Наша книжность греческая и южнославянская, а наше устное слово древнерусское, восточнославянское.
Монах и скоморох. Монах и гусляр. Первая взаимная ненависть. Первое разделение народа.
И как точно это показано Тарковским. Интересно, что варяги и славяне не были оппозицией.
А вот дальше сплошное разделение. Чернецы и миряне, старообрядцы и никониане, франкоговорящие и русскоговорящие, красные и белые, советские и лишенцы, враги народа и пока еще не враги, местные и релоканты.
Вся история великороссов - история разделений и взаимной вражды.
В нашей поэзии есть этот протест задавленного древнерусского начала. Аввакум, Кольцов, Цветаева, Есенин, Клюев, Заболоцкий, Рубцов, Высоцкий, Башлачев. Стихийный бунт против церковно-государственного. Но у этого начала нет письма, его традиция давно похоронена.
И поэты-скоморохи, отведя душу, снова возвращаются к монахам и книжникам.
Письмо Кирилла и Мефодия отделяет нас от народа, от латинского мира, от европейского мировоззрения. А той Греции, из которой оно пришло, больше нет. Мы все, пишущие кириллицей, - наследники погибшей Византии и убитого языческим народом великорусского монашества. А слава нашей литературы стоит на костях скоморохов и народных сказителей.
Комментариев нет:
Отправить комментарий