Но в нашем случае ситуация на самом деле гораздо проще. И конкретнее. Человек — существо социальное, а потому любое будущее всегда связано с тем социумом, в котором ему будет максимально комфортно чувствовать себя. Но так как человек — не животное, а существо разумное (во всяком случае, те полтора килограмма, что природа вставила сверху всей конструкции, заставляют подозревать именно это), то комфорт — это только часть желаемого. Человек, будучи именно разумным, всегда желает чего-то эдакого, странного. Что и отличает его от вирусов, бактерий, ленточных червей, амёб и прочих соседей по планете.
Образ будущего — это всегда описание идеального социума, который будет одновременно удовлетворять целому перечню зачастую противоположных признаков. И, кстати, хорошо, что противоположных — тем самым возникает разность потенциалов, по которым потечет ток-развитие. Нет разности — нет тока — нет жизни.
При этом подразумевается, что для каждой цивилизации есть своя собственная «зона комфорта», которая в чем-то совпадает с соседской, в чем-то — очень даже не совпадает. Иногда и прямо противоречит до враждебности. И это тоже чрезвычайно хорошо, так как межцивилизационные противоречия — залог выживаемости каждой конкретной цивилизации. Стимул к развитию, борьбе и в конечном итоге — адаптации к меняющимся внешним условиям. Нет противоречий — снова смерть.
Россия, будучи почти уникальной по своему сущностному содержанию страной-цивилизацией (в мире кроме вообще цивилизаций особняком стоят три цивилизации-государства: Россия, Китай и Америка — которая США, хотя она, Америка, и очень молодая, и еще не заслужила до конца это право, но всем признакам страны-цивилизации уже отвечает), в общем, к нам сказанное про цивилизационную «самость» относится в полной мере. Что, кстати, означает вполне конкретное следствие — наш, российский, образ будущего не может сущностно совпадать с китайским, американским и любым иным, относящимся к иным цивилизациям — европейской, африканской или какой еще. Местами — да, но в целом — нет.
