Валерия Седова: Судьба, Рождение и Смерть: фундаментальные категории культуры

Смерть и Судьба суть взаимосвязанные категории. В реальной плоскости человеческого бытия они могут сливаться до отождествления, а могут и расходиться, образуя в жизни сознания противоположные полюса. Их позиции по отношению друг к другу, как и та роль, которую они играют в процессе распространения субъекта в собственном духовном пространстве, зависят в конечном счете от уровня усилий, прилагаемых людьми, для выхода за границы актуально наличного бытия. Поскольку такой выход определенно связан с личностным самостроительством, постольку судьба и смерть служат мерами личностности в человеке.

Обе рассматриваемые категории сосуществуют прежде всего в культурном поле. При этом векторы их реализации направлены в противоположные стороны. Смерть применительно к культуре представляет собой такую реальность, которая, будучи внеположена собственно культурному бытию, запредельна к нему, оказывает динамическое воздействие на культуру, выстраивая само ее тело в направлении к смерти, делая осмысленное человеческое бытие развертывающимся ввиду смерти. Если культура — это определенный способ полагания смысла, то смерть наряду с такими категориями, как красота, свобода, любовь, есть то, чему этот смысл полагается. В этом качестве смерть представляет собой природный, т.е. субстанциально-внекультурный феномен. В самой культуре эта внеположенность, трансцендентность смерти воспринимается как ее неизживаемая загадочность, как ускользающая сверх-разумность. Смерть определяет бытие культуры тем, что вынуждает последнюю вечно ее дешифровывать (впрочем, без надежды на окончательный успех), лишать смерть ее трансцендентного статуса, не будучи, однако, в силах это осуществить. Культура стремится «одомашнить» Смерть, т.е. трансформировать ее из трансцендентного объекта в объект трансцендентальный, целиком описываемый средствами данного культурного языка. В то же время в рамках самой культуры осознается факт несводимости такой природной реальности, как Смерть ко всякой культурной форме, к любому накладываемому на нее смысловому контуру. Это, в частности, хорошо видно на примере той идеологии Смерти, которая осуществилась в культуре архаической и классической Греции.

Владимир Гарматюк: Прецессионная цикличная глобальная смена климата на Земле

Прецессия. 1В ночь на 12 декабря 2015 года в Париже с большим трудом завершилась двухнедельная межгосударственная «Климатическая конференция ООН» под кодовым названием СОР-21. В конференции приняли участие представители из 195 стран и в том числе многие первые лица государств. Переговоры шли крайне тяжело. Как сообщали мировые СМИ, чтобы ускорить переговоры президент США Барак Обама даже позвонил и поторопил председателя КНР Си Цзиньпина.

Участники конференции решали вопросы о дележе квот на «парниковый» (углекислый газ) СО2. При этом главная цель встречи была — не допустить повышения температуры на Земле более чем на два градуса по сравнению с концом XIX века.

Если бы эта конференция СОР-21 сегодня проходила на каком-нибудь острове Папуа Новой Гвинеи, а её участниками были дикари из окрестных деревень, то они были бы снисходительно прощены.

Более двух тысяч лет назад астрономы древнего Египта открыли явление прецессии (ось Земли относительно наклона к Солнцу движется по кругу). Известная многим с детских лет игрушка «волчок» (юла) перед тем как остановиться начинает раскачиваться. Это же самое явление происходит и с Землей и называется — прецессия. Земля во вращении вокруг своей оси замедляет движение (примерно за тысячу лет на одну секунду). И при затухающем вращении раскачивается, как юла, подставляя к Солнцу, то одно, то другое место. Ровно так же как человек, сидя у костра, поворачивается к огню, то одним, то другим боком. Какое значение имеют лучи Солнца для Земли, каждый знает.

В прецессии — один полный оборот оси Земли по кругу (360 градусов) происходит примерно за 25920 лет. За 72 года движение на один градус. Угол наклона оси Земли (от условного центра) при раскачивании составляет 23 градуса и 27 минут.

Прецессия 2Что такое 23 градуса широты на Земле? Это, как расстояние от Швеции до Кипра. Угол между максимальным и минимальным наклоном Земли к Солнцу в прецессии в два раза больше и составляет 46 градусов и 54 минуты. А это уже, примерно, как расстояние от Полярного круга до Африки. Один климат будет, когда Земля подставилась к лучам Солнца побережьем Африки и совсем другой, когда повернется побережьем Скандинавии.

Олег Гуцуляк: Україна – це «земля священних пагорбів-могил»

Знаний український топоніміст запропонував версію, що назва «Україна» походить від санскритського ukhraiĭa «пагорб», «курган» [Стрижак О.С. Про що розповідають географічні назви. – К. : Наук.думка, 1967. – С.112].

І дійсно, санскритські словники подають: ucchraya, укхрайя «гора, холм, курган»; «вертикаль; вверх; висота»; «сходження, схід»; ucchrayana-, укхрайяна- «raising erecting»; ucchrayin-, укхрайін- «high, raised lofty»; ucchreya-, укхрейя- «high, lofty»; дієслово ucchri «стояти прямо, підійматися»; sam-ucchraya, сам-укхрайя «зростаючий; той, що здіймається; той, хто підвищується; той, хто зростає; той, хто в стані екзальтації; ріст; висота»; той же індоєвропейський корінь — у старогрецькому слові akros «верхній, крайній», від якого походить назва Акрополь).

Тобто Україна – це «земля священних пагорбів-могил» (< араб. «махалла» – «поселення»). Як відомо, право на землю-могили предків не могло бути порушене навіть відчудженням землі (у європейському праві – «одалітет»), бо якості осіб переносилися на землю і вона теж вважалася благородною, вільною: поховані у ній воїни, заслуги яких були головними у їєрархічній шкалі заслуг, «впливали», «допомагали» живим (надсилали родючість, примножували сили захисту) [Бессонова С.С. Скифские погребальные комплексы как источник для реконструкции идеологических представлений // Обряды и верования древнего населения Украины: Сб.науч.тр. – К. : Наук.думка, 1990. – С.25-26.].

Наприклад, місце поховань єгипетських фараонів – «піраміда» (від перс. pyr «вогонь») – вважалося символом родючого грунту-пагорба з виникаючим («зростаючим») на ньому богом-деміургом. Ієрогліф на позначення двох понять – і «пагорба творення», і «явлення у славі» – зображався як нависла над горизонтом дуга пагорба, увінчаного двома спрямованими вверх променями, тобто символізував зворотнє злиття з сонцем фараона, народженого з тіла бога сонця Ра.

Михайль Семенко и украинский панфутуризм

Михайль Семенко и украинский панфутуризм. Манифесты. Мистификации. Статьи. Лирика. Визиопоэзия / Перевод с украинского Анны Белой; комментарий Анны Белой и Андрея Россомахина. — СПб.: Издательство Европейского университета, 2016. — 416 с. Серия: Avant-garde

В издание включены основные манифесты Михайля Семенко — поэта, культуртрегера, организатора первого авангардного объединения на Украине «Кверо», а также лидера и концептолога панфутуризма, реализованного в творчестве представителей таких объединений, как «Аспанфут», «Комункульт» и «Новая Генерация». В книгу вошли также избранные переводы лирики Семенко, факсимильные воспроизведения скандального сборника «Дерзания» (1914) и визиопоэтических экспериментов («Каблепоэма за Океан» и «Моя мозаика»; 1921–1922) — воплощения его теории «поэзомалярства» и «мета-искусства». Впервые в переводе на русский язык представлены ключевые документы украинской ветви славянского футуризма, просуществовавшей с 1914 до 1930 года. Ощутить привкус скандальности и экзотичности футуризма читателю помогут мистификации соратников Семенко, критические публикации его современников, а также богатый иллюстративный материал. Тексты сопровождаются подробными комментариями. Впервые приводится полная библиография прижизненных изданий Семенко, вместе с обложками сорока его книг и альманахов.

Предлагаем вниманию читателей самый первый манифест украинского футуризма (факсимиле и перевод), опубликованный 21-летним Михайлем Семенко в феврале 1914 года.

Рустем Вахитов: Четыре вариации истории о Ланселоте и Драконе

Сказка «Дракон» Евгения Шварца заканчивается несколько двусмысленно. Ланселот, обескураженный тем, что жители теперь уже действительно свободного города встают перед ним на колени, стремятся стать его рабами, как они были рабами дракона, а затем бургомистра, призывает их убить дракона в себе. Непонятно: смогут ли они сделать это или продолжат служить дракону в каком-нибудь новом обличье, а то и в старом «добром» виде (хотя судя по намекам, разбросанным по пьесе, сам автор считал бы идеальной «демократическую развязку», когда жители стали бы гражданами и управляли бы городом самостоятельно, превратив его на деле в вольный город). Конец той же истории в фильме М. Захарова «Убить дракона», снятого по сказке Шварца в разгар перестройки в СССР (вот и цена этой перестройки, если даже ее застрельщики не особо-то верили в ее успех!), гораздо более определенный. Ланселот, разочарованный в освобожденных им обывателях, уходит из города. За городом он встречает воскресшего дракона. Тот запускает драконоподобного змея в окружении маленьких ребятишек. Ланселот желает снова сразиться с ним, но дракон призывает его подождать, пока дети вырастут (не может же благородный рыцарь драться при детях). Ланселот понимает, что зло нужно искоренять, пока оно мало, и начинает бой тотчас. Смысл такой концовки малоутешителен для демократа. Во-первых, неожиданное воскрешение дракона невольно навевает мысль, что дракон бессмертен и сколько его ни убивай, он будет появляться снова. Поэтому бой с драконом сродни Сизифову труду. Во-вторых, чтоб победить дракона, Ланселоту приходится стать не таким уж благородным и воевать на глазах детей, втягивать их в жестокую войну…

Итак, существует две развязки этой истории: одна – из пьесы, другая – из фильма.

Дерзну изложить еще четыре вариации конца этой истории, которые, как мне кажется, исчерпывают количество возможных концовок (за исключением еще одного, о котором я скажу позже).

Павел Зарифуллин: Гиперпространство Пресвитера Иоанна

Кто несказанное чает,
Веря в тулупную мглу,
Тот наяву обретает
Индию в красном углу.
(Николай Клюев)

Обыватели не верят в мифы и таких людей миллиарды.

Не верят и в красоту.

Не знают, что на Венере солнечный диск в два раза больше чем здесь.

Какой ещё Пресвитер Иоанн?

Дорогие друзья, всё гораздо более зыбко, чем нам всем кажется…

Садясь на стул, мы думаем, что касаемся его поверхности. На самом деле мы зависаем чуть выше под действием электрических и квантовых сил стула и плаваем меньше чем в нанометре над сиденьем. Это означает, что любое касание условно, мы в принципе не можем добиться непосредственного контакта вообще ни с чем, а не только со стулом. Между двумя объектами, между субъектом и объектом всегда остаётся какое-то расстояние.

Ещё Эйнштейн на закате своей научной карьеры утверждал, что всю известную нам материю можно и нужно рассматривать как петли, колебания, искажения пространства-времени. Иными словами – всё что мы видим вокруг – от деревьев и облаков до звёзд на небе, – скорее всего иллюзия, разновидность складок гиперпространства.

Вам кажется, что вы зрите именно то, что «действительно» зрите? Нет, вы видите, лишь то, что вам показывает сетчатка глаза на основании опытной информации предложенной ей мозгом. Если бы дело обстояло иначе, вы никогда бы не справились с простыми вызовами среды. Например, не смогли бы оперативно отреагировать на летящий в лоб кирпич. Мозг «предполагает» попадание кирпича и показывает сетчатке картинку на мгновение раньше той, что должна произойти согласно временным законам. Т.е. фактически всё что мы с вами лицезреем – это иллюзия, предложенная нашим мозгом- «ясновидцем». Как правило мозг никогда не ошибается. Но бывают всё же и проколы. На этих «проколах», сбоях в «пророчествах мозга» и строится феномен оптических иллюзий.

Виктор Астафьев: Итоги ста лет геноцида и сатанократии. И России не стало, нет и русского народа

Советская военщина — самая оголтелая, самая трусливая, самая подлая, самая тупая из всех, какие были до неё на свете. Это она «победила» 1:10! Это она сбросала наш народ, как солому, в огонь — и России не стало, нет и русского народа. То, что было Россией, именуется ныне Нечерноземьем, и всё это заросло бурьяном, а остатки нашего народа убежали в город и превратились в шпану, из деревни ушедшую и в город не пришедшую.

Сколько потеряли народа в войну-то? Знаете ведь и помните. Страшно называть истинную цифру, правда? Если назвать, то вместо парадного картуза надо надевать схиму, становиться в День Победы на колени посреди России и просить у своего народа прощение за бездарно «выигранную» войну, в которой врага завалили трупами, утопили в русской крови. Не случайно ведь в Подольске, в архиве, один из главных пунктов «правил» гласит: «Не выписывать компрометирующих сведений о командирах Совармии».

Бируте Ланге: О родовой памяти и глубинных национальных корнях

Память рода — пожалуй, одно из наиболее загадочных явлений человеческого сознания и души. Кто-то верит, что оно и правда существует, то есть человек временами может извлечь из подсознания ощущения связи со своими далекими предками, осознавать  связь с землей своей крови. Кто-то не верит в это, считая подобное иллюзией и выдумкой…
Как бы там ни было, в жизни порою бывают моменты, которые заставляют задуматься о том, что эта память все же имеет место. Возможно, некоторые люди ее просто не ощущают или же не придают ей значения.
Мой рассказ будет посвящен событиям моей жизни, произошедшим в 2011 году… Начну издалека.
Много лет назад мне выпало на долю общаться с одним нашим далеким родственником… Он был очень образованным человеком, известным интеллектуалом. На всю жизнь у меня осталось в памяти что он рассказывал мне многое о восточной культуре, о поэзии и философии, в частности про такое мистическое духовное направление как суфизм. Мое воображение еще тогда поразили стихи, которые он читал мне — удивительная, завораживающая суфийская лирика. Спустя много лет память об этом духовном наследии помогла мне  справиться с крайне сложными ситуациями, воспрянуть духом и не сломаться морально…
Итак, мой рассказ. Хочу заранее предупредить, что в рассказе будет много информации, которая казалось бы никак не имеет никакого отношения к нашей теме, но все же имейте терпение дочитать все до конца!

Адинатх Джайядхар: Естественность, простота и спонтанность (из моей новой книги «Бхайрава-Кали-Дхарма»)

Каулизм говорит о том, что природа мира недвойственна. То, что ограниченным сознанием воспринимается как сансара, является нирваной безграничного сознания божественности. Некоторые духовные традиции стремятся отделить дух от физического тела, стыдясь «животных и низменных» проявлений этого тела. Такие учения говорят, что наш мир – это обитель скорби и спасение заключается в покидании материальной вселенной и эмиграции в светлый мир бога. В рай, где нет ни зла, ни страданий. Бхайрава же и Кали утверждают, что мир скорби существует лишь для погрязших в ограничении двойственности живых существ. Для пробужденных этот же самый мир и является царством божественности. То, что ограниченным существам кажется приемом пищи, сексом, актом испражнения, сном и борьбой, на самом деле является лишь свободной и спонтанной игрой энергий изначальной реальности.

Рав Меир Брук: Израиль как Центр Мира (или Точка Сборки), ключ к решению сегодняшнего кризиса

В течение истории нашей цивилизации мир никогда не существовал вокруг единого центра.
=====
Согласно Торе, в начале была Вавилонская цивилизация с центром в виде Вавилонской Башни.
Но Вс-вышний увидел, что подобное устройство с единым центром движется в деструктивном направлении (под руководством единственного на весь мир царя-диктатора Нимрода) и поэтому Б-г разрушил Башню, а человечество рассеял, то есть разбросал на разрозненные фрагменты.
С тех пор мир не объединялся в единую систему.
=-=-=-=-=
Были несколько интересных попыток больших империй – Вавилон, Персия, Греция и Рим, которым не удавалось создавать тотальную систему, но они были близки к этому «жанру», объединив основные культурные очаги.
=-=-=-=-=
Кстати, (и это будет важно для дальнейшего дискурса) – евреи и Израиль были включены во все эти четыре мега-империи, но их роль была относительно периферийна…

=-=-=-=-=
Четыре упомянутых империи являлись политическим проектом.
С возникновением христианства, а позже и ислама – возникло два больших мировых проекта на базе упомянутых религий.
=-=-=-==
Но важно отметить, что по мере развития этих религий в них происходил внутренний раскол, который в том числе препятствовал единству – даже этих анклавов.
Христианство раскололось на католицизм и православие (и множество более мелких систем), ислам раскололся на шиитов и суннитов и др.
=-=-=-=-=
Несколько империй проявились в относительно новой истории – включая немцев, англичан, французов, австро-венгров, россиян, турков и др.

Представляем: Богдан Томенчук

Богдан Петрович Томенчук —  заместитель директора Центра «Мезоевразия», кандидат исторических наук, доцент и заведующий кафедры этнологии и археологии Института истории, политологии и международных отношений Прикарпатского национального университета имени Василия Стефаника, руководитель Галицкой археологической экспедиции.

Томенчук Богдан Петрович, кандидат історичних наук, доцент, є відомим спеціалістом в галузі археології, історії та туризму. Автор численних наукових публікацій, присвячених проблемі державотворчих та містотворчих процесів на території Галицької землі, а також проблемам транскарпатських і трансєвропейських шляхів.

Народився 3 вересня 1950 р. в с. Ценява Коломийського району Івано-Франківської області. В 1971–1976 рр. навчався на історичному факультеті Чернівецького державного університету. З 1970-х рр. спеціалізувався по археології, проходив щорічні стажування у археологічних експедиціях Чернівецького державного університету та наукових закладах Києва і Москви. Особливо плідною стала багаторічна співпраця із Західноукраїнською експедицією Ленінградського державного Ермітажу. Набутий досвід дав можливість самостійно керувати археологічними експедиціями, спочатку Чернівецького, а потім Івано-Франківського краєзнавчого музеїв, де протягом 1976-2000 рр. працював науковим співробітником та завідуючим відділом археології. Протягом 2002 — 2008 рр. працював науковим співробітником Інституту археології НАН України. У 90-х рр. приймав участь, як науковий консультант, в дослідженнях місць захоронень жертв сталінських репресій (Дем’янів Лаз, Посіч, Меморіальний сквер в Івано-Франківську).

З 1998 р. працює в Прикарпатському університеті імені В. Стефаника. Нині Томенчук Б.П. є завідувачем кафедри етнології і археології в Інституті історії, політології і міжнародних відносин Прикарпатського національного університету імені В.Стефаника (з осені 2014 р.) та провідним фахівцем, завідувачем відділу археології у навчально-науковому Інституту історії, етнології і археології Карпат (діє з 2008 р.).

Як керівник експедицій, Томенчук Б.П. провів 40 археологічних сезонів, під час яких, зокрема, досліджувались такі літописні міста як Василів, Кучелмін та Биковен на Дністрі, Олешків на Пруті та Городок на Черемоші. Розкопано десятки оборонних споруд і більше сотні житлово-господарських та ремісничих будівель Х – ХІІІ ст. Крім того, досліджено 5 дерев’яних церков ХІІ – ХІІІ ст. і серед них унікальна в Європі Олешківська ротонда-усипальниця. Загалом Томенчуком Б. вивчено більше 500 давніх поховань періоду ХІІ – ХІІІ ст. З 2000 р. є керівником Галицької археологічної експедиції Прикарпатського національного університету імені В.Стефаника, яка досліджує давній Галич.

В останні роки проводить археологічне обстеження Великого Скиту в с. Манява Богородчанського району Івано-Франківської області. У результаті цих робіт виявлено залишки двох дерев’яних церков XVII ст., кладовище, монастирські келії та оборонні стіни. Крім цього, в складі Карпатськьої експедиції взяв участь в широкомасштабних обстеженнях на території Гуцульщини городищ, замків, монастирів і транскарпатських шляхів.

За зазначеними проблемами видано понад 150 наукових статей та 6 монографій («Олешківська ротонда. Археологія дерев’яних храмів Галицької землі ХІІ – ХІІІ ст.» (2005), «Археологія некрополів Галича і Галицької землі. Одержавлення. Християнізація» (2006), «Прикарпаття: спадщина віків» (2006), «Археологія городищ Галицької землі. Галицько-Буковинське Прикарпаття. Матеріали досліджень. 1976-2006 рр.» (2008), «Старожитності Гуцульщини. Джерела з етнічної історії населення Українських Карпат. Каталог пам’яток історії та культури. Т.ІІ. Городища, замки, осередки солевидобутку, давні транскарпатські шляхи» (2011)).

Вчений є членом редакційної колегії міжнародного наукового журналу «Карпати: людина, етнос, цивілізація» та вісника «Студентські історичні зошити».

Олег Панфилов: Львов – многовековый центр «земли руськой»

Олег Панфилов, профессор Государственного университета Илии (Грузия), основатель и директор московского Центра экстремальной журналистики (2000-2010)

Любой современный справочник российского происхождения разъяснит, что первое письменное упоминание термина греческого происхождения «Росия» (с одним «с») относится к середине 10 века. В византийских сочинениях императора Константина Порфирогенета именно так и пишется – «Руси». Кириллицей этот топоним впервые был употреблен в 1387 году. В русской Википедии написано, что «в XV—XVI веках название «Рос(с)ия» закрепилось за русскими землями, которые не вошли в состав Польши и Литвы и были объединены в единое государство под началом Московского княжества». Там же пишется, что «после венчания Ивана IV на царство в 1547 году государство стало называться Российским царством, а при Петре Первом в 1721 году была провозглашена Всероссийская империя». Странное дело, но до 1772 года в Европе уже существовало Русское Королевство.

Александр Рубцов: Разворот над Атлантидой

Сейчас модно писать о России в метафорах погружения: «провал», «колея», «воронка»… Но все не так плохо, как кажется, — все гораздо хуже. С самого дна истории в горизонт современности всплывает гигантский и, как казалось, навсегда затонувший континент закрытого сознания и политической дикости. Страна «погружается в архаику», но опаснее встречное движение: архаика, вооруженная техниками модерна, врывается в расслабленный и демобилизованный постсовременный мир, а это особые риски, в том числе глобальные. Процесс дозирован, дает привыкнуть, но каждый раз «вдруг» вновь обнаруживает нечто, вчера немыслимое. Планка отодвигается неумолимо, продлевая в будущее самые плохие экстраполяции. Тут теперь такая любовь и воля к власти, что для нее вообще ничего невозможного нет.

«Угол строя»

В идеологии масштаб и скорость маневра не менее важны, чем смыслы. До 2011 г. лексикон власти был нашпигован терминами будущего: модернизация, глобализация, смена вектора, диверсификация, инновации, человеческий капитал и экономика знания, технопарки и внедренческие зоны, hi-tech, startup… Перезагрузка прошла по команде «кругом!»: духовные ценности, идентичность и самобытность, генетический код, скрепы, нравственные устои, моральное превосходство и даже «целомудрие» — все аксессуары упертого традиционализма. Креативность стала ругательством, утечка мозгов — организованным процессом, разворот на Восток повторяет Примакова над Атлантикой.

На флоте есть эффектный маневр «все вдруг» (Alltogether) — «способ выполнения эволюции, когда корабли поворачивают одновременно в одну и ту же сторону на одинаковый угол», но «пеленг остается постоянным». Сейчас, удерживая главный пеленг — самосохранение любой ценой, власть разворачивает вспять все, до чего дошли руки. История не знала таких крутых срывов идеологии без смены режима и практик повседневности, поэтому впереди может быть все.

Алексей Халапсис, Владислав Халапсис: Будущее человечества: цивилизационные конфликты или переход к ноосфере?

Происходящие в последние десятилетия цивилизационные трансформации требуют переосмысления теоретических моделей исторического процесса для разработки механизмов эффективного управления будущим. Ускорение социальных процессов приводит к тому, что вмешательство будущего в дела настоящего ныне велико как никогда ранее, ведь при принятии решений практически в любой сфере человеческой деятельности приходится учитывать не только наличные факторы, но и просчитывать тренды возможных изменений; иными словами, принимая решения в настоящем, необходимо держать в голове потенциальные (на данный момент) вызовы будущего.

Скажем, изменения в сфере «высоких технологий» происходят столь стремительно, что изделия морально устаревают зачастую значительно раньше, чем происходит их физический износ. Испытывая футурошок, человек пытается приспособиться к ситуации, когда будущее хозяйничает в настоящем, а то и подогнать это будущее под свой идеал. В центре нашего исследования стоит проблема определения перспектив исторического развития человечества и реакции человека на стремительно изменяющиеся условия своего социального бытия.

Для описания и осмысления нестандартной ситуации (а современная цивилизационная ситуация не соответствует никаким ранее действовавшим стандартам) нужны нестандартные методы и приемы. Нас интересуют нетрадиционные подходы к философскому анализу современных геополитических и цивилизационных реалий и практические пути по конструированию будущего. Из этого и вытекает цель данной статьи, которая заключается в том, чтобы выявить реальные цивилизационные перспективы человечества в контексте глобальных трансформационных процессов и обозначить онтологические основания возможных стратегий творческого управления будущим.

Владислав Бачинин: Что же будет с Родиной и с нами? (Региональная эсхатология современности)

Гуманитарная мысль в условиях аномии

Среди наиболее честных и ответственных гуманитариев, жаждущих социального и духовного возрождения, раздаются призывы активнее искать ответы на вопрос «Что делать?». Им хотелось бы энергичнее размышлять о будущем страны, предлагать конструктивные идеи, создавать научно-исследовательские объединения, разрабатывать стратегии переустройства жизни на всех её уровнях.

Эти желания, мысли, мотивы не могут не вызывать уважения. Но в них есть некий пункт, которого инициаторы либо не замечают, либо не хотят замечать. Точнее, это не просто пункт, но настоящий камень преткновения, о который грозят разбиться все благие мечты, надежды и планы. У этого камня есть важная особенность: он является камнем-невидимкой, скрытым от секулярного умозрения. Чтобы его разглядеть, надо уметь мыслить и рассуждать о должном и сущем в эсхатологических категориях. А чтобы рассуждать подобным образом, надо иметь веру, обладать библейско-христианским миропониманием.

Однако требовать от наших честных и ответственных, но не верующих гуманитариев твёрдой веры и христианского миросозерцания – это всё равно, что требовать от чернокожего стать белым или наоборот. Я говорю это не в осуждение им, а просто поясняю, почему они в принципе не готовы рассматривать современность в свете эсхатологических понятий и критериев. А между тем, сегодня это, пожалуй, единственный здравый взгляд на происходящее. На его фоне все придумываемые проекты и стратегии выхода из пароксизма аномии, устройства будущей новой жизни на посткатастрофическом пространстве выглядят утопиями.