Бердалы Оспан: Почему казахи вместе с именем получают ещё и прозвище – традиция Лақап есім беру

Считается, что имя человека, данное ему при рождении, и его дальнейшая жизнь связаны незримой нитью. Однако в судьбу могут вмешаться злые духи. А чтобы обмануть их, казахи частенько видоизменяли имена, давая в дополнение к ним ещё и прозвища. Лақап есім беру – одна из очень древних казахских традиций. Тому свидетельствуют и многие народные сказки. Можно вспомнить «Керқұла атты Кендебай» (Кендебай с гнедым конём), «Ер Төстік» (Мужественный Тостик), «Күн астындағы Күнікей қыз» (Освещённая солнцем Куникей»), «Шық бермес Шығайбай» (Негостеприимный Шигайбай) и многие другие. Особенно широко известно прозвище всенародного сказочного любимца Алдара косе – Безбородого обманщика.

Вспомним и слова известного просветителя Ибрая Алтынсарина: «Иногда имена красиво уменьшаются… так, на нашем языке имя Ибрай – Ибыш, Корганбек – Кокыш, Абдибек – Абиш». У хана Аблая, прадеда великого учёного Шокана Уалиханова, в юности тоже было прозвище. Когда он скрывался от врагов отца и был пастухом у Толе би, его прозвали «Сабалақ» (Лохматый). И имя самого учёного – Шокан – это ласкательное прозвище, так звала его мать. На самом деле при рождении ему было дано имя Мухаммед-Ханафия. Почему мать выбрала именно это, никто не знает. Приведём как одну из версий: есть у казахов поговорка – «Қарға баласын аппағым дейді» (Ворон своего птенца зовёт «беленький мой»). А ещё ласкательное имя Шокан  могло появиться от названия растения акшокан. Со временем прозвище Акшокан могло уменьшиться до Шокана, потому как его было легче выговорить.

Бердалы Оспан: Когда казахи ломают копья – традиция Қаралы найзаны сындыру

 Преломление копья символизировало окончательное прощание с умершим.

***

Среди казахских традиций есть немало касающихся кончины человека:

Қара жамылу (облачение в траурную одежду);

Қара жабу (покрытие чёрными коврами верблюдов во время кочевья);

Қара сыбаға (траурная доля) – мясо, которое передавали семье, где недавно прошли похороны;

Қаралы ту тігу (установление траурного флага) и др.

Говоря о них, нельзя не упомянуть и о ритуале Қаралы найзаны сындыру (преломление траурного копья).

Когда кто-либо умирал, у юрты водружали қаралы ту (траурный флаг), ещё его называют қаралы найза (траурное копьё). Год траура после проведения аса (годовщина по усопшему), который продолжался несколько дней, заканчивался преломлением қаралы найза.

Бердалы Оспан: Что для казахов значит красный флаг – традиция Қаралы ту тігу

Казахи издревле придавали огромное значение такому символу, как флаг. По народному поверью считалось, что он является обителью священного духа. Да и вообще, в казахском обществе флаг имел много смыслов. Например, сообщал о смерти человека.

Это традиция Қаралы ту тігу (Водружение траурного флага). Вот что пишет о ней учёный Жамбыл Омарулы Артыкбай, ссылаясь на казахский свод законов «Жеті жарғы» (Семь сводов), составленном при Тауке хане (1652-1718): «Флаг на копье у юрты означает, что в этом доме траур. Если поднят белый флаг – это знак, что скончался старый человек, чёрный –  человек среднего возраста, ну а если умирал молодой человек – поднимается красный флаг».

Традиции Қаралы ту тігу казахи придерживались вплоть до XX столетия. Траурный флаг крепили к боевому копью и устанавливали с правой стороны юрты, в которой лежал усопший. И для проезжающих больших кочевий, и для одиноких путников это служило знаком-оповещением о случившемся горе.

***

Қаралы ту тігу в литературе

В романе-эпопее «Путь Абая» эту традицию описал Мухтар Ауэзов: «Байдалы с остальными стариками всю ночь не смыкал глаз. К восходу солнца возле юрты Божея была поставлена самая большая в округе восьмистворчатая юрта Суюндика. Вещей в неё не вносили, только весь пол застлали коврами. С правой стороны поставили большую кровать с костяными украшениями, покрытую чёрным ковром. На ней тело Божея должно было оставаться до окончания прощального торжества.

Когда умершего вынесли из его юрты, дочери и остальные женщины зарыдали ещё громче. Божея уложили на кровать, тогда Байдалы принёс и своей рукой поставил с правой стороны юрты траурное полотнище. Это было самым большим знаком почитания покойного, знаком печали: траурный стяг, укреплённый на острие пики. Если бы Божей происходил из ханского рода, то было бы вывешено знамя төре (чингизидов) – белое, голубое или полосатое. Если умерший был простого происхождения, цвет знамени зависел от его возраста.

Об этом Байдалы советовался с  Суюндиком, который слыл знатоком старых обычаев. Суюндик ответил, что у тела молодого умершего вывешивается красное знамя, у старика – белое, а у человека среднего возраста, каким был Божей, знамя должно состоять из двух полос – чёрной и белой. Этот стяг, водружённый Байдалы с правой стороны траурной юрты на другой же день после смерти Божея, свидетельствовал о том, что память покойного будет почтена особо торжественно. Это означало прежде всего, что почитание его памяти не прекратится в течение целого года, после чего будет устроен ас – поминальный пир».

***

Флаги и цвета

О большом значении флагов в казахском обществе говорят многие факты. Например, потеря знамени на поле битвы считалось одним из самых тяжкий преступлений. Упоминание о флагах встречается и во многих батырлар жыры (народные богатырские эпосы).

Эпос «Айман Шолпан»:

Тау түбіне тіктіріп алтын туды.
(Водрузив флаг золотой у подножия горы);
Эпос «Қозы Көрпеш – Баян Сұлу»:
Ту жығылса болмай ма қас масқара!
(Если упадёт флаг, это будет великий позор!).

О значении расцветки знамён писал историк Курбангали Халид (1846-1913), автор «Тауарих хамса» (История пяти стран Востока): «У Жангира от второй жены родились двое сыновей – Аула и Баки. От Аулы родился Абылай хан. Ещё молодым он попал в плен к врагам, к Толе би из рода уйсин, и стал пастухом его верблюдов. После чего его взял к себе родич Полат хан. Со временем он вручил своему сыну Абилмамбету красное знамя, Абылаю же дал зелёное знамя и сделал его предводителем некоторых родов казахов. Через некоторое время благодаря своим способностям Абылай стал сильнее всех представителей төре, ханом всех трёх жузов казахов. Он является предком зелёнознамённых чингизидов».

Далее Курбангали Халид пишет, что обладателей пестрого знамени мало: «Они живут в Великом жузе». Но самыми значимыми среди төре (по К. Халиду) являются «краснознамённые». «Никто не спорит с тем, что самыми родовитыми среди төре являются обладатели красного знамени» – пишет историк.

Бердалы Оспан: За кражу невесты можно было лишиться головы – традиция Қыз алып қашу

В древнем казахском законе «Жеті жарғы» (Семь сводов) традиции Қыз алып қашу (буквально: украсть девушку) отведена отдельная глава. И не всё с этим ритуалом так однозначно.

***

Традиция Қыз алып қашу в современном Казахстане трактуется достаточно однобоко, без учёта многочисленных нюансов. Вот что в книге о «Жеті жарғы» пишет учёный Жамбыл Артыкбайулы:

1. Если джигит крадёт свою засватанную невесту, его родственники платят штраф (обычно дают коня и чапан).

2. Если засватанная девушка убегает с другим джигитом, её родственники возвращают засватавшему жениху калым и выдают за него другую девушку. Кроме того, платят штраф в размере калыма.

3. Если выясняется, что отец девушки не имеет к этому отношения, штраф выплачивает джигит, укравший девушку.

4. Если родственники засватанной девушки вовремя не попросят прощения и не возвратят калым, другая сторона вправе требовать для виновника смертную или же барымтовать живность.

5. Если парень крадёт незасватанную девушку, он платит калым и тоғыз (девять животных, обязательно включая верблюда).

***

Похищение засватанной девушки считалось преступлением

Кража никем незасватанной девушки преступлением не считалась, а вот умыкание засватанной строго каралось. Поэтому кража будущей невесты была не столь частым явлением, как сейчас думают многие. Учёный Шайзада Тохтабаева пишет: «Кража невесты в былые времена обычно заканчивалась распрей, так как «свободных» девушек практически не было, их засватывали с раннего детства. Иногда умыкание совершалось по обоюдному согласию любящих, иногда против воли девушки. Похищение невесты всегда было обусловлено конкретными причинами.

В их основе лежало нарушение обещанного слова её отцом относительно размера калыма или материальные затруднения юноши. Однако случалось, что даже засватанная девушка убегала с любимым. Если девушку удавалось вернуть засваташему жениху, на похитителя и его родственников накладывался штраф в размере калыма. Если жених-похититель не возвращал засватанную, он должен был выплатить калым в двойном размере. Отец невесты, в случае причастности к случившемуся, должен был отдать одну или двух дочерей без калыма».

Бердалы Оспан: Почему казахи переживают за тех, кто ссорится – традиция Жарастыру

Когда между людьми пробегает чёрная кошка, восстановление мира становится делом всего общества. Это традиция Жарастыру – мирить поссорившихся.

***

Для казахов самое главное – спокойствие в семье, клане, обществе. Поэтому выражение «Жарасымдылық – өмір салты» (Добрые отношения – правила жизни) употребляется очень часто. Молодожёнам в первую очередь тоже желают: «Тату-тәтті өмір сүріңдер» (Живите в согласии, и жизнь будет в сладости). По этому случаю Адольф Янушкевич, долго живший среди казахов, писал: «Для казахов большой стыд, если кто-то оставляет их волость и переезжает в другую. Это расценивалось как знак, что жить вместе с ними человек не может».

Казахи часто повторяют пословицу-предостережение: «Жақсы адамның өкпесі шәйі орамал кепкенше» (Обида хорошего человека проходит так быстро, что платок не успевает высохнуть на ветру). Есть и немало казахских пословиц и поговорок, которые говорят о крепких отношениях родственников:

Ағайын – ағайынның айнасы (Родич родичу зеркало).

Ағайынның азары болса да,

Безері болмайды.

Родичи могут обижаться,

Но не отворачиваются друг от друга.

Туысы бірдің – уысы бір (У родственников всё в одном кулаке).

Ағаның үйі – ақ жайлау (Дом старшего брата – что просторное джайляу).

Інісі бардың тынысы бар (У кого есть младший брат, тому и дышится легче).

«Сіз, біз» деген жылы сөз,

Ағайынға жарасар.

Уважительное обращение «Вы, мы»

Украшают отношения близких.

***

Песня как посредник

Если между родственниками случается недопонимание, переживают это всем миром. Также близко к сердцу казахи воспринимают разногласия между друзьями и стремятся как можно быстрей примирить поссорившихся. А за помощью в таком деликатном деле обычно обращаются к самым влиятельным лицам общества. Например, к известным биям и батырам, чей авторитет в казахском народе всегда был высок.

Часто просили об этом и акынов – те мирили стихами под аккомпонемент домбры, а также уважаемых аксакалов аула. Для процедуры перемирия накрывался большой дастархан с обильным угощением, за которым посредникам рассказывали, зачем их пригласили. Затем аксакалы звали обе стороны и, высказывая мудрые изречения, советовали оставить обиды и простить друг друга. После этого примирившиеся звали к себе в дом на угощение. Такой исход был для всех большой радостью.

***

Традиция в литературных произведениях

Бывало и так, что одна из поссорившихся сторон сама обращалась к кому-нибудь с просьбой помочь в нелёгком вопросе. В книге «Қазақтың жүз шешені» (Сто казахских ораторов) учёного Нысанбека Торекулулы приводится случай из жизни близких знаменитого Казыбек бия.

«Как-то поссорились двоюродные братья, батыры Бодене и Жарылкап. Тогда Жарылкап в обиде на Бодене ушёл из аула и долгое время скитался в горах. И вот однажды он поехал в аул к своей двоюродной сестре Манкан, дочери Казыбек бия. Погостив, он с грустью спросил:

- Манкан, неужели мне так и суждено бродить в горах, как дикому зверю? Неужели я никогда не увижу родной аул?

Тогда Манкан, поняв, что Жарылкап таким образом обратился к ней за помощью о примирении с Бодене, ответила:

- Ещё не пришло время, когда я могу посетить родительский дом (в те времена вышедшая замуж дочь могла приехать в родительский дом через девять лет, а позже – ещё через три года). Но будь по-твоему, поеду к родителям, а ты жди новостей.

Манкан приехала к отцу, в дом Казыбек бия. Поздоровавшись, она произнесла:

- Я приехала раньше времени, смогу ли я попросить вас?

Смекнув, о чём будет просьба дочери, Казыбек би ответил:

- Разве я могу тебе отказать в чем-то? Но о просьбе своей лучше поговори с братом Бодене.

***

Сила иносказательности

Манкан пришла в юрту к Бодене, батыр в это время спал. Молодая женщина села рядом и заплакала. Батыр проснулся и спросил:

- Милая сестрица, почему ты плачешь?

Тогда Манкан ответила:

- Приехала я раньше времени, и если получу желаемое, уеду со светящимся сердцем, а если не смогу получить, не знаю, как уеду, будто под землю провалилась или по земле поползу. На этот вопрос не могу найти ответ.

- Проси всё что пожелаешь, только не говори мне про Жарылкапа, – ответил Бодене, смекнув в чём дело.

Тогда Манкан снова заплакала и вытянула ноги. По казахским обычаям это означало, что если батыр не выполнит её просьбу, больше она никогда не приедет в отчий дом:

- Если не хотите отказать в моей просьбе, зачем же имя произносите?

Сильно сжалось сердце у Бодене от жалости к сестре, и он ответил:

- Ладно, ладно, только не плачь, сестрица… пусть будет по-твоему.

Обрадовалась Манкан, вытерла слёзы и послала за Жарылкапом. Через некоторое время в сопровождений нескольких человек тот пришёл в дом Казыбек бия, и вместе с ним все пошли в дом батыра Бодене. Жарылкап слез с коня, бросил головной убор к ногам Бодене, присел перед двоюродным братом, преклонив колено, и протянул руку.

Бодене, посмотрев сурово, так сильно сжал протянутую Жарылкапом руку, что тот от боли изменился в лице, отошёл и сел в ожидании. Бодене же то вытаскивал из ножен саблю, то снова вкладывал её обратно и при этом всё время пристально глядел на Жарылкапа. Присутствующие в тревоге смотрели на Казыбека. Тогда би произнёс:

- Не тревожьтесь, он сдержит своё слово.

Так помирились двоюродные братья, батыры Бодене и Жарылкап».

Традиция Жарастыру и сегодня не потеряла своей актуальности.

Бердалы Оспан: Почему казах обязан знать семь поколений предков – традиция Шежіре түзу

Шежіре түзу, пожалуй, одна из самых важных казахских традиций. Этнограф Акселеу Сейдимбек пишет, что слово «шежіре» древнетюркского происхождения и означает «помнить». То есть наиболее точный смысловой перевод Шежіре түзу – помнить о своих корнях.

***

Казахи (как и другие народы Великой степи) всегда трепетно относились к своему прошлому. Уважительное отношение к истории народа прививалось через знание Жеті ата (семи предков). Это был один из элементов воспитания. Любой взрослый мог спросить младшего по возрасту, особенно ребёнка, знает ли он своих предков. На что тот должен был без запинки перечислить их имена. В народе говорят: «Жеті атасын білмеген жетесіз» (Кто не знает своих семь предков, тот не достоин называться человеком).

Краткость и ясность

И тут на помощь приходили шежереши. Это были очень уважаемые люди, именно они обеспечивали историческое бессмертие народа. К шежереши обращались, чтобы узнать, кто есть кто в истории рода, клана, народа. Другими словами, они были носителями огромных пластов информации, необходимой для нации. Шежереши мог стать только человек с очень хорошей памятью. Но ещё важнее был его искренний интерес к истории всего народа. У казахского просветителя Ахмета Байтурсынулы есть такие строки: «Шежере всегда повествует всё как есть, коротко и ясно».

Персидский историк Рашид ад-Дин (1247-1318) писал: «Тюрки… по традиции, дошедшей из глубин веков, придают большое значение своим шежере, ребёнку с ранних лет прививают знания о своём роде через предания и легенды. Они придерживаются этой традиции и никогда от неё не отказывались».

Чокан Валиханов (1835-1865) через много веков подтвердил слова персидского учёного: «Казахи с тех самых пор, когда появились как народ, не забыли ни об одном значительном событии и ни об одном известном человеке».

***

Золотое правило шежере гласит: даже если человек прожил всего один день, его имя должно значиться в шежере. Шежере сохранились благодаря феноменальной памяти народа, который часто передвигался на хорошие пастбища, богатые травой (джайляу), а зимой перекочёвывал на қыстау (зимовки).

***

О чём молчит официальная история

В XIX веке казахские шежере начали публиковаться на страницах газет «Түркістан уәлаятының газеті», «Дала уәалаятының газеті», «Қазақ газеті», «Қазақстан», «Ешім даласы», «Айқап», «Қазақ», «Ақмола» и др. В XX веке появились труды «Шежере Старшего жуза» Халела Аргинбайулы, «Шежере Среднего жуза», «Шежере Младшего жуза» Марата Муканова и многие другие. Желающие могут прочесть в библиотеках или приобрести в книжных магазинах «Огузо-кипчакское шежере», «Бабурнаме» Захир-ад-дина Бабура, «Таризи Рашиди» Мухаммад Хайдара Дулати, «Шежере султанов» Улугбека, «Шежере Старшего жуза» Чокана Валиханова, «Шежере тюрков, киргиз-казахов и ханов» Шакарима Кудайбердыулы, «Шежере кипчаков Курлеут», «Шежере Бодентай Бельгибая» и многие другие.

Одним из больших знатоков шежере считается этнограф Машхур-Жусип Копейулы. Его труд был очень обширным и получил символичное назвал «Мес» – так казахи называют большой кожаный сосуд для хранения кумыса. В прошлом веке шежере, как реликвия, находились у потомков известных и неизвестных шежереши и часто переписывались от руки, так как властями это не приветствовалось. После обретения Казахстаном независимости шежере начали выходить в свет различными отдельными книгами. Из них можно узнать много, чего нет в так называемой литературе по истории.

***

Устная история

Этнограф Акселеу Сейдимбек в своих книгах приводит много интересных фактов из казахских шежере. В частности, в «Қазақтың ауызша тарихы» (Казахская устная история) есть такая информация: «Один из родов, вышедших из каракесеков из рода аргынов Среднего жуза, называется Шаншар, по имени основателя рода. Потомков Шаншара от одной из его трёх жён Айбике называют Айбике-Шаншар». Айбике была одной из дочерей Турсына – правителя Ташкента. В шежере говорится, что от неё родились Жанибек, Келдибек, Тинибек, Асирбек.

Сыном Келдибека является Казыбек би, прозванный в народе Қаз дауысты (человек с пронзительным голосом). От Казыбек би – Бекболат, от него – Тиленши, потомок Тиленши – Алшынбай би. Известный композитор Мади Бапиулы является его внуком. Внучка бия Алшынбая Дильда была женой Абая и стала матерью его талантливых сыновей – Акылбая и Абрахмана». Надо отметить, что шежере доносили свои истории не только в повествовании, но и в песнях. Так, Кенен Азирбайұлы (1884-1976) в 80 лет сложил стихи «Шежіре» об истории Старшего жуза и спел их под аккомпанемент своей домбры.

***

Приведём здесь отрывок из произведения акына:

Шежiре
Ұлы жүз аймағында Алатаудың,
Оңтүстіктен ырғалып бақша-баудың,
Жетісу мен Түркістан, Сырдария,
Мекендеген арасын Қаратаудың.
Ұлы жүздің Кейкі би бел баласы,
Жалқы боп туса керек ол шамасы,
Кейкіден Төбей туған төрт ұлы бар,
Осылай шежіренің бастамасы.
Құйылдыр, Мекірейіл, Майқы, Қоғам.
Төбейден осылайша төрт ұл өлген.
Қоғамнан Сіргелі атты ру қалған,
Қоңыратпен Сіргелі көршілес боп,
Қаратауды жайлаған атам заман.
Майқыдан туған екен Ойсыл, Үйсін,
Ата жөнін кейінгі жастар білсін.
Ойсылдан Қаңлы мен Шанышкылы,
Үйсіннен Бақтияр ұл жалғыз екен,
Бақтиярдан тарайды Абақ, Тарақ,
Жетісу атырабына жатқан тарап.
Жансақалдан Жалайыр 12 ата.
Ақсақалға келейік енді жанап.
…Танысып көрмек үшін елі-жұртын,
Осындай ел аңызын өлең еткен,
80-алқымдаған Кенен қартың.
Шежіре ойлап тұрсам ел мұрасы,
Білген жақсы емес пе ел мұрасын.

***
Старший жуз живёт у гор Алатау,
Где Жетысу, Туркестан и Сыр-Дарья,
Близ гор Каратау родные места,
Прекрасна южная сторона.
Был в жузе Старшем батыр Кейки.
Говорят, в семье он сын был один.
Кейки и Тобей имели сыновей четверых,
Шежере повествует об отпрысках их.
Куилдыр, Мекреил, Майкы, Когам –
Все они улетели, как птицы. Этот мир – обман.
От Когама род Сиргели разросся,
В соседстве с Конратами жить радость имели,
Издревле они жили в Каратау.
От Майкы родились Ойсыл и Уйсун,
Пусть предков имена узнают потомки.
От Ойсыла Канлы и Шанышкылы,
От Уйсюня Бахтияр единственный,
От Бахтияра – Абак и Тарак,
По всему Жетысу живут изо дня в день.
От Жансакала Жалайыр, целых 12 колен.
До самого старшего тихим стихом дойдём.
…Акыну Кенену 80-й год не помеха.
Такую легенду сложил я стихами.
Кто ознакомился, узнал про народ,
Кто знает шежере – наследие народа,
Тот  не сойдёт с пути прямого.

(Смысловой перевод автора статьи).

Бердалы Оспан: Робин Гуды казахских степей, или почти забытое искусство – традиция Садақ тарту

Автор картины Талгат Тлеужанов (Talgat Tleuzhanov)

Меткие стрелки из лука издревле пользовались у казахского народа особым уважением. Это искусство было востребованным и в военное, и в мирное время. Древние предки казахов (как и других кочевых народов) были искусными стрелками. Тогда лук был инновационным оружием и козырной картой в боевых столкновениях.

***

Историк Геродот писал: «Среди всех известных народов только скифы обладают одним, зато самым важным для человеческой жизни искусством. Оно состоит в том, что ни одному врагу, напавшему в их страну, они не дают спастись… Все они конные лучники».

В китайской летописи «История династии Чжоу» лук и стрелы тюрков из всех видов оружия также стоят на первом месте: «Тюркское боевое оружие – это лук и стрелы с металлическими наконечниками, кольчуга, пика-трезубец и меч».

Самыми искусными воинами считались те, кто пустив коня вскачь, мог на ходу поразить любую цель. Меткий стрелок с хорошим луком ценился не только на войне, он был главным добытчиком пропитания и для аула. Мастера по изготовлению лука пользовались особым уважением.

Традиция Садақ тарту

Стрельба из лука поощрялась с детских лет. Однако серьёзно обучали этому искусству наиболее спокойных, сильных, дальнозорких и внимательных мальчиков, готовя из них будущих воинов. Между ними часто проводились состязания. Впрочем, также соревновались в мастерстве стрельбы из лука и взрослые. Практически ни одно празднество, будь то свадьба или тризна, не обходилось без традиционного состязания Садақ тарту (стрельба из лука). Иногда его называли Жамбы ату или Теңге ату. Победители всегда получали ценные подарки и могли гордо носить звание «мерген» (не промахивающийся). История традиционного казахского соревнования Садақ тарту, наверное, начинается с тех самых древних времён, когда было придумано это оружие.

Бердалы Оспан: Боевые доспехи для казахов – символ любви к родине. Традиция Сауыт-сайман сыйлау

Казахский батыр. Художник Шавкат Захидов. Холст, масло. Размер холста – 94 х 74 см. Размер рамки – 109,5 х 91 см.

Для казахов доспехи и оружие всегда имели особое значение. Ведь только их наличие служило гарантом безопасности страны.

***

История казахского оружия и военных доспехов уходит вглубь веков. Ни один из казахских богатырских эпосов не обходится без их описания. Приведём несколько примеров только из одного эпоса «Ер Таргын» (Храбрый Таргын):

Буырқанды бұрсанды,
Мұздай темір құрсанды
Жау жағадан алған соң,
Беренге батыр симады.

Он так сильно рассвирепел,
Из холодного железа доспехи надел.
Когда враг внезапно напал,
Не вмещался он в доспехи свои.

***

Сонда Қожақ сөйледі:
…Көк сүңгіні салармын,
Балдағы алтын ақ берен,
Қызыл қанға малармын.

Тогда Кожак стал говорить,
Вонжу я синее копьё в врага,
В кровь его я обмакну
Сабли рукоять из золота.

(Смысловой перевод автора статьи)

***

Свидетельства исторических хроник

В китайской хронике Ши цзи о хунну, далёких предках тюрков (в том числе и казахов), говорится: «Длинное их оружие – лук со стрелами, короткое оружие – сабля и копьё». Там же написано, что хуннский царь Моде изобрёл свистящие стрелы: «…сделал свистунку и начал упражнять своих людей в конной стрельбе из лука…»

Производство доспехов и оружия среди казахов всегда считалось почётным ремеслом. И что интересно, занимались этим как мужчины, так и женщины. Например, в энциклопедии «Абай» говорится, что Даметкен Аганаскызы, мать великого поэта Шакарима Кудайбердыулы, была известным мастером ковки ножей. Кроме того, казахское оружие было не только качественным, но и красивым. Для мастеров было важно, чтобы их изделиями любовались, как произведениями искусства.

Бердалы Оспан: Игры Великой степи: почему казахи так любят козлодрание – Көкпар беру

Картина: Чунчалинов Абай Кабдуллинович (Астана, Казахстан)

Отвоёванную в жёсткой конной игре тушу козлёнка джигит мог преподнести своей любимой. С одной стороны, это был своеобразный знак внимания. С другой – девушка понимала, что потенциальный жених ловкий наездник, и у него отличный конь.

***

Из века в век конь был верным спутником и близким другом для любого казаха. Подтверждают это и народные эпосы. В каждом из них есть упоминание о лошадях – красивых и благородных животных.

Вот строки из героического эпоса «Ер Тарғын»:

Ертеңнен шапса кешке озған,
Ылдидан салса төске озған.

Начав скачку ранним утром,
Вечером первым приходил.

Про батыра Камбара в эпосе «Қамбар батыр»:

Ер Қамбар өзін үйіріп,
Көкбардай қылып көтеріп,
Жөнеліп кетіп барады,
Жолбарысын өңгеріп.

Камбар мужчина был силён,
Поднял, как на кокпаре его,
Тигра везёт на коне,
Наперевес держа в седле.

Как справедливо заметил учёный Акселеу Сейдимбек, «…у казахов сложилась своя жизненная наука – знание о лошадях». Например, большое значение придавалось окрасу. В отличие от других народов, названий мастей в казахской степи было несколько сотен. Например, ақбоз – белая; баран – тёмная; көкшұбар – с тёмными пятнами; қан күрең – медная; құла – гнедая; қылаң – светло-коричневая; тобылғы торы – гнедая, цвета таволги (многолетнее растение); шұбар – бело-сивая. И это ещё далеко не всё. Учёный Ахмет Тохтабай пишет: «Нами были собраны 300 слов, связанных с мастью коня»

Бердалы Оспан: Каких животных казахи никогда не убивали? Традиция Киелi жануарды атпау

Картина: Абай Чунчалинов

Казахи и природа – как два близнеца, которые очень похожи друг на друга.

***

Вечное движение

«К природным явлениям и окружающей среде кочевники относились не как к противникам. Они хорошо знали, что чем больше будут сближаться с природой и понимать её тайны, тем больше узнают о способах выживания. Можно жить счастливо, находя общий язык с ней и не стараясь подчинить себе. Такое отношение к природе для них стало морально-этической нормой». Эти слова о кочевниках [казахи в том числе] принадлежат известному этнографу Акселеу Сейдимбеку.

Действительно, во все времена казахи [как и все другие народы культуры кочевничества] жили в ладу с природой. Перекочёвывая на новые пастбищные земли, они оберегали землю от истощения. У казахов не принято просто так топтать траву, не приветствуется и загрязнение водопоя. Казахи чувствовали себя частью вселенской природы. На вопрос венгерского учёного Арминия Вамбери (1832-1913), почему постоянно кочуют, ответили так: «Потому что солнце, месяц, звёзды, вода, животные, птицы, рыбы – всё движется, только земля и мёртвые остаются на месте».

***

Особые животные

У казахов есть поверье «Киесі ұрады» (Святость не отпустит грех). Счастье оставляет тех, кто вредит природе. Так прививалось трепетное к ней отношение. Даже перед тем, как резать животное, казахи просят прощения: «Саған жан керек, маған дәм керек» (Тебе нужна жизнь, а мне нужна пища). 

Чокан Валиханов писал следующее: «Если животное имеет какую-либо особенность, его называют аулие (святой) и почитают. Не стреляют лебедей из уважения к святости (кие), называя их царскими птицами. Не бьют сову, филина, дятла, көкқарға (синего ворона) и кукушку».

Далее учёный привёл казахскую народную легенду: «Приехал в гости жених, у него потерялась лошадь. Сестра невесты отправилась на поиски и второпях надела один сапог жениха, а другой свой. Было это весной. Вот отчего у кукушки одна нога красная, а другая синяя, и вот почему кричат «аты жоқ көкек» (нет лошади, ку-ку). Кукушка священна (хасиет). Ветку, на которой она сидела, бросают в сабу с молоком, говоря, что теперь будет оно будет в изобилии».

***

Легенда о Карлыгаш би

Традиции Киелі жануарды атпау казахи придерживались всегда. Следуя ей, нельзя разорять даже гнездо птицы.

Священной птицей считается и ласточка. Когда в доме гнездятся ласточки, казахи радуются, считая хорошим предзнаменованием. Однажды на казахов напали враги. Один аксакал, бывший бием, не успел собраться и уйти. Когда к одинокой юрте подъехали чужеземцы, их предводитель спросил, почему тот не ушёл вместе с сородичами. Старец ответил: «Я не посмел разрушить гнездо ласточки». Чужеземец приказал своим воинам не трогать юрту аксакала. Старца того казахи прозвали Карлыгаш би (судья Карлыгаш).

Особое положение

Если во время охоты замечали беременную самку, её не стреляли. Верили, что животное проклянет охотника, и в его семью придёт беда. В народном эпосе «Козы Көрпеш – Баян сулу» есть такие строки:

Алда қалай бола-дүр заман, – дейді,
Буаз маралды көп атпақ жаман, – дейді,
Үйде менің зайыбым шүбәлі еді,
Сол есіме түсті де обал, – деді.

Какие впереди нас ждут времена,
Стрелять в маралиху на сносях примета плохая,
Дома осталась жена, скоро должна родить,
Я вспомнил об этом.

(смысловой перевод автора статьи).

***

Статус лебедя

Казахи по сей день называют лебедя царской птицей, стрелять его считается большим грехом. Все знают писателя Беимбета Майлина как гения казахского рассказа. Сабит Муканов в третьей книге романа «Өмір мектебі» (Школа жизни) рассказал об отце Б. Майлина такую историю: «Беимбет родился у подножия пригорка Шанкан, у берега реки Аят, в районе Таран Костанайской области. Когда родился Беимбет, его отцу Жармагамбету Майлыулы было девятнадцать лет, был он охотником. Едва сыну исполнилось полгода, Жармагамбет умер. Людская молва гласит, что он подстрелил лебедя и умер от проклятия священной птицы».

Бережное и почтительное отношение к священным животным и птицам сохранилось и в ХХ веке. Об этом написано много историй, и одна из таких связана с птицей тазкара. Она упоминается в том же эпосе «Козы Корпеш – Баян сулу»:

Оғың жондыр Қозыкем тазқарадан,

Оперения стрелы Козы сделай из перьев тазкары.

По пояснению Ч. Валиханова, тазкара – птица чёрного цвета, её перья используются при изготовлении стрел. Из-за благосклонного отношения к ней казахи давали своим сыновьям имя Тазкара. Народный артист Казахстана Ануар Молдабеков, сыгравший многие яркие роли в театре и кино, однажды поставил ультиматум режиссёру фильма, в котором снимался. Во время съёмок должны были убить птицу тазкара. Узнав об этом, актёр наотрез отказался сниматься, сказав, что тазкара священная птица, и так поступать нельзя ни в коем случае, иначе это навлечёт на всех несчастье. Режиссёр вынужден был согласиться с актёром.

***

Традиция в художественной литературе

В романе «Отчаяние» писателя Ильяса Есенберлина есть эпизод, когда герой сожалеет, что когда-то убил белого верблюда: «Ближе к полудню старый торе собрал на совет Кенесары, Наурызбая, Агибая и приехавшего накануне батыра Кудайменде. Он долго сидел молча, потом поднял голову:

- В молодости, когда я был глупым и необузданным, увидел я как-то в горах Кокшетау белого верблюда. И хоть говорили старики, что нельзя этого делать, я посмеялся над их словами и пустил в него стрелу. «Этот священный верблюд был хозяином Кокшетау… Как бы не поразило тебя его проклятие!» – сказали тогда старики…

Теперь я знаю, что из-за моего кощунства потеряли мы горы Кокшетау, а сейчас я потерял сыновей. Проклятие на моём роде, и не будет счастья никому из моего потомства, если не принести жертву. Во имя Создателя мудрого и справедливого, за искупление моего давнего греха жертвую священного барана с золотистой головой. Склоняю свою отягощённую грехами седую голову, молю Бога простить меня и пощадить моих оставшихся сыновей!.. Касым торе опустил вознесенные к небу руки и сидел в скорбном молчании».

Бердалы Оспан: Конь как лучший подарок – традиция Ат мінгізу

Картина: художник Чунчалинов Абай Кабдоллинович

Конь для казаха в прошлом был всем: он помогал кочевать, пасти овец, спасал от врага и давал пищу. Наши предки верили, что конские грива и хвост оберегают от злых духов и опасностей.

***

Конь – крылья джигита

Люди считали, что у природных явлений, предметов и животных есть душа и покровитель, оберегающий их и управляющий ими. Эти духи-покровители защищали от несчастий и нечистой силы. С незапамятных времён казахи верили, что у всех животных есть свой пір (покровитель) – Жылқышы ата.

Шаруаның бір пірі – Жылқышы ата,
Тілегенде өзің бер ақ бата.
Үйір-үйір жылқыны шұрқыратып,
Ойдан, қырдан арқансыз әкеп мата.

Покровитель Жылқышы ата,
Просящим дай своё благословенье.
Отовсюду приведи людям
И умножь табунами лошадей.
(Смысловой перевод автора).

И в наши дни неустанно повторяется выражение «Ер қанаты ат» (конь – крылья джигита).

***

О том, что насколько конь был близок казаху, пишет в книге «Қазақи атаулар мен байламдар» (Казахские названия и утверждения) Жардем Кейкин, исследователь казахской культуры. Он приводит 229 названий этого животного. Из них только 32 касаются конских мастей: ақбоз, алаша, ақбөрте, ақтаңгер, ақсұр, ала, қала, баран, бөрте, бурыл, жирен, қара, қаракер, кер, қаракөк, күрең, құла, қызыл, қылаң, ніл қаракөк, сұр, торы, тарғыл, тарлан, теңбіл, теңбіл көк, тобылғы меңді торы, шабдар, шамбыл, шаңқан боз, шауқар, шұбар.

Современному человеку трудно описать их все, сейчас это удел тех, кто вплотную занимается выращиванием лошадей. Тем не менее народ хорошо помнит и знает имена коней знаменитых батыров: у Кобыланды – Тайбурыл, у Алпамыса – Байшұбар, у Исатая – Ақтабан и др. Знаменитый акын и композитор Ахан сэре посвятил своему Кулагеру песню, ставшую символом казахских скакунов.

Бердалы Оспан: Почему казахи так хорошо знают коней?

Коней лелеяли и награждали ласковыми прозвищами. Конь был незаменимым спутником жизни для любого кочевника, в том числе и казаха. Есть много пословиц, доказывающих особое отношение к коню в казахском обществе: «Арыстан – аң патшасы, жылқы – мал патшасы» (Лев – царь зверей, конь – царь домашних животных); «Қымыз – адамның қаны, ат – адамның жаны» (Кумыс – кровь человека, конь – душа человека) и др.

А ещё казахи говорят: «Біз жылқы мінездес халықпыз» (Характер нашего народа сродни с нравом коня).

Учёный Ахмет Токтабай, автор книги «Культ коня у казахов», свой труд начинает так: «Казахи очень любили и берегли коней, любовно называя их есті жануар (мудрое животное) и тілсіз адам (безъязыкий человек). Своих горячо любимых детей ласково называли құлыным, құлыншағым (жеребёнок мой, жеребёночек мой). Справедливого человека именовали арғымак (аргамак). Коням тоже часто присваивали человеческие имена и давая тёплые прозвища – қарағым (зрачок глаз моих), шырағым (светоч ясный) и пр. Желая узнать, есть ли у хозяев сын, казахи спрашивают: «Атбайларың бар ма еді?» (Есть ли кому привязывать к коновязи лошадей?)».

***

Сыншы – это профессия

У всех степняков-скотоводов и кочевников-воинов особо ценились скакуны – выносливые и быстроногие. В данном случае можно вспомнить такую историю: бай Хамза очень хотел заполучить Кулагера, знаменитого скакуна Акан серы Корамсаулы, и обратился к нему со словами: «Пусть Акан продаст мне своего гнедого, в оплату я отдам ему любую красавицу из рода Атыгай-карпык, которую он полюбит, и сверх того ещё сто голов лошадей». Людей, разбирающихся в лошадях, в народе называли сыншы. К ним обращались, когда хотели выбрать из молодняка хорошего скакуна. Обязательно советовались с ними и при подготовке коней к скачкам.

Сыншы ещё называли атбегі, ат сейіс или бапкер и часто просили его быть тренером скакуна. Надо отметить, что каждый сыншы владел своими профессиональными секретами. Он мог с первого взгляда оценить потенциал коня, определить, из какой он местности – горной или равнинной, и для каких дистанций – коротких или длинных – рождён. А зная родословную, сыншы мог предсказать, какой масти родится жеребёнок и его судьбу. История казахов сохранила имена многих прославленных сынши – это Киикбай, Куренбай, Тарпанбай, Шокай Шонкеулы. Авторитет сыншы был непререкаемым, и тому находятся многочисленные подтверждения.

Бердалы Оспан: Когда казах легко отдаст самое дорогое – коня: традиция Ат қосу

Древняя традиция обусловлена помощью во время боевых действий. Встречаясь, казахи здороваются: «Ат көлігің аман ба?» (как твой конь?). Вопрос «Атың кім?» (как твоё имя) дословно можно перевести и «кто твой конь». О том, что казах без коня не казах, есть такая поговорка:

Жаяу кісі өлгенмен тең

У кого нет коня, у того нет и жизни.

Вот что в своей книге «Культ коня у казахов» пишет учёный Ахмет Токтабай: «Казахи считают, что везение зависит больше от коня, нежели от всадника: «Ер жолдысынан, ат жолдысы» (лучше пусть везучим будет конь, нежели человек). Коня, с которым не изменяет удача, называют Ақжолтай ат (конь-везунчик)».

Культ коня у казахов

Конь у казахов имеет особый статус. Особенно ярко это выражается в отношении к коням сал-сере – людей особой внутренней культуры, виртуозных певцов и домбристов, которые в обществе вели себя откровенно вызывающе. Салы и сере буквально охотились за лучшими скакунами. А обретя вожделенного коня, лелеяли их не меньше, чем родители своего единственного и долгожданного ребёнка. Вместо воды они поили своих любимцев молоком, покрывали дорогими попонами, вешали на уши золотые серьги, в гриву и хвост вплетали дорогие бусы, а ноги скакуна украшали золотыми и серебряными браслетами. Порой убранству аргамаков салов и сере могли позавидовать самые зажиточные казахские богачи.

***

Предки казахов и кони

О близости предков казахов и коней в истории немало свидетельств. Так, Андрей Лызлов (1655-1697), автор книги «Скифская история» пишет, что кони тюрков «…могут терпеть всякие трудности, как и их хозяева. Есть у них иные кони, великие и рослые, и в скачке держат голову высоко. Молоко кобылье сырое пьют, и оно у них лучшее лекарство после всяких трудностей… Когда они идут на войну, каждый на поводу имеет по два, а то и по три запасных коня. Если один устанет, хозяин пересаживается на другую лошадь, а уставшую пускает скакать свободно. Реки же вплавь переходят. Навязав два снопа больших тростей, свяжут коней уздами, также свяжут крепко и их хвосты. И так на один сноп кладёт оружие, на другой же сам сядет. Держится одной рукой за хвосты конские, другою коней погоняет и так переезжает на другую сторону реки».

Традиция Ат қосу

Многие национальные традиции свидетельствуют о том, что казахи с древних времён живут, оказывая друг другу взаимную помощь. «Ат салысайық» (буквально – поможем конями) говорят казахи, когда призывают кому-то помочь всем миром. «Ат қосу» (помощь конём) – одна из традиций, связанных с боевыми действиями. Суть её в том, что когда всадник во время сражения остаётся без коня, другой воин уступает ему своего. Зачастую Ат қосу становилось жертвоприношением во имя победы или будущего.

Например, вот что пишет Чокан Валиханов в своей статье «Исторические предания о батырах в XVIII века»: «Когда узнал Жанатай о смерти любимого своего брата, проклял его убийц: «Или умру, или напьюсь вашей крови!». Велел подать лошадей. С пятьюстами человек отряда ворвался он в ставку калмыков, их было десять тысяч, и утонул в битве. Битва была страшная, казахи шли на смерть. Все пали, остался Жанатай и восемь человек, среди которых сын его Токыш. Жанатай слез с лошади и подал её сыну со словами: «Отправляйся домой, пробейся, ибо не будет человека, который при случае мог бы за меня отомстить». И пал».

Бердалы Оспан: Почему у казахов для каждого младенца своя колыбельная – традиция Бесік жырын айту

Ребёнок с первого дня своего рождения всё чувствует и понимает – в этом казахи уверены твёрдо. Поэтому колыбельная является неким атрибутом воспитания, закладывающим основы личности.

Традиций, связанных с рождением ребёнка, у казахского народа множество. Это и первый той Шильдехана, на который приглашается только молодёжь, поэтому торжество всегда шумное и весёлое. Казахи считают, что чем больше веселья и радости окружает ребёнка в первый день его жизни, тем меньше горести он познает в будущем.

Здесь надо вспомнить и Кіндік ана – выбор женщины, которая перережет пуповину. А через неделю после рождения Бесікке салу – первое укладывание в колыбель. Честь уложить ребёнка в бесік предлагается самой уважаемой пожилой женщине, желательно многодетной долгожительнице. Но в первую очередь учитывается её характер, женщина должна быть обязательно доброй, умной и трудолюбивой. Считается, что именно с этого дня для ребёнка начинается новая жизнь.

***

Бесік жырын айту

История традиции очень древняя, а тексты колыбельных не поддаются подсчёту. Буквально в каждой казахской семье для каждого младенца своя колыбельная. Женщина обычно садится к бесік (колыбель) и поёт малышу песню, опиралась рукой на перила. Так начиналось воспитание маленького человека. Казахи говорят: «Тәрбие ана сүтімен беріледі» (ребёнок воспитывается с молоком матери).

Вместе с ним ребёнок принимает и «Ана тілі» (язык матери), так называют казахи родной язык. А потому  традиции Бесік жырын айту казахи отводят важную роль. Герой Великой Отечественной войны, писатель Бауыржан Момышулы сказал: «Если ребёнок, лежащий в колыбели, не слышит колыбельную песню матери, он вырастет духовно глухим».

Колыбельная как установка на жизнь

Любая женщина до рождения своего первенца наизусть знает несколько народных колыбельных. Но каждая мать хочет спеть свою уникальную песню. Поэтому молодые женщины сами сочиняют стихи к уже известной мелодии. А бывает, что и её придумывают сами. Автор книги «Қазақтың отбасы фольклоры» (Казахский семейный фольклор) Исламжан Кенжеханулы пишет:

«Есть две группы Бесік жыры: традиционные колыбельные и авторские колыбельные песни. Обычно первые исполняют сформировавшиеся в веках традиционные тексты, стихотворные формы и мелодии. У авторских же есть оттенок личной истории и пожеланий. В то же время цель обоих вариантов – посредством песни высказать пожелание-мечту о будущем ребёнка и о тех шагах в жизни, которые он должен сделать в будущем. Бесік жыры была и песней надежды. Многие из них по народной традиции начинались словами «Әлди, Әлди бөпешім» (Не плачь, не плачь, мой маленький).

Бердалы Оспан: Почему казахи, прощаясь с долгожителем, проводят особый ритуал – традиция Теберік беру

У казахов много традиции, связанных с кончиной человека. И все они основаны на вере в жизнь после смерти. Учёный Едиге Турсунов отмечает, что в мировоззрении тюркских народов существовало «представление о последовательном (в день смерти, через 7 или 9, 40 или 49 дней) ухода из тела девяти душ. В этот период если родственники не выражают своё горе по усопшему, душа его может озлобиться и вредить семье».

На седьмой день после смерти человека его одежду, обычно полный комплект – от головного убора до обуви, раздавали близким родственникам и друзьям. Всё следовало износить. Это считалось богоугодным делом (сауап болады), так как одежда должна была дослужить до конца. Казахи верили, что это давало успокоение умершему.

***

Традиция для долгожителей

Писатель Бейбит Сапаралы в своей книге «Алтынбақан» приводит слова профессора-биолога Аркадия Ивановича Якоби, хорошо знавшего казахов: «Кочевая жизнь, сильная пища, чистый воздух оберегали казахов от разных болезней. Большинство из них живут сто лет, тех, кто болеет и умирает в семьдесят, очень мало». Это нельзя назвать случайностью. Мухтар Ауэзов в романе «Лихая година» написал такие строки: «Девяносто- и столетние старики рода албан не знали о летних и зимних трудностях» Писатель Сабит Муканов в романе «Промелькнувший метеор» говорит о батыре Турсымбае следующее: «Хоть и было ему сто лет, он ездил верхом. Сел он на коня и сказал: «Как я могу сидеть дома, когда произошло нападение на орду Абылай хана».

Одним словом, долгожителей у казахов было немало. Так, Бопай, супруга хана Абулхаира, прожила 101 год; Казыбек би – 100 лет; акын Жамбыл – 99; домбристка Дина Нурпеисова – 94 года; акын Кенен Азербайулы – 92 года; Қасым Қайсенов, Халык Кахарманы, участник Великой Отечественной войны, писатель – 89 лет; актриса Амина Умурзакова – 87 лет. Список можно продолжать ещё долго…

Учёный Шайзада Тохтабаева пишет: «Традиция Теберік беру (раздача вещей покойного) связана с кончиной долгожителей». Айып Нүсіпоқасұлы, автор книги «Тал бесіктен жер бесікке дейін» (С рождения до завершения жизненного пути), подтверждает: «В традиции казахов после кончины долгожителя, который увидел своих правнуков, раздать его вещи. Традиция называется Теберік беру. Люди хотели взять вещи покойного, так как верили, что в них заложена его сила и здоровье. Потомки долгожителя сами приглашали тех, кому предполагали отдать вещи, или желающие сами обращались с просьбой забрать себе что-то, принадлежащее покойному». В этом случае обычно накрывали дастархан и приглашали родственников и соседей. За угощением обращались к самым старшим, после чего начиналась раздача вещей. Если ушедшая в мир иной долгожитель была женщиной, раздавали и её украшения.