Юлия Латынина: Греки, персы, национализм и ксенофобия

… Это такие не аргументы в дискуссии – это аргументы в повседневности. И те аргументы, которые нам вдруг начинают приводить типа «Национализм дозволен только среди малых народов». Я с удивлением прочла у коллеги Михаила Берга на сайте Ёж.ру вот такой вот тезис, что национализм, типа, дозволен только среди малых народов, вот, например, греки против персов имели право объединиться на национальной почве. Надо сказать, я просто сильно посмеялась, потому что трудно было привести более неудачный пример. Потому что греческое общество отличалось исключительной ксенофобией, причем в силу демократического устройства. Потому что вся история вражды Персии и Греции известна нам со слов греков. Персия не была деспотическим государством в стиле Саддама Хусейна, это было, скорее, феодальное государство с воинственной аристократией и самоуправляемыми в том числе греческими городами.

Мар’ян Мудрий: Ще раз про «європейськість» підавстрійської Галичини

Найскладнішою частиною осмислення минулого є встановлення його зв’язку із сучасністю. Це – ключ, без якого ні минулому, ні теперішньому, ні навіть майбутньому не можна приписати жодного сенсу. На жаль, сучасний образ історії підавстрійської Галичини є результатом кількох ностальгійних традицій – польської, української, єврейської. Він наскрізь позбавлений зв’язку із сучасністю.

Попри національні різниці, у цьому образі можна знайти спільну рису – Галичина уявляється ареною останньої битви Добра і Зла, які визначають мало не долю всього світу та людської цивілізації.

«Не дурім себе з відстані споминів»

Не хочу думати, що ця ностальгія – єдиний зв’язок між давно минулою підавстрійською і сучасною (українською, пострадянською) Галичиною. І чи був справді той галицький рай? «…Це Князівство Балаку не було лише якоюсь Аркадією, сповненою вічного щастя і чару. Біда тут часом аж пищала, не дурім себе з відстані споминів, які все подають у рожевих барвах і перемінюють пропорції на милі й чудові», – так з тридцятилітньої відстані писав про Галичину (щоправда, уже міжвоєнну) в мемуарній оповіді «Атлантида» польський письменник і журналіст Анджей Хцюк, виходець із Дрогобича, який 1939 року залишив рідне місто і мав змогу повертатися до нього тільки у спогадах. Анджей Хцюк належав до кола паризької «Культури» і був одним з небагатьох східногалицьких поляків, хто намагався (хоча й не завжди успішно) не піддатися ілюзії втраченого раю.

Священник Георгий Чистяков: Философские и психологические основы фанатизма

Произнося слово «фанатизм», нужно иметь в виду, что была не только  Варфоломеевская ночь, не только убийство Грибоедова разъяренными персами,  но было и 11 сентября 2001 года. То есть фанатизм — это не только далекое  прошлое, но и то, с чем мы сталкиваемся сегодня. Это все разбросанные по  российским городам синангоги, где либо били окна, либо устраивали пожары или  взрывы. Подобной участи не избежали и многие протестантские храмы. Это и  история в Татарстане, где мусульмане воспротивились строительству  православного храма. Это и рассылки в США по Интернету адресов врачей,  делающих аборты, чтобы потом этих врачей убивали.
С проявлением фанатизма можно столкнуться практически во всех религиях.  Возникает вопрос, что такое фанатизм. Представители различных конфессий  часто стараются подчеркнуть, что фанатизм — это нечто особенное, не имеющее  отношения к религии. Верится с трудом, поскольку история религии во все века  была связана с историей фанатизма. Вольтер говорил о фанатизме как об  извращенном ребенке религии, и, скорее всего, на этом определении стоит  остановиться. Хотя можно, воспользовавшись образом Шварца, сказать, что  фанатизм — это тень религии. Может быть, фанатизм — это плод манипулирования  сознанием масс в тех или иных политических целях. Например, в Средние века  Ян Гус, которого сжигали на костре, увидел в фанатизме окружавшей его толпы  плод манипулирования ее сознанием. Заметив старушку, подбрасывающую  хворост в его костер, он воскликнул: «Святая простота!» — имея в виду, что  старушка думала, будто делает нечто хорошее.

Александр Филоненко: Богословие общения и евхаристическая антропология

А. С. Филоненко – теолог, преподаватель Высшего института религиозных наук св.  Фомы Аквинского в Киеве, кандидат философских наук Харьковского  национального университета – в своем докладе говорит об антропологии,  раскрывающейся в контексте богословия общения. Такая антропология, согласно  автору, в своем ядре является евхаристической, основанной на работе  благодарения. Александр Семенович также выделяет в традиции русского  православного богословия ХХ века линию евхаристического богословия  общения, дополнительную к софиологии и неопатристике.

Богословие общения и его антропологическое раскрытие

В православном богословии ХХ века все ярче проступает линия богословия  общения, в которой богословие развивается не из опыта богопознания, но из  богообщения. Для него исходной точкой является событие встречи человека с  Богом, из которого рождается богообщение, служащее основанием для всякой  встречи и общения людей друг с другом и с творением. Основанием для описания  самого богообщения служит догмат о Cвятой Троице, раскрываемый через  интуицию общения. Так, у св. Василия Великого: «В Божием несложном естестве  единение — в общении (койнония) Божества» [1, 300]. А у митрополита  Пергамского Иоанна Зизиуласа, представившего наиболее развитую форму  богословия общения в двух трудах «Being as Communion» (1985) и «Communion  and Otherness» (2006), находим: «Бытие Бога соотносительно: невозможно  говорить о бытии Бога вне понятия общения»[2, 11], или иначе: «Вне общения у  божественной сущности, «Бога вообще», нет онтологического содержания, нет  реального бытия» [2,11]. Из интуиции общения следует личностная онтология,  лежащая в основании и христологии, и пневматологии, и экклеcиологии.

Бернардо Антонини: Об экуменическом воспитании

Бернардо Антонини, доктор богословия, декан Колледжа католической теологии  им. св. Фомы Аквинского

Современное общество характеризуется разнообразием в национальном,  культурном и религиозном отношениях. В связи с этим возникают вопросы: как в  этих условиях воспитывать у людей способность к взаимопониманию? Какой  вклад может внести в это экуменизм?

Введение

В церковных кругах всего мира, особенно во время различных встреч и  конференций в России, в средствах массовой информации постоянно  поднимается проблема экуменизма, в частности, отношений между  православными и католиками. Часто во время встреч возносится молитва к Богу  о церковном единстве, взаимопонимании и духе любви между различными  конфессиями в России. Во время недели молитв за единство христиан в 1994 году  (18 -24 января) присутствовало много католиков, православных и представителей  других христианских конфессий. В различных симпозиумах по проблемам  культуры, организуемых Колледжем католической теологии им. св. Фомы  Аквинского, докладчиками обычно являются представители различных  конфессий: католической, православной и других. В России экуменизм  представляет собой не идеологию, не миф или утопию, но означает совместные  усилия и дела с целью достижения единства христианских Церквей.

Тамерлан Айзатулин: Теория России и русских этноконтактов

Мифические цивилизационные проекты реформации России и  естественнонаучные теории России, этногенеза и взаимодействия  «доминирующих» этносов. Так бы я определил содержание своего выступления.

Уже очевидно, что иммунная система организма нашей страны отторгает  чужеродный белок, вживляемый в него шокотерапевтами. Аллергическая  реакция видна всем, надвигается анафилактический шок, и та часть  шокотерапевтов, которая знает, что не уйти ей от суда людского, как не уйти от  Божьего суда, резко тормозит. Курс продолжают две категории людей, которых  так одинаково определили великие знатоки «невозможных переворотов» в  России и революций вообще. Пушкин: «Не приведет бог видеть русский бунт —  бессмысленный и беспощадный». Те, которые замышляют у нас невозможные  перевороты, или молоды и не знают нашего народа, или уж люди  жестокосердные, коим «чужая головушка полушка, да и своя шейка копейка».  Маркс: «Теперь мы знаем, какую роль в революциях играет глупость, умело  эксплуатируемая негодяями». Русские патриоты, видя опасность  «жестокосердных» «негодяев», бросили силы на борьбу и разоблачение этих  врагов — предателей, «оккупантов», «агентов влияния» и пятых колонн, увы,  презирая, как и «демократы», русский народ, чья мудрость гласит: услужливый  дурак опасней врага. Возникла даже опасность, и о ней необходимо  своевременно сказать, превращения самих русских патриотов в «услужливых  дураков», даже в «агентов влияния» — тех, чьи реакции легко угадываемы, значит  — легко провоцируемы и значит — легко направляемы. А некоторые русские  патриоты, подражая, уже заявляют о принципе деления по крови — это она,  глупость. Нет большей личной трагедии для патриота, чем такое превращение. 

Володимир Панченко: Бандерівці, мельниківці і «двійкарі»: ОУН в Україні протягом 1990-х рр.

Перебіг подій засвідчив неспроможність націоналістичних сил до об’єднання, чому завадили як об’єктивні обставини, так і амбіції лідерів. Жодна з них, попри успішну легалізацію, так і не стала впливовим чинником політичного життя. Вивчення історії українського націоналістичного руху є темою, доволі популярною у вітчизняній історіографії. Очевидно, що немає потреби тут аналізувати всю сукупність робіт з історії ОУН. Проте цілісної картини діяльності ОУН не можна створити, ігноруючи повернення різних течій цієї організації до української етнічної території після проголошення незалежності, що, на жаль, досі не ставало предметом наукової уваги істориків. Лише почасти цієї проблематики торкалися такі дослідники, як Ігор Гуцуляк, Георгій Касьянов, Василь Олеськів…

Отримавши можливість перенести свою діяльність на власне українські терени, еміграційні політичні течії, разом з тим, стикнулися з низкою серйозних проблем. Внаслідок багатолітнього ізольованого існування радянської України у повоєнний період було майже повністю втрачено той зв’язок, що існував ще на початку 1950-х рр. між політичними групами закордонного українства та населенням самої України. Саме ця відірваність, незнання і нерозуміння пострадянських реалій з боку діаспорних борців за незалежність і спричинили помітний ідеалізм у їхніх поглядах і підходах до процесів розбудови держави.

Валерий Скурлатов: Социальная фрагментация и деградация общества

Поскольку русский народ после смерти Сталина и развенчания советской фазы русской истории лишился цели и смысла своего существования и поэтому ошкурился сверху донизу, то он в Русской Катастрофе-1991 предал сам себя (свой высший жребий) и отдал право первородства за чечевичную похлёбку и пал ниц перед Золотым Тельцом потребительства и в результате утратил «русский дух» (русскую пассионарность) и даже витальность, то есть способность к самоорганизации и соответственно к самозащите. Наивны попытки возродить былую мощь через досубъектное этнозоологическое сплочение или через эмоцию ненависти к чуркам, жидам, пиндосам и т. п. — ибо прежние узы расовой, кровнородственной или сословной солидарности давно проржавели, а уровень низовой субъектности и соответственно способности к самоорганизации среди русских ниже ныне даже «стартовой планки». На старых досубъектных сиюминутных инстинктах далеко не уедешь, а новые субъектные долговременные интересы пока слабы. Ситуация в путинский России напоминает ситуацию в позднецинском Китае, когда компрадорски-мародерский режим увенчивался верховным «тандемом» (роль «медведева» играл император Гуансюй, а роль «альфа-дога» — вдовствующая императрица Цыси), а рассыпавшийся китайский апатичный деморализованный 400-миллионный народ оставался за скобками политики. Соседняя Япония тогда стремительно модернизировалась и нанесла поражение Китаю, и летом 1898 года либеральное окружение императора уговорило его начать китайскую «модернизацию сверху» («сто дней реформ»), однако Цыси вовремя спохватилась и отрубила голову «китайскому гонтмахеру», тогда как «китайский юргенс» (его звали Кан Ювэй) вовремя подсуетился и укрылся под японским крылом.

Псевдо-Плифон: Демократ: Поздневизантийский сатирический диалог о преимуществах демократии

От переводчика.
Диалог «Демократ», содержащийся в рукописи QL-318, хранящейся в библиотеке лавры Св. Афанасия на Афоне, а потому труднодоступной исследователям, надписан именем Гемиста Плифона (1360-1452). И в самом деле, между трудами знаменитого византийского неоплатоника имеются и произведения, написанные в подражание Платону, в частности — «Законы», за которые этот неоязычник был отлучен от Церкви, а его произведения сожжены.
Однако мы не имеем никакой возможности признать Плифона действительным автором этого диалога. Он не соответствует ни его стилю, ни его последовательной монархической позиции. Текст этой сатиры составлен каким-то неизвестным нам сторонником демократии из числа поздневизантийских почитателей Платона и был приписан Плифону, чтобы возложить ответственность на едкие и нелицеприятные характеристики василевсов (характеризуемых в диалоге как тираны) на голову уже умершего «еретика». Это предположение дает нам возможность довольно точно датировать время написания диалога — между июнем 1452, когда Плифон, которому приписан диалог, скончался в Морее, и апрелем 1453, когда турки осадили Константинополь, а затем его и взяли. Поскольку события осады в этом изобилующем политическими реминисценциями тексте не отражены, мы можем предположить, что он был закончен до её начала. «Демократ» может быть свидетельством того, что какая-то часть поздневизантийской знати и образованного сословия искала выхода из отчаянного положения империи не в подчинении туркам и не в помощи латинского Запада, а в изменении внутреннего устройства с обозначенного как «тирания» на демократическое. Сжатие империи до размеров одного полиса — Константинополя давало, несомненно, основания для подобной надежды.

Г. А. Югай: Новоевразийский путь российской цивилизации

После распада Советского Союза российская государственность воспреемствовала огромное бремя исторической ответственности перед  народами, населявшими СССР и прежде всего перед народами, живущими в новых границах России.
С особой остротой стали вопросы о российской государственности и национальной самоидентичности и сохранения целостности государства в  условиях тенденций роста суверенизаций многочисленных национальностей и территорий, живущих в рамках Российской Федерации—это с одной  стороны. С другой—не менее остро сложилась проблема налаживания межгосударственных и межнациональных отношений с бывшими союзными  республиками СССР и их титульными нациями, а также с 25 млн. русскоязычного населения, проживающего там и идентифицирующего себя с  Россией и её культурой. Словом, вопрос о российской самоидентичности стал стержневой проблемой выбора пути и модели дальнейшего  социально-экономического, цивилизационного развития России как единого многонационального государства, её отношений в этой связи с  ближним и дальним зарубежьем, т.е. места России в мире и её мировой политике.

Г. А. Югай: Императивы ноосферной цивилизации

Ноосфера, как сфера разума, требует отношения к себе с позиции самого разумного подхода: “Системный анализ общецивилизационной ситуации, сложившейся к концу XX века…” привёл к выводу “о необходимости принятия человечеством принципиально новой парадигмы развития, основой которой является не погоня за прибылью, а разум”
Академик В. А. Коптюг отмечает, что в нынешних российских реформах неправомерно выпячены одни векторы в ущерб другим. И в качестве определяющих из них надо рассматривать не экономические, а духовные. В связи с этим нужны новые парадигмы социального развития, в числе которых прежде всего конвергенция капитализма и социализма: “Корректировка для капиталистического и социалистического лагерей должна была осуществляться в сближающихся направлениях, что фактически пропагандировали авторы теории конвергенции. Руководители сначала СССР, а затем России спутали — что такое рынок — цель или средство. Рынок любой ценой — это просто глупость! Это подмена цели одним из инструментов, который должен аккуратно использоваться для достижения настоящей цели.”
Превращение рынка из средства в самоцель развития общества входит в противоречие с его интересами. Добиться некоторого смягчения этих противоречий можно, когда односторонний экономический расчёт извлечения максимальной прибыли будет заменён эколого-экономическим. В этом случае можно учитывать не только капитал, созданный трудом человека, но и “природный капитал”, включая и все ущербы, причинённые ему. Для предотвращения всё обостряющегося противоречия между обществом и природой нужны также разум и воля тех, кто понимает мировые тенденции и определяет стратегию развития тех или иных стран.

Гульшат Уразалиева: Евразийская модель в современных условиях

ГУЛЬШАТ УРАЗАЛИЕВА,
кандидат философских наук, доцент Социологического факультета РГГУ

Евразийский диалог: пределы социального конструирования

Конференция «Евразийский диалог: исторические связи и перспективы»  проходила под знаком 10-летия принятия Декларации толерантности и культуры  мира. Толерантность означает уважение, принятие и правильное понимание  богатого многообразия культур нашего мира, форм самовыражения и проявления  человеческой индивидуальности. Толерантность – это единство в многообразии  [Статья 1,с.18]. Руководствуясь этим принципом можно по-особому деликатно, но  в тоже время, не отступая от принципов научной дискуссии, проанализировать  актуальные проблемы существующих субъектов евразийского диалога в  огромном евразийском географическом, геополитическом, геоэкономическом,  историческом, социальном и социокультурном пространствах. Но объект анализа  столь огромен и многоаспектен, что он требует дополнительных теоретических,  методологических пояснений.
Во-первых, уточнения терминологического и понятийного аппарата концепта  евразийства, а также методологического инструментария для современного  исследования.
Во-вторых, установления границ, налагаемых исследователями, на пределы не  только теоретического конструирования идеальной модели, идеального типа  «евразийства» как субъективной реальности.

Игорь Лавриненко: Мысли о России и Украине

Последние события на российско-украинском экономическом фронте (я имею ввиду вопрос оплаты Украиной российского газа) заставляют в очередной раз задуматься о наших взаимоотношениях, пошедших по заведомо ложному пути. На словах, российские политики талдычат о братских отношениях России с Украиной, а на деле, предлагают относиться к Украине так же, как и к любой другой стране. Требовать с Украины платить за газ по единым международным расценкам, означает написать дополнительную главу в книгу Л. Кучмы «Украина – не Россия». Или кто-то всерьёз надеется, что Украина, получив российский счёт за газ, увеличенный в пять раз, со слезами на глазах бросится в объятия «старшего брата»? Полагаю, всё будет с точностью до наоборот.

Да и кто собирается получить эти сверхприбыли за газ? Неужели русский народ? Нет. Кучка россиянских олигархов, известной национальности. А кому будет хуже в Украине? Неужели проамериканской украинской олигархии? Нет. Простым украинцам. В том числе русскоязычным, которых в Москве кто-то якобы стремится защищать. О собственном кармане думают власть-и-деньги-имущие господа-товарищи, а не о русскоязычных братьях-славянах. Да и чем собственно украиноязычные братья хуже русско- или сербохорватоязычных?

Протоиерей Александр Мень: Демократия и толпа

Из книги «Трудный путь к диалогу»
Впервые опубликовано: «Советская культура» от 28.07.1990 под названием «Разум и исступление масс».

У Станислава Лема есть фантастический рассказ о том, как кончилась одна война.
Враждующие правители одновременно додумались сформировать «абсолютную армию». Секрет этих боевых соединений был прост (для фантаста, конечно). Сознание всех готовых к бою солдат в каждом из них настроили с помощью особых аппаратов — в унисон. Они могли теперь действовать «как один человек». Получилось нечто вроде коллективного разума, или пчелиного роя, состоящего из массы мыслящих существ.
Однако результат получился противоположный тому, что ожидали воинственные генералы. Две способные думать «роевые массы», встретившись лицом к лицу, внезапно поняли нелепость войн и заключили мир…
Сказка проникнута оптимизмом, обычно Лему несвойственным.
Но, увы, это только сказка. Только ложь. И едва ли в ней можно найти намек и урок добрым молодцам. В действительности все происходит иначе. Почему?
В нашем сознании давно прижилась мысль о том, что воля толпы, воля массы должна обязательно выражать подлинную волю народа. Служить демократии.

Валерий Скурлатов: Путинщина и т.н. «русские националисты»

Тех, кого обрыдно обзывают «русскими националистами», я знаю наизусть с ранних лет, они очень разные, во главе обычно оказываются прагматики типа фотографа-любителя Димы Васильева, которого я подобрал на улице в начале 1970-х годов и пристроил на работу к художнику Илье Глазунову, но он не стерпел и обокрал хозяина, и Илья Сергеевич вызвал меня на разборку и при мне уличил ДимДимыча в воровстве, а я его снова пожалел и устроил его на работу в методический океанографический кабинет, но там случился пожар, и заведующая кабинетом расплакалась, поскольку при пожаре сгорела (была украдена) ценная фотоапаратура, и я сказал Диме, чтобы он меня больше не беспокоил. Много чего могу рассказать и про других кумиров нынешних «русских националистов», воздержусь из брезгливости. Хотели меня в начале 1980-х годов назначить главой объединения «Память», но не пропустили мою кандидатуру партийно-гэбистские инстанции, а поскольку с кадрами всегда напряг, то решили наверху двинуть того же Диму. Повторяю — Дмитрий Васильев являлся обычным корыстным прагматиком, способным к «патриотическо-антижидовской» демагогии. Есть среди «русских националистов» также искренние жидоеды, это «пехота». Есть высоколобые расисты, подсчитывающие процент «нерусской» крови или «нерусских» гаплогрупп. Есть подражатели германского нацизма, всякие поклонники Адольфа Алоизовича.