из легенд, фольклора и авторского воображения.

Именно «демиургия» оказывается альтернативой на всенивелирующий постмодернизм. Она возвращает реальности такие принципы, как великий герой, великие путешествия и опасности, большая мечта. Она апеллирует к первичному мифу о том, как герой движется на поиск приключений для Большой Встречи. Она реставрирует ницшеанскую «улыбку судьбы», amor fati — бытийное обещание чуда как награды за сверх-усилия, возрождает этос Подвига…

НОВЫЙ МИФ должен родиться сначала в сфере конкретно-чувственных представлений, и лишь затем превратиться в «атомарную абстрактную идею», то есть вырасти не из атома к универсуму, а наоборот — универсум должен сжаться к сингулярной точке — «атома сердца». А конкретно-чувственное выражается в первую очередь через музыку, этот «язык интуиции», лежащий в начале любой иерофании. Поэтому понятно, почему мир капитала, царство количества делает ставку на попсу, MTV и прочее. Это самый прямой путь воздействия на молодёжь, главного потребителя, главного объекта «розового геноцида»...

Я согласен с утверждающими, что условия для трансформации, для рождения «нового мифа» возможны лишь только тогда, когда «элитарный человек» почувствует неутолимую тягу ко всему «настоящему, подлинному и первоначальному», а также отрицание им существующей культуры как неподлинной и ненастоящей…

Единственное, о чем следует помнить, это то, что «демиургической силе» противостоит другая сила — инерция явного бытия, которой не смогла противостоять даже коммунистическая «демиургическая практика», а нынче не может сквозь него пройти проект «рыночного общества».

Вопрос: Но как же тогда реализовать твою «Третью Сарматию» — аристократический кшатрианский вызов банковско-торгашевскому «душку» Третьей Хазарии?

Ответ: «Третья Сарматия» предлагается именно как «открытое общество». Но не как общество либерализма и потребительства. А как общество, в котором принимают существование (экзистенцию) как открытость трансцендентному началу. Как общество, в котором, по словам Мигеля де Унамуно, на смену «стаду выборщиков и налогоплательщиков» пришло гражданство из индивидуальных актов самоопределения эмпирических «я», этаких исконных кшатриев-«офицеров дхармы», отдающих себя истинной идее всеобщего единства (соборности) абсолютно свободно, в противовес, казалось бы, безнадежному противоречию её с действительностью. В нашем «открытом обществе» каждый имеет душу, открытую ко всем истинам прошлого и восприимчивую ко всем возможным истинам будущего.

Манифест Международного Движения по Защите Прав Народов (2011 г.)

(принят на учредительной конференции Движения в Париже, Отель «Лафайет-Опера»)

Всеобъемлющая глобализация нашей планеты, стирание границ между странами и культурами сегодня всё очевидней. Однако данные процессы общественного развития Человечества не являются единственными и основополагающими. Одновременно наблюдатели и эксперты из ведущих мировых институтов и СМИ констатируют и совершенно обратное явление.
Это фундаментальный интерес к архаизму, традиции, глубинной психологии у самых различных слоёв общества. Они фиксируют всплеск самосознания Народов, проживающих в самых разнообразных частях земного шара, и по сию пору мало заявлявших о своей активности в мировой политике.

В Евросоюзе, объединяющем старые европейские нации, вдруг вспомнили о существовании народов. Нет, это народы напомнили о себе! Фламандцы и шотландцы, корсиканцы и лужицкие сербы, кашубы и бретонцы, латгальцы и баварцы, баски и каталонцы. Народы просыпаются в США и Канаде: справедливости требуют индейцы Лакота и французы Квебека, германцы Аляски и Техаса. В Украине свою идентичность утверждают русины, галичане, великороссы Крыма и крымские татары. Похожая ситуация сегодня Индии, Австралии, Мексике, Турции, Чаде, Пакистане, Ираке, Норвегии и Азербайджане. Игнорировать эту проблему уже невозможно. Как будто наперекор глобализационному проекту унификации человечества по единым законам и лекалам, в ответ – поднимается целый вал народных притязаний: на справедливость, этническую идентичность, самоопределение.
Эти требования рациональны и покоятся на классических принципах естественного права.

И не смотря на огромное хаотическое количество национальных инициатив, нет в нашем мире ни одной авторитетной инстанции, ответственной за реализацию этих этнических чаяний. Казалось бы, данными вопросами должны заниматься ООН, ЮНЕСКО и иные международные институты, имеющие обязательства перед свободными нациями, их учредившими.

Валентин Григорьев: Диалектический материализм и философская система махадьямика прасангика в буддизме

Введение

Много веков западная цивилизация (Европа, США, Англия) развивалась через развитие  общественно-экономических отношений. Человечество развивалось как общество прежде всего, шло развитие  наук, ремесел, культуры и всё это так или иначе служило улучшению материального положения человека в  обществе. Количество материальных благ неуклонно росло как в качественном, так и в количественном  отношении.

Проще говоря, те блага которые имеет сейчас рядовой житель крупного культурного поселения,  гораздо лучше и больше тех благ, которые имел рядовой житель культурного поселения в феодальном обществе  или в рабовладельческом обществе. В то же самое время восточная цивилизация в, которой центральное место  занимает Китай, Индия, Тибет, развивались не так быстро и активно как западная цивилизация.  Общественно-экономическое развитие шло фактически под давлением западной цивилизации. Почему так  происходило? Всё дело в том, что философские учения востока (даосизм, конфуцианство, буддизм, йога,  веданта) направляли каждого индивида на развитие своего внутреннего мира. Деятельность происходила под  девизом «Человек! Познай себя и ты познаешь мир и богов!». В восточном обществе не отдавался приоритет  развитию общественно-экономических, приоритет был в самопознании, поэтому продвижение от одной  общественной формации к другой шло очень медленно, зато развитие философских учений на востоке шло  стремительными темпами. Развивались психотехники самопознания, боевых искусств, бурно шло развитие всех  видов изобразительных искусств, целительство, астрология, появилась даже философия военного дела. Очень  многого достигли философские учения востока в отношении изучения человеческого ума, его структуры,  особенностей, поведения. Подобно тому, как в западной цивилизации под главенством религий иудаистского  толка (иудаизм, христианство, ислам) обширно развивались общественно-экономические отношения, а  самопознание человека был о лишь уделом немногих, в восточной цивилизации под главенством в первую  очередь даосизма и буддизма обширно шло развитие самопознания человеком своего ума, своей психологии, а  развитие общественно-экономических отношений было лишь немногих. Именно здесь и именно в этом  наблюдается диалектическая связь двух цивилизаций. В настоящее время происходит активное слияние двух  цивилизаций. Наблюдается диалектическое противоборство, борьба. Диалектика материализма берет верх в  восточной цивилизации, однако проигрывает в вопросе рассмотрения сознания. Напротив, восточные  философские учения берут верх в западной цивилизации. Борьба, которая началась на западе как отрицание  материализма в угоду восточным учениям (начиная с 1930-х годов), а на востоке (прежде всего Китай) как  принятие марксизма (фактически сталинизма) большими слоями населения (примерно тоже самое время), теперь  уже в наше время очень близко подходит к необходимому единству двух цивилизаций. В результате, в  соответствии с диалектическим законом борьбы и единства противоположностей, мы получим новое  качественное состояние человеческой цивилизации, так и новое качественное состояние диалектики  материализма, которая впитает в себя всё то полезное, что есть в восточных учениях.

Валерий Сагатовский: Антропокосмизм и Русская Идея

Русская идея дает Ответ на Вызов современности. На тот Вызов, который бросают выживанию человечества глобальные проблемы мирового сообщества. Этот Ответ заключается в принципиальной мировоззренческой переориентации. Эта переориентация состоит не в голом отрицании ключевых ценностей Запада и Востока, но в творческом синтезе их лучших сторон как моментов нового целостного мировоззрения. Именно такого мировоззрения катастрофически не хватает как доминирующей в мире индустриальной цивилизации, так и нам – россиянам – в выборе своего пути. В чем же существо этого мировоззрения?

Это мировоззрение антропокосмическое по своим основаниям, ноосферное по своей устремленности и православно-христианское по преемственности духовных традиций.

Антропокосмизм говорит о единстве человека и космоса, а не об их чуждости и противостоянии друг другу; он видит человека не как центр мира, но как его органическую часть, ответственную за становление мирового единства. Ноосфера есть такое состояние становящегося мирового единства, в котором совместное оптимальное взаимодействие всех уровней бытия достигается с ответственным участием человеческой деятельности, разума и сердца. Православие наиболее последовательно проводит христианские идеи любви и соборности, идущие на смену похоти и власти, вражде и разобщенности.

В основе этого мировоззрения лежит цепочка ключевых ценностей, которые одновременно являются категориями, раскрывающими существо русской идеи:  Соборность – Всеединство – Софийность – Общее Дело – Ноосфера.