1. Два образа философии.
Не случайно книга Делеза «Различие и повторение», представляющая собой событие разрыва с господствовавшей более двух тысячелетий стратегией философствования, начинается с фразы «повторение не есть общность» (1). Тем самым он навсегда устанавливает водораздел между всей философией «от Аристотеля до Гегеля, включая Лейбница» (2), то есть философией Тождества, и призванной, по его мнению, вытеснить ее философией Различия.
Так, философию Тождества определяет стремление найти в основе всех вещей и явлений мира какой-либо общий принцип. Результатом такой установки становится универсальная классификация, внутри которой явления и вещи упорядочены по степени соответствия исходному принципу. Основными способами упорядочения являются аналогия и эквивалентность. Аналогия обусловливает качественную целостность классификации с присущей ей иерархией. При этом то, что характеризуется абсолютным соответствием принципу, окажется в качестве всеобщей идеи на вершине иерархии и в то же время, в качестве ее носителя – субстанции, ляжет в основу всех явлений и вещей. Соответственно эквивалентность определяет количественные рамки классификации. При этом явления и вещи, не соответствующие данному принципу, то есть не попадающие под аналогию или выпадающие из эквивалентности, остаются просто за пределом данной картины мира. Тем самым исходная установка философии Тождества постулирует, в конечном счете, наличие единого центра мира (принцип-идея-субстанция) и заданных им границ (явления и вещи, отобранные посредством аналогии и эквивалентности), которыми и определяется стихия общности.
Между тем, в мире существует множество повторяющихся явлений и вещей, которые, тем не менее, могут быть объяснены с точки зрения того или иного общего принципа разве что частично, либо же – не могут быть объяснены исходя из данного конкретного принципа, или, наконец, не могут быть объяснены на основе принципа вообще. Так, например, Человек, представляемый в качестве статистической единицы, есть не более чем элемент общности, но как незаменимая индивидуальность он является объектом повторения. Уникальность произведения искусства, особенность периодически возобновляющегося праздника или ритуала, символическая равноценность дара в противовес экономической эквивалентности сделки, непредсказуемость события, изменившего ход истории, – это все то, что не соответствует критериям системы общности, но постоянно повторяется.
Именно выделение подобных явлений и вещей ляжет в основу исходного противопоставления Делезом общности и повторения. Так, общность есть нечто, состоящее «из двух больших классов – качественного класса подобного и количественного класса равноценного» (3) и функционирующее циклично. В рамках общности, отмечает Делез, любой элемент может быть замещен другим. Что же касается повторения, то его объектом, наоборот, является «особенность, не подлежащая обмену или замещению» (3). Одним словом, в противовес «общности как общности частного» (3), Делез выдвигает «повторение как универсальность особенного» (3) и приходит к выводу, что «различие между повторением и подобием, даже наиболее значительным, сущностно» (3).
Не случайно книга Делеза «Различие и повторение», представляющая собой событие разрыва с господствовавшей более двух тысячелетий стратегией философствования, начинается с фразы «повторение не есть общность» (1). Тем самым он навсегда устанавливает водораздел между всей философией «от Аристотеля до Гегеля, включая Лейбница» (2), то есть философией Тождества, и призванной, по его мнению, вытеснить ее философией Различия.
Так, философию Тождества определяет стремление найти в основе всех вещей и явлений мира какой-либо общий принцип. Результатом такой установки становится универсальная классификация, внутри которой явления и вещи упорядочены по степени соответствия исходному принципу. Основными способами упорядочения являются аналогия и эквивалентность. Аналогия обусловливает качественную целостность классификации с присущей ей иерархией. При этом то, что характеризуется абсолютным соответствием принципу, окажется в качестве всеобщей идеи на вершине иерархии и в то же время, в качестве ее носителя – субстанции, ляжет в основу всех явлений и вещей. Соответственно эквивалентность определяет количественные рамки классификации. При этом явления и вещи, не соответствующие данному принципу, то есть не попадающие под аналогию или выпадающие из эквивалентности, остаются просто за пределом данной картины мира. Тем самым исходная установка философии Тождества постулирует, в конечном счете, наличие единого центра мира (принцип-идея-субстанция) и заданных им границ (явления и вещи, отобранные посредством аналогии и эквивалентности), которыми и определяется стихия общности.
Между тем, в мире существует множество повторяющихся явлений и вещей, которые, тем не менее, могут быть объяснены с точки зрения того или иного общего принципа разве что частично, либо же – не могут быть объяснены исходя из данного конкретного принципа, или, наконец, не могут быть объяснены на основе принципа вообще. Так, например, Человек, представляемый в качестве статистической единицы, есть не более чем элемент общности, но как незаменимая индивидуальность он является объектом повторения. Уникальность произведения искусства, особенность периодически возобновляющегося праздника или ритуала, символическая равноценность дара в противовес экономической эквивалентности сделки, непредсказуемость события, изменившего ход истории, – это все то, что не соответствует критериям системы общности, но постоянно повторяется.
Именно выделение подобных явлений и вещей ляжет в основу исходного противопоставления Делезом общности и повторения. Так, общность есть нечто, состоящее «из двух больших классов – качественного класса подобного и количественного класса равноценного» (3) и функционирующее циклично. В рамках общности, отмечает Делез, любой элемент может быть замещен другим. Что же касается повторения, то его объектом, наоборот, является «особенность, не подлежащая обмену или замещению» (3). Одним словом, в противовес «общности как общности частного» (3), Делез выдвигает «повторение как универсальность особенного» (3) и приходит к выводу, что «различие между повторением и подобием, даже наиболее значительным, сущностно» (3).
* ПРИКАРПАТСЬКИЙ ІНСТИТУТ ЕТНОСОЦІАЛЬНИХ ДОСЛІДЖЕНЬ ТА СТРАТЕГІЧНОГО АНАЛІЗУ НАРАТИВНИХ СИСТЕМ

















