Эдуард Абрамян: Происхождение мифологических царей и богатырей Ирана

Гайк могуч
Оружие Бога Гайка могучее
Гайк выступает в поход
Да восславится Оружие Гайка

Происхождение и духовное значение мифологических царских династий Пишдадидов и Кеяанидов уже долгие годы являются предметами обсуждения ведущих иранистов мира. Героический эпос иранских народов «Шахнаме» («Книга царей»), написанный в X веке Абулькасимом Фирдоуси, своей космологической структурой и мифологической базой до сих пор не является скрупулезно изученным. Несмотря на это, ряд советских иранистов в свое время проводили кропотливую работу по изучению как отдельных героических образов «Шахнаме», так и ее лингвистико-стилистического аспекта. Известно, что Фирдоуси в свое время при написании «Книги царей» использовал ряд текстов и устных легенд доисламского периода. Легендарные цари и богатыри в основном совпадают с мифологическими персонажами древней священной книги зороастрийцев – Авесты, а также ряда более поздних жреческих книг, таких как «Бундахишн», «Денкард» и других, являющихся поздними смысловыми разъяснениями и дополнениями самой Авесты. Слово «Авеста» происходит из армянского слова «аветис», то есть «благая весть», и является лишь древнеиранским искажением из-за языковых особенностей.

Иранисты, исходя из академической позиции, не считали важным исследование самой сути представленных в этих книгах космологических духовных процессов, которые выходят далеко за рамки рационального, историко-академического, так сказать сугубо материалистического подхода. Именно из-за этого реальных сдвигов в их изучении не было и нет.

Марьян Беленький: Кто построил Санкт-Петербург?

Когда передовые отряды российской армии после победы над шведами вышли к побережью Балтики, они не поверили своим глазам. Перед ними расстилался огромный город – с дворцами, площадями, колоннами, широкими прямыми проспектами. Когда Петру доложили об этом, он не поверил, и лично прибыл на место. Петр, как и все прочие, был поражен увиденным, и заявил, что на этом месте будет новая столица Российской империи.

Ученые теряются в догадках. Кто, когда и зачем построил этот город? Почему он опустел к началу 18 века? Кто в нем жил? Шведы, во владении которых находилась Ингерманландия, особого внимания этим краям не уделяли, для них это была глубокая провинция, болота. В шведских документах нет никаких следов о постройке города.

Создание огромного города в болотистой местности требовало привлечения огромных людских резервов и техники, которой тогда в России просто не существовало. Местные жители — «убогие чухонцы», на это тоже не были способны.

Олесь Бердник: О победе в войне

Наше сопротивление во время Второй мировой войны было по Божьему велению или по земному? Наверное, по земному, — ведь к чему мы пришли? Может, нам лучше было сдаться?

Так же можно сказать: для чего Христу идти на Голгофу? Покаяться перед Пилатом, перед Синедрионом, а еще проще — сказать Лукавому: «Я согласен стать царем»!

Кому сдаваться? Мы решали проблему защиты своей Отчизны. Какое имеет значение, кто стоит во главе государства? Это — наша Отчизна, наш дом. Если в нем завелись крысы, не стоит покидать дом — нужно выгнать крыс, выгнать глупых политиков, сформировать лидеров духовного плана и постепенно сформировать Духовную Республику. Именно так.

Что касается последней войны, наше поражение в том, что мы начали оплевывать героические подвиги. Это страшное преступление. Мы ведь не знаем, кем и когда спасена наша жизнь и кто погиб для того, чтобы каждый из нас существовал. Тем более нельзя порочить коммунистическую идею, потому что это Божья идея. Я согласен с Иваном Ефремовым, что ХХI век будет веком космического коммунизма. Капитализм не имеет пути в будущее — запомните это.

Олесь Бердник «Альтернативна Еволюція (збірка)»

Николай Афанасьев: Проблема истории в христианстве

Доклад на заседании Русского педагогического кабинета, посвященном вопросам православной культуры

Эта проблема весьма сложна и трудна, но она — основная для решения всех наших вопросов о культуре. Развивая тему, начну с бесспорного. Для христианского сознания является вне всяких сомнений реальность исторического процесса. Христианство исторично. В истории было первое пришествие Спасителя. Но первоначальное мироощущение первого христианства было эсхатологично. Первые христиане жили ожиданием прихода Спасителя. Эсхатология как будто бы уничтожает историю. Потом только в христианском мироощущении эсхатология была заменена историей. Как ни малочисленны памятники первого христианства, мы знаем точно, что христиане жили тогда ожиданием и надеждой на скорый приход Спасителя. Даже Ерма писал о путях покаяния, потому что Христос был у двери. Второе пришествие будет уже вне истории.

Но и у первых христиан мы можем заметить, что эсхатологические надежды не исключали и чувства истории. История для первых христиан была нечто реальное. В период гонений эсхатологическое чувство было не менее сильно и напряженно, но мы видим одновременно и большую борьбу за изменение юридического положения христиан. Потом Церковь предпринимает грандиозную попытку построения Церкви Божией на земле. Насколько бесспорна реальность исторического процесса, настолько спорно участие Церкви в этом процессе. Церковное сознание либо склонялось к полному отказу Церкви от участия в истории, либо наоборот — брало в свои руки весь исторический процесс.

Отец Георгий Чистяков: Афины и Рим

Схизма, разделившая христиан на православных и католиков, резко противопоставила Восток — Западу, греков — римлянам и латынь — греческому. Древние Греция и Рим давно стали достоянием античной истории. Но в церковной жизни они — вполне узнаваемые в православии и католичестве — продолжают существовать доныне.
И связано это вовсе не с языком богослужения, ибо греческий язык на христианском Востоке в течение всего уходящего тысячелетия сохранялся только у греков, а латынь и вообще почти перестала использоваться католиками и даже не изучается теперь в большинстве семинарий. Это связано с самим типом культуры, которую унаследовали современные христиане от своих предков.
В сегодняшнем православии (в России, Болгарии, Румынии, даже в Америке) явно чувствуется, казалось бы, давно ушедший в прошлое греческий мир и его культура. Когда в православном храме чтец на клиросе перед началом литургии нараспев читает псалмы, он, как правило, даже не догадываясь об этом, подражает тем греческим рапсодам, которые почти три тысячи лет тому назад именно так читали своим слушателям гомеровские поэмы.
В XI веке в юрисдикции Рима остались лишь те земли, где к тому времени утвердилась римская цивилизация (в противовес греческой) и служили на латыни. Однако и сегодня в распространенном повсюду католичестве все еще жив античный Рим с его высочайшей юридической культурой, с его стремлением систематизировать все, что нас окружает, которое блестяще продемонстрировал Плиний Старший в «Естественной истории», и с особым эмоциональным накалом, известным нам по стихам римских поэтов.
Православные священники с бородами и длинными волосами, волнами спадающими по их плечам, всем своим обликом живо напоминают греческих философов или поэтов, а их фелони — это те самые плащи, что некогда носили Сократ или Еврипид и их соотечественники.
В то же время короткая стрижка и бритое лицо католического священника или епископа сразу заставляют вспомнить о римских скульптурных портретах, во множестве хранящихся и в Лувре, и в Эрмитаже, и вообще во многих музеях мира. Если же посмотреть на литургические одежды католического духовенства, то не заметить их сходства с тогами римских патрициев почти невозможно.

В. Маpцинковcкий: Откровение о Логосе

Гениальный русский мыслитель Владимир Соловьёв в своей статье «Смысл мира» (представляющей часть произведения «Духовные основы жизни») преклоняется перед данным божественным откровением о смысле мира, смысле бытия. «Вначале было Слово». В оригинальном тексте Евангелия Иоанна Слово соответствует греческому Логос, что значит Смысл. Поэтому в данных стихах действительно дано раскрытие тайны о Смысле. И здесь в коротких и ясных выражениях мы узнаем следующие четыре факта в связи с интересующим нас вопросом.

Во-первых, Смысл есть. Он был уже вначале, искони, когда Бог творил небо и землю. Он есть смысл всеобъемлющий, всеобъясняющий. Вот почему Амос Коменский, чешский мыслитель XVII века, видел в христианском откровении об истине Пансофию, т.е. всеобъединяющую мудрость. Следы, отблеск и влияние этого Смысла можно найти всюду. Подобно этому свет солнца играет и в сиянии радуги, и в переливах алмазов и рубинов, и в сверкании волн морских и капель утренней росы на цветах. «Вся тварь устремляется к Нему», — говорит старец Зосима у Достоевского.

Вздыхают росы, шепчут травы:
Свете тихий святыя славы…

«Все через Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть».

Древнее «незаписанное изречение» Христа (аграфон) говорит: «Разруби дерево, и ты найдешь Меня там. Разбей камень, и ты найдешь Меня там». Он в каждой песчинке, и в звездах далеких. Его ведает, в сущности, каждый человек в разной степени; иногда, может быть, бессознательно. Он — «Свет истинный. Который просвещает всякого человека, приходящего в мир». Этот свет близок сознанию, совести каждого человека. В каждом человеке, как в радиоаппарате, есть светоприемник (детектор), который откликается, реагирует на зов Евангелия, был бы он только настроен на соответствующую волну. В каждом человеке есть следы Логоса, искра Божия, иногда в скрытом (потенциальном, латентном) состоянии. Это жажда любви, чистоты, жажда Бога. Вот почему на зов Христа отвечает и первобытный дикарь Африки, и культурный житель Европы. Поэтому у пророка Аггея Он называется «Желаемый всеми народами».

Отец Георгий Чистяков: Откуда эта злоба?

Предисловие редакции: Данная статья публикуется нами далеко не случайно, ибо её содержание наиболее  полно и как никогда остро отражает противоречия, существующие ныне в ограде Православной Церкви. Автор её  — священник, христианский гуманист и представитель т.н. «модернистского», не склонного к излишнему  догматизму, крыла в Церкви, взгляды которого вызывают раздражение у крайних «правых» традиционалистов и  воинствующих ортодоксов. Выводы, сделанные им в тексте, во многом справедливы и именно потому  невозможно с ними не согласиться. Христианская мысль наших дней снова стоит перед выбором — либо через  трезвое осмысление не всегда позитивного опыта прошлого уверенно и плодотворно двигаться вперёд, к  соборному богочеловечеству, либо же ей придётся увязнуть в чрезмерном, причём часто надуманном,  «консерватизме». Конечно, по-своему правы как «консерваторы», так и «модернисты», однако ни в коем случае  не нужно забывать о том, что Христос — это Путь, Жизнь и Свобода. Его Живая Правда способна не только  отрезвить, но и, будем на то надеяться, даже примирить былых противников, ибо все мы — едины во Христе!

Отец Георгий Петрович Чистяков (1953 — 2007) — филолог, историк, богослов. Священник Храма Св. Космы и  Дамиана в Москве и настоятель храма Покрова Богородицы в Детской республиканской клинической больнице,  член Правления Российского Библейского Общества и Международной Ассоциации по изучению отцов церкви,  ректор Общедоступного Православного Университета, основанного протоиереем А. Менем, заведующий  кафедрой истории культуры МФТИ. Лекции в МФТИ по истории христианства и богословской мысли читает с 1985  г.

Православная религиозность сегодня включает в себя в качестве какого-то почти неотъемлемого компонента  борьбу против католиков и протестантов, разоблачение их как врагов нашей веры и России, а также полное  неприятие экуменизма и вообще какой бы то ни было открытости по отношению к иным исповеданиям. Само  слово «экуменизм» стало восприниматься как бранное, как главная ересь XX века, а обвинение в причастности к  этому явлению — как свидетельство полной неправославности. Разумеется, наши отношения с христианами  других конфессий складываются гладко далеко не всегда, не во всем мы понимаем друг друга, какие-то моменты  богословия католического или протестантского нам представляются неприемлемыми, но это не значит, что мы  должны друг друга ненавидеть и считать всех, кто не принадлежит к Православной Церкви, чуть ли не слугами  диавола, как об этом заявляют авторы книг, газетных статей и ведущие телепередач.

Мы православные. Почему?

Максим Шевченко и Константин Крылов: России нужен приток азиатского населения?

Максим Шевченко: Я благодарен бывшему пресс-секретарю ФМС Константину Полторанину, который 20 апреля в интервью ВВС озаботился судьбою белой расы. Потому что пора всем сестрам раздать по серьгам и расставить все точки над Й. Сказал он, конечно, глупость несусветную. Но зато все ясно назвал своими именами.

Теперь понятно, почему у нас такая миграционная политика.  Ведь Константин Полторанин не с Марса к нам прилетел. Пусть у него лишь сорвалось с языка, но навряд ли он до интервью ВВС все в себе таил. Он делал карьеру в госструктурах, гонял чаи с коллегами и начальством,  разговаривал с ними на пьянках, в банях и в саунах, как это принято у номенклатуры. Полторанин участвовал в пиар-мероприятиях, курировал информационную политику ФМС. Наверняка они обсуждали эти вопросы не один раз.  Значит, это общая тема, и все они так думают.

Все они считают себя белой расой – люди без лица, без происхождения и без имени, предпочитающие жить и отдыхать за границей, но почему-то управляющие судьбами народов нашей страны. И они рассуждают о белой расе в стране, величайший поэт которой появился на свет в результате  смешения африканской и русской крови! Парадоксальная тупость.
Такие же представители элиты в свое время развалили Советский Союз и продолжают использовать испытанную технологию для развала Российской Федерации.

Господин Полторанин — русофоб. Но своим высказыванием он отчетливо показал нам, что линия фронта будущего противостояния все так же проходит между интернационализмом и национализмом. Первое означает развитие народов России и здоровую альтернативу олигархическому капитализму, который здесь строится. А национализм – это расчленение и уничтожение страны в интересах международной финансовой олигархии.

Я считаю, что приток в страну азиатского населения – это позитивное явление. Он увеличивает дистанцию между нами и Евросоюзом, а, стало быть, служит фактором сохранения территориальной целостности РФ. С востока России никогда ничего не угрожало со времен монголов. Да и то вопрос, было их появление угрозою территориальной целостности или же фактом преодоления территориальной раздробленности. Потому что именно монголы создали огромное государство, подчиненное единому политическому центру.

Миха Поршень: Введение в Манархизм

1. О монархизме и монархистах. Как известно, монархическое движение в России разделено на две неравные части. Меньшая, но очень активная и пассионарная часть монархистов – легитимисты – считают законным наследником Российского Престола принца Георгия, а также маму его. Флаг им в руки. На эту тему (о нелегитимности легитимистов) написано множество статей, изведено множество чернил, картриджей и типографской краски, так что в повторе всего этого особого смысла не вижу.

Другая, более многочисленная, но и более аморфная часть — соборники. Эти состоят из множества течений, фракций и платформ, объединяет которые отрицание прав престолонаследия Георгием и стремление созвать Земский собор, который расставит все точки в вопросе Самодержавия на Руси. О Земском соборе мы поговорим ниже. Сейчас, хотелось бы развить самую крамольную тему для православного монархиста.

2. Метафизика. Сразу после «свержения» монархии в 1917 году в Коломенском чудесным образом была обретена икона Божией Матери Державная. Это явление было дано православному люду в знак того, что Удерживающий не отнят ещё, Он здесь, Он присутствует в имманентном мире. Даже отречение-уничижение-смерть физического монарха ничего не меняет — борьба продолжается.

Самодержец просто сменился. Если ранее на Престоле царствовал Николай II Александрович, то ныне сама Царица Небесная Пресветлая Госпожа Приснодева Мария Пречистая Матерь Бога Нашего Исуса Христа, возглавляющая лично Воинство Небесное, сама заняла Русский престол и царствует ныне. Конечно, Богородица покровительствовала Руси и ранее, но здесь речь идёт о факте скорее юридическом, чем о метафизическом: для нас — чисто один монарх сменил другого. И что, если один имел телесную оболочку, а другой — нет? Ты что — атеист?

Митрополит Питирим (Нечаев): Тело, душа и совесть (Учение о человеке в христианской традиции и современность)

Социальная психология, другие общественные науки ищут сегодня правильные критерии, которые адекватно отражали бы всю сложность человеческой природы, в том числе ее метафизическую глубину, ее духовное измерение.
Недостаточность исходных положений современной философской антропологии, например биологической антропологии (А. Гелен, Г. Плеснер и другие), признается самими философами: «В известном смысле можно сказать, что здесь прорублена лишь одна просека в лесу сущностных черт и свойств человеческого существа. И хотя даются определенные образы человека, все они односторонние, а потому являются искаженными картинами, и ни разу дело не доходит до всеохватывающего определения человека».
Кризис современной антропологии можно считать наследием прошлого столетия. В первой его половине господствовала так называемая «эмпирическая психология», которую точнее было бы назвать «психологией без души». Душа как понятие сугубо метафизическое отметалась, что называется, с порога. В результате явления душевной жизни теряли свое единство и глубину, лишались разума и смысла, рассматривались как бессвязный набор отдельных психических элементов — представлений, ощущений и т. п. Эта «ассоциативная» или «атомистическая» психология была развенчана во второй половине XIX века работами выдающихся психологов У. Джемса, А. Бине, А. Бергсона и других.
Развитие новейшей психологии во многом обусловлено замечательным открытием австрийского философа Ф. Брентано, который развил идею «интенциональности» (смысловой направленности) душевной жизни на предметный мир.

Свобода - это всеобщее воплощение божественной сущности: манифест Свободного Человека

Сквозь тысячелетия, через темные века мракобесия несет Человек огонь Свободы, силы Воли и Духа. Он не ронял его во время чумы, уберегал во время голода и нашествий варваров. Этот огонь возвращал Человека к жизни в тифозных окопах Первой мировой и Гражданской войны, согревал и подымал в бой из снегов Подмосковья в 41-м. Но этот огонь он берег не для себя, Человек постоянно делился его светом и теплом со своими собратьями — от этого пламя Свободы, Воли и Духа росло и становилось больше и ярче.

Все политические партии и общественные движения объявляют себя борцами за свободу человека, заявляя свои права на его представительство и требуя в дальнейшем делегирования им прав в обустройстве этой самой свободы. Все политические силы объявляют своих оппонентов душителями свободы, утверждая абсолютность именно своего понимания реализации свобод. Все понимают важность, значимость и актуальность свободы человека. Все готовы декларировать себя, как борцов за свободу, утверждая на практике, что для защиты свободы ее нужно так или иначе ограничить.

Настало время Человеку самому заявить о своих правах на Свободу и перестать передоверять свою судьбу политическим дельцам. Свободный человек может быть и развиваться только в свободной среде, поэтому дело Свободы — это дело каждого, это общее дело.

История — это непрерывный процесс борьбы человека за Свободу, увеличение жизненного пространства и расширение возможностей реализации своего творческого потенциала.

Свободное общество родилось в Элладе. Объединение свободных людей в города – полисы позволило им создать величайшие произведения искусства и науки. Афины, Спарта и Республиканский Рим разожгли пламя Свободы и Прогресса настолько, что его свет был виден в темные времена и давал глоток свежего воздуха в самые тяжелые годы Средневековья.

Древние греки столкнулись с мрачным коллективизмом восточных деспотий: когда большая военная машина гнала крестьян на войну. Единственное что эллины могли противопоставить этой массе, этому морю человеческих тел – объединение свободных людей – другую форму коллективизма. Коллективизма основанного на принципе Свободы, воинского Братства и Равенства всех перед Смертью.

Натэлла Сперанская: Жорж Батай: Постскриптум к казни

«Я должен затеряться в более широком пространстве,
где есть силы, превозмогающие ужас.»
Жорж Батай

«yajñena yajñam ayajanta devāh» 
(RV, X.90.16)

«Жертвою боги пожертвовали жертве»

I. Святость трансгрессии. Профанное и Сакральное.

Роже Кайуа, друг Жоржа Батая, создал свою «люциферовскую науку», которая изучала предмет, истолковывая его на языке, изначально ему чуждом: археологию на языке астрономии, литературу — на языке психологии и т.д., с целью расширить границы изучаемого предмета, максимально его преобразовав. Так для Кайуа проявлялся «люциферовский дух» даже в такой области, как «диагональные науки». На мой взгляд, этот проект был своего рода попыткой умерщвления «больной» науки, как смертоносная «мысль, доведённая до предела» была шагом к «исцелению» больной философии от себя же самой. Подобным образом и я собираюсь говорить о жертвоприношении на языке агхоры, о Батае — на языке Чиннамасты, об Эросе — на языке четырёхзначных чисел, о самопознании — на языке Сакральной Ярости. О чём–то я вовсе не стану говорить, вытесняя иные концепции в ряды «очевидного». Прочие исследователи наследия Жоржа Батая давно дошли до предела в их изучении, моей же задачей становится не идти за ними вслед, а выйти за положенные разумом пределы, даже если при этом мне придётся отринуть сам разум и тасовать части своего тела, повторяя за Ацефалом ритуальные жесты уничтожения. В том, чтобы слить воедино внутренний опыт Жоржа Батая со своим собственным, я видела строгую необходимость, и, делая это посредством текста, я всегда помню, что «мысль изречённая есть ложь», но если ложе текста станет её смертным одром, мы выйдем за пределы слова, вступая в смерть безглавыми светоносцами.

Натэлла Сперанская: Четвертая политическая практика Жоржа Батая

Доклад, прочитанный  13 апреля 2011 г. в ЦКИ:

В тревожные 30-е годы во Франции была основана политическая группа, известная как «Контратака». Она представляла собой Союз Борьбы интеллигентов-революционеров и была возглавляемая Андре Бретоном и Жоржем Батаем. Эти политические экстремисты поставили перед собой цель – противостоять единственному своему врагу – фашизму. Манифест 1935 года пестрел от подписей А.Бретона, К.Каю, Ж.Шави, Ж.Батая, Б.Пере, П.Клоссовски, Р.Блена и многих других.
В «Контратаке» были приняты особые эстетически-политические практики, направленные на слияние всех участников союза в единое социальное тело, способное оказать силовое сопротивление противнику. Это был решительный переход от абстракций к конкретике, от многообещающих слов к волевому и насильственному действию.
Сюрреализм вместе со своим отцом-основателем Андре Бретоном неожиданно вышел за границы литературного течения; его вторжение в область политического было незамедлительной реакцией левой французской интеллигенции на события 6 февраля 1934 года, а именно на фашистский путч.
Однако быстро выяснилось, что Бретона, возлагавшего особые надежды на коммунистический режим, постигло разочарование, что послужило причиной разрыва сюрреалистического движения с коммунизмом. Символичной стала пощёчина, нанесённая Бретоном члену советской делегации Эренбургу, отпускавшему в адрес сюрреалистов самые нелестные замечания. 1935 год поставил точку в вопросе о близости сюрреализма и коммунизма. Бретон начал поиск другого общественного идеала, одинаково чуждого как старым скрижалям не оправдавшего его надежд коммунизма, так и ничтожным ценностям буржуазного мира. Вот здесь и начинается самое интересное.

А. Штекли: Гипатия, дочь Теона

С детства она была окружена книгами. Папирусные свитки и кодексы из пергамента находились повсюду: и на полках и на рабочем столике отца. А главное, они жили на территории Мусейона, научного центра и высшей школы, которой гордился Египет. Рядом с их комнатами размещалось крупнейшее книгохранилище мира — Александрийская библиотека. Основанная и собранная наследниками Александра Македонского, она во времена Цезаря, когда город подвергся разграблению, потерпела непоправимый ущерб. По свидетельству древних писателей, сгорело семьсот тысяч томов. Но славу библиотеки удалось восстановить. Антоний, чтобы сделать приятное Клеопатре, приказал доставить в Александрию книжные сокровища Пергама. При императоре Аврелиане библиотека снова сильно пострадала. Кровавая междоусобица, сопровождавшаяся пожарами, уничтожила почти весь квартал, где она находилась.

Когда снова воцарился мир, ученые Мусейона с остатком книг были переселены на акрополь, в помещения, принадлежавшие Серапеуму. Александрия славилась своими храмами, но Серапеум считался самым знаменитым. Он был столь прекрасен, что даже историк Аммиан Марцеллин, известный своим красноречием, уверял, будто бессилен его описать. Особенно красивы были многочисленные внутренние дворики, окруженные колоннадой, тенистые аллеи, дышащие жизнью статуи, рельефы, фрески. «Все это украшает Серапеум в такой мере, — замечал Аммиан Марцеллин, — что после Капитолия, которым увековечивает себя достославный Рим, ничего более великолепного не знает вселенная».

Максим Борозенец: Философско-романтические поползновения к шизоанализу

В ХХ веке одновременно в философии и психиатрии возникло новое направление «шизоанализ», противопоставившее себя психоанализу и сформировавшееся на базе его критики. Шизоанализ был разработан Ж. Делёзом и Ф. Гваттари в работах «Анти-Эдип» и «Тысяча плато». Его основная идея состоит в том, что в наше психическое бессознательное прочно интегрирован социальный фактор. Личность человека функционирует по аналогии с марксистским производством, у которого есть инвестиции, инструменты производства («машины желания»), собственно производство, воспроизводство и все с ними связанное. Согласно шизоанализу, психоаналитическая редукция производства желания к одной семейной «трагедии», т.е. Эдипову комплексу, является несостоятельной. На почве психики, как утверждают шизоаналитики, разыгрывается не только Эдипова, но и все мифологические трагедии мира, и нельзя сводить либидо только к «грязной семейной истории», не достигая уровня «социальных инвестиций». По нашему мнению, социальными инвестициями цивилизации являются культура и ее история. В Западной Европе, твердыне Просвещения и родине психо- и шизоанализа, культурным героем обычно был мученик познания. 
Известно, что античная история Европы, пройдя через мифопоэтический период Гомера и Гесиода, описывала не только хроники разнообразных династий, но также учения и жизнеописания философов, занимавшие в ней существенную часть. Философ как художник мысли обычно проживал свое учение, собственной судьбой подписываясь под отстаиваемыми постулатами и концепциями. Гедонист Аристипп, например, вел великосветский образ жизни, много путешествовал, богато одевался, жил в изнеженности и роскоши. Бытие киника Диогена, обитавшего в бочке и онанирующего на собраниях, сравнимо с поведением современных панков и бомжей. Родившийся рабом стоик Эпиктет всю жизнь провел в лишениях, будто утверждая свой тезис «Терпи и воздерживайся».