Шангал — далёкая и древняя Родина предков. Не зря говорят, где бы человек не находился, не исчезают его тяга и любовь к родной земле. Есть невидимая связь, которая не обрывается через века и поколения. Эту связь я ощутила на себе. Никогда не думала, что езидский регион в далёком и чужом Ираке станет частью меня самой, моей души и творческого мира. Пять месяцев я жила судьбой Шангала: плакала, страдала, отчаивалась, надеялась и верила. Ничто так не трогает моё сердце, как вести о войне. Но оказалось, что война, уничтожающая твой собственный народ и историю, не просто трогает сердце и вызывает слёзы, а становится личной трагедией.
Август 2014 года я не забуду никогда. Читая и публикуя новости о событиях тех дней, я ощущала муки ужаса. Фотографии и видео зверски убитых людей заставляли плакать. Я думаю, что многие езиды в те дни были шокированы происходящим, не успев ещё ничего осмыслить. О нас заговорил весь мир. Печальная участь — многие люди на планете узнали о нашем народе благодаря этой трагедии. В своей статье «Все дети должны быть счастливыми», написанной в честь Дня защиты детей, я писала, что езидские дети Ирака живут в опасности, так как там постоянно происходят теракты. Не знала я, что впереди этих маленьких и беззащитных существ ждёт то, что хуже всякого теракта — война, которую войной не назовёшь. Ибо не воины ничтожные террористы, которые нападают на безоружных, убивают детей и женщин.
В те дни, наверное, впервые я ощутила такую боль за свой народ. Мне казалось, уничтожая наш народ в Ираке, лишают прошлого и будущего каждого езида в любой другой стране. Боль Шангала разбудила во мне поэта, пишущего на курманджи (езидский). Ранее я не писала серьёзную, гражданскую лирику на родном языке. Я думала, что на курманджи(езидском) не могу так выразить чувства. Для писателя лучшее средство выражения свой печали и переживаний- это его произведения, через которые душа обретает некий покой.
Август 2014 года я не забуду никогда. Читая и публикуя новости о событиях тех дней, я ощущала муки ужаса. Фотографии и видео зверски убитых людей заставляли плакать. Я думаю, что многие езиды в те дни были шокированы происходящим, не успев ещё ничего осмыслить. О нас заговорил весь мир. Печальная участь — многие люди на планете узнали о нашем народе благодаря этой трагедии. В своей статье «Все дети должны быть счастливыми», написанной в честь Дня защиты детей, я писала, что езидские дети Ирака живут в опасности, так как там постоянно происходят теракты. Не знала я, что впереди этих маленьких и беззащитных существ ждёт то, что хуже всякого теракта — война, которую войной не назовёшь. Ибо не воины ничтожные террористы, которые нападают на безоружных, убивают детей и женщин.
В те дни, наверное, впервые я ощутила такую боль за свой народ. Мне казалось, уничтожая наш народ в Ираке, лишают прошлого и будущего каждого езида в любой другой стране. Боль Шангала разбудила во мне поэта, пишущего на курманджи (езидский). Ранее я не писала серьёзную, гражданскую лирику на родном языке. Я думала, что на курманджи(езидском) не могу так выразить чувства. Для писателя лучшее средство выражения свой печали и переживаний- это его произведения, через которые душа обретает некий покой.

















