Сергей Путилов: Уроки взаимоотношений науки и церкви: с древних времен до наших дней

Беседа писателя Сергея Путилова со студентами Евой Лавилэй (Московский государственный педагогический университет) и Татьяной Фроловой (Адыгейский Государственный университет, г. Майкоп).

— Е.Л. Гипатия – дочь знаменитого Теона Математика, возвращается домой после встречи с друзьями. То, что ждет ее на этом пути, по мнению многих историков, инспирировал клирик Кирилл, с 408 года ставший епископом Александрии. Фанатики-христиане, во главе с отморозком по прозвищу Петр Чтец, внезапно атакуют. Гипатию вырывают из повозки, волокут в церковь. Там, уже не боясь случайных свидетелей, с нее срывают одежды и, используя острые осколки керамики, срезают с женщины кожу, кромсают внутренности. Останки мученицы убийцы вывозят в местность, называемую Кинарон, и там сжигают. Знала ли история более ужасную смерть — за право быть свободным и говорить правду? И ведь в последующей истории церкви таких случаев были тысячи.

— С.П. История христианства, которую исповедует сейчас более 1 млрд. человек, насчитывает уже больше двух тысячелетий. За это время накопилось немало претензий к религии, основатель которой проповедовал любовь к ближнему, и прощение врагов. За такой исторический период человек, как слабое, и подверженное порокам, предрассудкам, корысти слабое существо имел огромное количество возможностей отклониться от учения Спасителя. Что и происходило. Причем не только в прошлом, но и по сей день. Люди не стали лучше за все это время. Действительно, разве история с Гипатией чем-то лучше Инквизиции, преследований ереси жидовствующих на Руси, ссылки штунды (протестантов) в Сибирь? Последние примеры, взять хотя бы Pussy Riots, или охота на блогеров, угрозы сжигать кинотеатры в которых показывают «Матильду», едва ли красят историю мирового христианства.

Иоганнес Бобровский (1917-1965): Из книги «Сарматское время»

Иоганнесу Бобровскому повезло с переводами на русский: их довольно много и часто они принадлежат хорошим поэтам (Евгению Витковскому, Игорю Вишневецкому, Сергею Морейно, Вольдемару Веберу и даже академику Вяч. Вс. Иванову). Его сборники выходили и в советское время (в основном проза, на рубеже 1960 — 1970-х), выходят и сейчас — только недавно появился приуроченный к столетию поэта сборник переводов, выполненный Сергеем Морейно. В то же время Бобровского нельзя назвать известным — русскому читателю его имя говорит куда меньше, чем имя его ровесника Пауля Целана, с которым Бобровского роднит не только хронологическая близость, но и общность поэтической традиции. Бобровский всю жизнь работал над одной темой — поэтической реконструкцией довоенного прибалтийского мира, где прошло его детство. Казалось бы, с каждым годом этот мир все дальше уходит в прошлое и сейчас не осталось даже тех его следов, что еще были заметны в первые послевоенные десятилетия — до того, как все немецкое население было депортировано из Калининграда, что кроме прочего разрешило длившееся несколько веков противоборство немцев и местных балтийских народов. Поэзия Бобровского — не только свидетельство об утраченном прошлом, но и тщательная фиксация того, как течет время — как мир перестраивается в ходе постоянной борьбы припоминания и забвения. В современную эпоху, когда размышления о будущем не в чести, а настоящее словно бы затапливается прошлым, стихи Бобровского звучат так, будто они адресованы именно сегодняшнему дню.

Бобровский родился в Тильзите (нынешний Советск Калининградской области) в семье чиновника железнодорожного ведомства, придерживавшегося консервативных взглядов и исповедующего баптизм. В 1925 году семья переехала в Растенбург (польский Кентшин), затем, в 1928 году, в Кёнигсберг, где будущий поэт поступил в городскую гимназию Альштадт-Кнайпхоф. Одним из учителей Бобровского был известный писатель-католик Эрнст Вихерт (1887 — 1950), непримиримый оппонент национал-социализма, чья полемика с новой немецкой властью закончилась четырьмя месяцами в Бухенвальде и эмиграцией в Швейцарию. Однако довоенные годы для Вихерта и его учеников были относительно спокойными. В 1935 году будущий поэт вместе с родителями вступает в Исповедующую церковь, которая откалывается от Немецкой евангелической церкви, объединявшей все поддерживавшие нацистское правительство протестантские приходы (одним из активных деятелей этого раскола был теолог Карл Барт). В 1938 семья Бобровского переезжает в Берлин, и он поступает в Университет Гумбольдта на факультет истории искусств, однако в том же году его привлекают к трудовой повинности, а уже в следующем году призывают на службу в вермахт.

Мария Галина: Hyperfiction: Жестокие объятия утопии, или Как избежать смерти духа

В марте 2017 года центр исследований России и Евразии (Uppsala Centre for Russian and Eurasian Studies) старейшего скандинавского университета (Уппсала, Швеция) провел международную конференцию с показательным названием Languages of Utopia: (Geo)political Identity-Making in Post-Soviet Russian Speculative Fiction.

Speculative Fiction — довольно удобный термин, объединяющий «фэнтези», «научную фантастику» и «альтернативную историю», от высоких образцов жанра до массовых поделок. Этот род литературы многими
критиками и литературоведами воспринимается пренебрежительно (мол, какая-то фантастика!), да и само слово «фантастика» благодаря нашей, отечественной авторской и издательской неразборчивости тоже уже стало чуть ли не ругательством. И вот вдруг — казалось бы, неожиданно — этому «низкому» жанру оказалась посвящена целая конференция. Да еще где! В одном из старейших университетов Европы.

На самом деле эта самая Speculative Fiction (литература условности) — прекрасный индикатор того, что называют «умонастроениями масс». Возможно, более информативный, чем так называемые реалистические тексты (где реализм выступает в качестве инструмента). «Научная фантастика» ХХ века помогала современникам адаптироваться в быстро меняющемся мире, фэнтези — приспосабливаться к эпохе глобализации (Марк Липовецкий [1], в частности, говорит о том, как благодаря произведениям с неантропоморфными героями массовое сознание осваивает образ другого). Потому неудивительно, что наряду, скажем, с докладами о «Лавре» и «Авиаторе» Евгения Водолазкина (Muireann Maguire), «Теллурии» Владимира Сорокина (Марк Липовецкий) и «ЖД» Дмитрия Быкова (Sofya Khagi) рассматривалась, например, «конвентная литература» — от запорожской вольницы «Звездного моста» (Matthias Schwartz) до вальяжно-имперского «Бастиона» (Михаил Суслов) и «проектная» литература — в частности, серия «Этногенез» (Ирина Коткина). Хороша ли, плоха ли наша фантастика — именно она оказалась зеркалом той картины реальности, которая выстраивается в умах народонаселения, и в этом смысле она интереснейший объект исследования.

Но вернемся к теме конференции, обозначенной ее организатором Михаилом Сусловым как «Языки Утопии».

Роман Бончук: Як розпізнати диктатора

Структура розгортається диктаторами. Звідки вони беруться й чим керуються - знає лишень Структура.

Феномен структури добре розкрив Мішель Фуко й Бодрійяр. Повноцінно звісно Бодрійяр в феномені Споживання... Зараз таких філософів немає, які досліджують, тому що їх не запрошує Структура.. Є лишень Масажні рибки в загальному Тераріумі, котрих потім з'їдають Змії Програм та Алігатори Пірамід.

Структура подрібнена на спільноти й коаліції чи окремі корпорації із Мережевими Пасіонаріями.

Усіх варто пожаліти, бо виходу, звісно, з цього Посткапіталістичного Механізму, на жаль, немає. Є імовірність привселюдної страти чи епохального звернення до світочу великомученика - і ще одна дошка прикрасить жертовник Світового Пантеону Рабства. Політика стала метафізичною доктриною - дітей лишень шкода...

Найбільша перспектива - це автоматизація Структури, тобто феномен її епохального перезавантаження чи прокручування по колу... Косинус корпорацій - це капітал й узурпація ідеології, нове Коло боротьби Християнського та поганського, актуального, трендового, мейнстрімного й концептуального - кожен очикує фіксації й моменту Визнання власних страждань.

Феномен науки живиться Парадоксом, мистецтво творить знакову парадигму, музика бавиться нейропрограмним сакральним, література живиться Виключенням (виключити Любов, почуттєвий пластмасовий сценарій старих Моделей "Добра-Зла"), каббалістичний оккультизм став мережевим феноменом... Що далі?..

Далі - це Феномен Ринку, боротьба за ресурс - він нескінчений, навіть увесь суперсиметричний суперпарадокс живиться лишень Конвенціональним Договором між окремими науковими групами, які здебільшого метафоричні.

Що далі? Плекання смерті, бо ніхто не знає, що там далі, але Тіберій позволив породження Нерона, а там - сумний досвід. Кров зітре генетичну парадигму того, що десь Структура дала збій. Актуальним є смерть Епікура, є більш дивовижна, але усе життя виявиться тотальним задуренням, бо Правда, як феномен небезпечна.

Структура науки живиться марсіанами-науковцями. Скажімо, Пірогов віднайшов бальзамування тільки з одного мотиву - просто панічно боявся бути з'їденим хробаками. Виходить найбільший стимулятор та мотиватор людства - це смерть і кожен бажає безсмертя... Можливо, треба стати просто богом. Напевно, варто зайняти поспішно чергу, але вона безкінечна... Десь є знання, яке приховали добрі жерці Логоса, які здебільшого стимулювались диктаторами.

Митці боряться з диктаторами - дивно, але диктатори з того тішаться.... В якій з кімнат пекла зараз Каддафі знає певною мірою, напевно, Вербер, але він хоче лишень здійснення Моделей... Щоб ми жили, як мурахи чи бджоли.

Але є організми, які щасливо живуть Абсолютно без нічого. Можна їх віднайти, як і саму антиматерію, чи нейтріно, чи Чорну діру.... Але парадоксально, що Структура добре золотить усіх винахідників саме винагородою того, хто колись віднайшов динаміт і вибухівку. Але це знали ще китайці... Дивно, але китайці якось майстерно приймали диктаторів, успішно...  Хоча, кров усе змиває. І в якому з рівнів пекла зараз приймає теплу ванну Айнштайн?.. Ніхто не знає.

Але він довго мучився опісля віднайдення бомби... Структура не щадить нікого. Прозорий знак миру чи війни - і всі вмотивовані в одну секунду до світлого майбутнього. І Фуко тому вбачав в системі суспільства лишень Тюремну матрицю - дивно, але усі міфи спонукають до Феноменології Знаку, який і є символом безсмертя... 

А "синдром Стокгольмського фалосу" стимулює абсурдність усього Диктату й постдикторського. Невже, абсурд замінить Квант, зроблений руками, на простий заборонений монумент й канонізує його в Сакральну дефініцію?

Куди ми йдемо? Ніхто не знає....

Кирилл Серебренитский: Всех поздравляем с праздником Великой Победы народов Евразии и Америки над нацистско-советским адом

Рай на Земле невозможен. Ад — вполне осуществим.

Всех поздравляем с праздником Великой Победы народов Евразии и Америки над нацистско-советским адом.

1930-1933: формирование мощных нацистских (национал-социалистических) режимов на территории бывших Германской и Российской Империй. Политический триумф идеологии фантомных сверхнаций («нордическая раса» и «советский пролетариат»). Начало разработки проектов мирового господства.

1939 год: фюреры тоталитарных нацистских держав — Германского Рейха и СССР — вступили в военный союз и начали планетарную войну против цивилизованных стран.

1941ый: глобальный раскол евразийского социал-нацизма: война между СССР и Германским Рейхом. Советский фюрер вынужденно заключил союз с антинацисткой Коалицией.

1943-1944 год: высадка войск Коалиции в Европе. Германский Рейх вынужден прекратить затяжную войну на истощение на Волго-Донском театре. СССР спасён от разгрома. Советские войска перешли в наступление.

1945-1946ой — завершение Второй мировой войны, развязанной СССР в союзе с Германским Рейхом; крушение национал-социализма в Германии и предотвращение советско-нацистской оккупации Австрии, Финляндии, Норвегии, Греции.

1970-1980е: сплошные поражения советской экспансии в Латинской Америке, Африке, на Ближнем Востоке, в Центральной Азии. Распад просоветских политических конструкций в Европе.

1989-1991ый: освобождение от советско-нацистсткой оккупации всей Восточной Европы, Закавказья, Центральной Азии. Начало десоветизации России.

2014ый — окончательная десоветизация Украины. Россия — следующий этап.

Долго, но необратимо.

Назип Хамитов: Величие духовности и тоска души: Трансцендентология духа

1

Многим из тех, кто устремился к выходу за свои пределы, кажется, что открытость бытия – это открытость всемирного пространства духа. Это открытость безграничного мира культуры, в котором соприкасаешься с гениями прошлого. Но оказавшийся во всемирном пространстве культуры, дух человека испытывает одиночество. Общаясь с другими одухотворенными существами, человек грустит по душевности.
Дух странствует и тоскует. Вместе с ним тоскует все мироздание. Очищенный от обыденности и освобожденный от замкнутости индивидуального существования, человек испытывает недостаток теплоты.
Ибо наполненный духом, человек уносится из пространства семьи, нации и человечества в Космос. Космический холод струится изнутри и приходит извне. И тогда тоска сгущается в страх.
Дух справляется с этим страхом.
Он просто отбрасывает его. Но, отринув страх, влекомый духом человек, попадает в бездну новой проблемы. Он погружается в пучину бездушности.

2

Сначала человеку это даже нравится. Он переживает легкость, она помогает ему проникать в те возможности, которые раньше были недоступны. Многие таинственные знаки судьбы внезапно становятся понятными ему. Эти знаки превращаются в руны, которые он умеет читать. Человек переживает магический прорыв в глубину своей судьбы, судеб близких, народа, человечества. Он чувствует, что может жить в этих глубинах, хотя раньше был вынужден мгновенно всплывать на поверхность обыденного бытия из-за неспособности дышать духовным воздухом. Человек ощущает себя магом, который способен преодолевать скрытое сопротивление обыденности.
Но очень скоро рядом с этим появляется ощущение жизни на плоскости. И глубины, в которые проникает человеческий дух, также становятся глубинами плоскости – они либо горизонтальны, либо вертикальны. Ибо, оторвавшись от души, дух становится плоским. Вместо теплоты он излучает негреющую яркость. Четкость очертаний заменяет насыщенную объемность линий.
Результатом становится утрата ощущения вертикальности и горизонтальности, движение вперед или в сторону может показаться движением вверх.

Олег Короташ: Війна за культуру під час деконструктивних ігор концептуалістів

У світу проблеми або з тотемами, або з жерцями. Хтось може сказати, що історія України – це суцільні чвари ватажків, втім так стверджуватимуть жерці. Як учасник літературної сцени фестивалю ХолоднийЯр2018, наполягатиму на думці, що література не потребує імені автора, але історія потребує імен героїв. Адже ментальна парадигма етносу криється в особливостях національної культурної антропології. І я дуже хочу, аби вшанування героїв Визвольної боротьби українців за свою незалежність у Холодному Яру та інших місцевостях не обмежувалося спорудженням пам’ятників, меморіальних дощок, відновлення їхніх могил та найменування вулиць іменами видатних жінок і чоловіків.

Інтелектуалам потрібні символи семіотичні, нації – історичні. Перші живлять розум, другі – вільний дух нескорених. Насправді точиться глобальна війна культур, а не політична, як нам розповідають із телеекранів. Якщо найголовнішим питанням націоналізму має стати питання мови, то найкраща революція – це вища освіта, знання кількох мов і любов до власної держави. Цього року на фестивальних Вшануваннях було не так багато людей. Мовлено – нація без ентузіазму. Тут варто пригадати слова Фрідріха Великого: «Шахи виховують схильність до самостійного мислення а тому не треба їх заохочувати».

Має бути інший рівень розуміння літератури, історії, держави. Чому карають за незаконну торгівлю зброєю та фальшивомонетників, і не карають за торгівлю словами. Ота провладна потолоч чітко розуміє, що таке повіє «огонь новий з Холодного Яру»; вони не хочуть бути ініціаторами і організаторами фестивалів, що виховують у людині відчуття громадянської гідності та право на право. Українським політикам пора вдягти ряси. Серед благословенних партій народу заблукане стадо…

Марія Франчук, Наталія Ткачик: Танець «Сербен» у покутському селі Галичини

На Великдень та на Провідну неділю в селі Чортовець, що на Городенківщині (Івано-Франківська обл.) виконують ритуальний танець «Сербен». Традиційно, цей танок водять лише чоловіки, жінкам залишається спостерігати, або ж співати гаївки. Рухи сербена складаються із трьох кроків вперед та кроку назад, змаху руками доверху і потім донизу.

Розпочинається дійство ближче до вечора, чоловіки збираються біля церкви і без жодної команди самостійно організовуються. Таке враження, наче вони це роблять щодня. Традиційно обходять тричі церкву, а потім заводять коло і так закінчується танець. Через деякий час це знову повторюється, і так може тривати аж до пізнього вечора.

«Танок розпочинає чоловік з топірцем в руці. А за ним ідуть всі інші строго за ієрархією: від найстаршого до наймолодшого учасника. На Великодні свята Сербен водять окремо біля двох сільських церков. А вже на Провідну неділю люди збираються біля православної церкви і чоловіки «ідуть сербена» через ціле село до греко-католицького храму. Цій традиції вже дуже багато років», – розповідає місцевий житель Михайло Солоджук, який щороку бере участь у цьому дійстві.

Якщо когось спитати від коли в селі почали водити «Сербен», то люди й не згадають. Навіть старожили кажуть, що ще їхні діди-прадіди водили танок. А зараз цю традицію передають молодому поколінню. На перший погляд здається, що молодь таким не цікавиться, але це не про жителів села Чортовець. Тут і молоді хлопці, і навіть маленькі дошкільнята беруться за руки і «йдуть сербена».

Зазвичай, на Великдень до Чортівця приїжджає багато людей. Хтось їде в гості до родичів, а є й такі, що приїжджають просто подивитися на таке дійство як танець «Сербен». Але вони чомусь стоять осторонь і не йдуть до гурту, мешканці села кажуть, що мабуть трохи соромляться.

Ігор Галущак: Українських вчителів зі всього світу запрошують позмагатися за педагогічну «Нобелівку»

Всі без виключення вчителі українських середніх шкіл, як в Україні, так і поза її межами, нині можуть подати заявку на участь у національній премії Global Teacher Prize Ukraine, яка вже вдруге пройде в Україні. Номінувати ж улюбленого вчителя також зможуть і пересічні українці. Про це було оголошено підчас Фестивалю освіти у Львові «Вчителі Майбутнього».

Нагадаємо, що Global Teacher Prize — «Нобелівська премія» для вчителів, започаткована арабським мільярдером Санні Варкі у 2014 році. Нагорода вручається за видатний внесок у професію вчителя та становить 1 000 000 доларів. Національну премію в Україні ініціювала громадська спілка «Освіторія» у 2017 році, мета якої не лише популяризувати новаторські підходи в освіті, а й підняти престиж викладача. У минулому році національна премія зібрала 2500 номінацій і 632 заявки з усіх областей країни. З п’ятіркою найкращих педагогів-новаторів зустрічався Президент України, а переможець Global Teacher Prize Ukraine Паул Пшенічка потрапив до рейтингу «100 найвпливовіших українців» (вперше за 26 років незалежності в такому рейтингу опинився педагог), але що найважливіше — більше українців стали поважати професію вчителя — всього за півроку показник поваги до педагога звичаєвої школи зріс з 39% до 54%.

Диакон Андрей Кураев: Об автокефалии Украинской православной церкви

Можно долго перебрасываться канонами и прецедентами.

Но главное для христиан это вроде бы люди. Кому в России, в РПЦ станет плохо, если в Киеве будут автокефалия? И отчего этому православному станет плохо? Разве что затруднятся переходы священником. Теперь вместо решения епископа нужно будет получать отпускные грамоты от Синодов.

Плохо станет только группе кремлевских мечтателей-геополитиков. В их планах «единство Церкви» нужно для их сценария: «Однажды бандеровский режим осточертеет киевлянам. Они устроят про-российский майдан. Позовут Януковича на царство. И вот когда русские танки помчатся освобождать братьев, православные прихожане и батюшки выстроятся вдоль дорог, станут махать георгиевскими флагами и приветствовать долгожданных освободителей и воссоединителей. И на очередной Переславской Раде выйдет киевский митрополит и благословит нового Богдана». То есть — единство Церкви — это та последняя виртуальная ниточка, вокруг которой при случае нарастет плоть реального военно-государственного единства.

Все ссылки «воссоединителей» на каноны не более чем прикрытие их собственных вполне земных и политических амбиций.

Екатерина Амеян: Сегодня езидский праздник Чаршама Сор (Красная Среда)

Сегодня езидский праздник Чаршама Сор( Красная Среда). Поздравляю всех езидов с этим праздником. Всем мира и благополучия!
Çarşema Sor pîroz be! Şems miletê Êzdi xayke.

P.S. Я в национальном образе….

Олена Семеняка: Втекти в Ліс: як підкорити сучасність / Убежать в Лес: как подчинить современность (лекция на русском языке)

Олена Семеняка: Втекти в Ліс: як підкорити сучасність / Убежать в Лес: как подчинить современность (лекция на русском языке)

Нерусский мир: Казахстан меняет «большого брата»

Казахстан постепенно дистанцируется от России. На днях его МИД отверг требование главы российского внешнеполитического ведомства Сергея Лаврова отменить безвизовый режим с США. Ранее глава республики Нурсултан Назарбаев распорядился перейти с кириллицы на латиницу. И, наконец, чиновникам Казахстана отныне запрещено публично выступать на русском языке.

На первый взгляд ничто не предвещало бури. Глава МИД РФ Сергей Лавров по окончании трехсторонней встречи в Астане делегаций России, Турции и Ирана (гарантов перемирия в Сирии) сердечно поблагодарил Нурсултана Назарбаева за посредническую роль в межсирийском процессе урегулирования. Но в ходе общения с журналистами один вопрос застал российского министра врасплох. Его спросили, как Россия оценивает введение Казахстаном безвизового режима с США. И тут вдруг выяснилось, что Лавров не в курсе. Он в деликатной форме потребовал от Астаны отменить этот режим, введенный в ходе январского визита Нурсултана Назарбаева в Вашингтон. По словам Лаврова, прежде чем открывать границы американцам, Казахстан должен согласовать это с руководством ЕАЭС, на территории которого установлен безвизовый режим. Чего опасается Москва? Того, что американские шпионы приедут в Казахстан без визы, а затем, воспользовавшись безвизовым режимом между ним и РФ, незаметно проникнут на российскую территорию. Естественно, это затрагивает интересы национальной безопасности.

Елена Галкина: О «новой Холодной войне»

По-моему, все любители ярких эпитетов и аллюзий, которые называют происходящее сейчас вокруг РФ «началом Холодной войны», лишь накачивают международный вес путинского режима, тем самым рискуя приблизить реальную «горячую» большую войну.

Именно нестройных хор этих политиков и экспертов выводит взбесившуюся региональную державу на уровень центра мирового антиглобализма, к чему Кремль на самом деле стремится, старательно поддерживая такие месседжи (подобный финт пытался провернуть раньше Ахмадинеджад, но стартовые позиции были явно недостаточны).

Само сочетание слов «Холодная война» приближает сегодняшнюю Россию к вожделенному статусу Советского Союза той эпохи.

Если сейчас у РФ в союзниках только несколько маргинальных государств-фриков, то «Холодная война» сама собой будет притягивать к ней недовольных современным миропорядком, чего Путин, собственно, и добивается.

Надо ещё учесть, что в путинской России происходит деградация человеческого капитала в административно-командной системе, вызванная 20-летней негативной селекцией, и гниение системы управления, которое, начавшись традиционно с «головы», дошло уже до среднего уровня.

Поэтому быстро уменьшается вероятность того, что в России найдутся люди, способные провернуть что-то типа истории с Пеньковским во время Карибского кризиса и предотвратить ядерную катастрофу.

Есть, конечно, надежда, что НАТО обладает такими технологическими преимуществами, что и без пеньковских в курсе, где и как кремляне блефуют и врут, а также имеет средства популярно объяснить им последствия. Но это лишь надежда, а не уверенность.

Ігор Галущак: Українська емпатія Уолтера Орр Скотта

Мабуть, символічно, що саме в Міжнародний день поезії до стін Львівської політехніки завітав Уолтер Скотт, американський поет і письменник, громадський діяч, ветеран війська США, аби прийняти участь у творчій зустрічі під назвою «Емпатія – дорога до миру і любові. Уолтер Орр Скотт про Україну й українців». Емпатія, як відомо, означає – «співпереживання, співучасть». А пана Скотта, як одного з небагатьох корінних американців, можна назвати в цьому сенсі щирим і вірним симпатиком України.

Уолтер Орр Скотт народився 1944 у місті Тампа, Флорида (США). Чимало років прослужив у війську (пішов у відставку у званні капітана шостого офіцерського рангу). Низку років допомагає українським воякам пройти психологічну реабілітацію. Автор прозової книги «Історія одного солдата» (2017) та поетичної збірки «Вставай, Україно!» (2014 рік). Обидві вони видані як англійською, так і українською мовами. Його ж третя книга «Шевченко в прозі» буде опублікована в цьому році. З 2011 року мешкає в місті Жмеринка, що на Вінниччині. Є членом міського літературного об’єднання «Калинове гроно» та єдиним іноземним автором колективного альманаху «Чарівна криниченька». Нагороджений званням лейтенанта українського козацтва. З 2017 р. — член Національної спілки журналістів України. Цього ж року отримав почесну відзнаку — «Волонтер України».