Сергій Грабовський: Україна наша премодерна, або Ноктюрн для постсовка

Парадокс ситуації полягає в тому, що постсовєцький світ (теоретично – Другий світ у процесі переходу від Модерну до Постмодерну) насправді значною мірою є премодерним. А якщо позначити цю ситуацію більш науково, то йдеться про відсутність суцільних міжлюдських комунікацій, інфраструктури і громадських “розпросторених”, некланових спільнот. Не кажучи вже про так званий “екстенсивний” спосіб ведення сільського господарства, коли його зростання навіть за умов величезних капіталовкладень совєцької доби забезпечувалося рухом “ушир” (найбільший відсоток розораних ґрунтів у Европі), а не “угору” й “углиб”. А це ж не просто “длубання у ґрунті”, а, як має бути добре зрозумілим після Гайдеґґера, ще й онтологічна передумова всіх ментальних побудов. Схожим чином й промислове зростання (знов-таки, і практично, і у людських головах) забезпечувалося побудовою нових виробничих потужностей та залученням нової робочої сили, а не потоком технологічних новацій та інтенсифікацією виробництва. Власне, совєцька економіка (і слідом за нею українська) радше б мала бути схарактеризована як “промисловий феодалізм”, ніж “індустріалізм” – бодай у розумінні А. Сен-Сімона.

Премодерним є і ставлення до часу і його переживання. “Наш час заміряється – подіями, як у середньовічному соціумі (що й не диво, скоро сама історія є дискретно-подієва: сума порізнених моментів чину на тлі тяглої статистики чужої волі)… і недарма хронологічна прив’язка зазвичай дається у нас, навіть у розмові, не “такого-то дня такого-то місяця такого-то року”, чим звичайно відкривається европейський роман 19-го століття (19-го – не 20-го!, а, як у древніх ірландських сагах – “се сталось, коли Конхобар, разом зі своїми найшляхетнішими воями, сидів в Елайн-Маху” (“Народини Кухуліна”): “за Гетьманщини”, “за царя”, “за Австрії”, “за Польщі”, “за німців” [1]...

Відтак, у силу сказаного, і стрибок-ривок (чи еволюційний перехід) до нової культури, нового суспільства, нової людини (детальніше про неї трохи згодом) для постсовєцької частини Другого світу видається вкрай проблематичним. Принаймні, допоки не будуть вповні вирішені ті проблеми, які є типологічними для “реального”, “системного” (за умовности цих термінів) Модерну.

Рауль Фернандо Марон: Основи сакральної геополітики

… Я показав їм шлях слави, але вони не захотіли; я відкрив їм свої вівтарі, то вони кинулися натовпом…
БОНАПАРТ

Я буду говорити про істини позитивної геополітики. Ви пам'ятаєте, звичайно, слова Ніцше. “Істина – це надлюдина. А вона – є блискавка з чорної хмари…” Коли я дивлюся з вершин свого вогненого розуму на сучасний мені порядок, я бачу студінисто-драглисту масу, з котрої безглуздо очікувати не те що блискавки, але навіть хоча б якоїсь помітної іскри. Коли, йдучи світом, я чую голоси профанів, які базікають у кімнаті для слуг про геополітику, я розумію, що безум не тільки мій уділ, але й спасіння.

Політика – зовсім не мистецтво управління державою. Політика – це ДИХАННЯ. Дихання – це ВОДА і ВОГОНЬ! Я п"ю освячену воду та відчуваю, як священний вогонь біжить моїми жилами. Це – істина священних книг. Це – еліксир священних слів. Це – тайнопис. Dio mi la dona, a chi la tocca (італ. “Бог дав мені корону; горе тому, хто до неї доторкнеться!”).

Надлюдина – це БЛИСКАВКА. Політика – це мистецтво управління вогнем. Континенти – вмістилище вогню. Океани – його покров. Надлюдина вириває золото з Істини. Алхіміки – ці жалюгідні тлумачі – ліплять з подоби подобу. Вони чули слово “вода” і говорять – ОКЕАН! Вони чули слово “земля” і говорять – СУША! Вони будують геополітику, тому що чули слово “географія”! О, великий Зевсе!

Я п'ю воду і видихаю вогонь. “Атлантисти” п'ють воду й біжать під дерево або за кут. “Атлантизм” – це утилізація води. “Євразійці” підпалюють степ і рятуються в кізяковому поросі своїх критих возів. “Євразійство” – це утилізація суші. Все разом – це банальна географія глобуса 

Я навчу вас ГЕОГРАФІЇ ДУХА!

Ось “істина” сучасного алхіміка: “У наступному столітті ми станемо свідками того, як Північна Америка, Європа та Японія утворять золотий трикутник вільної торгівлі”. Це “істина”, котрої не було вчора і не стане завтра. Насичуйтесь нею, вдихайте кисень та видихайте ауглекислий газ. Але забудьте слово ВОГОНЬ! Це не ваші очі блищать вночі. Це очі тих, хто йде за мною, кого зваблює ВОГНЕНИЙ ТРИКУТНИК СВОБІДНОГО ДУХА.

Я бачу три справжні цивілізації: античну АТЛАНТИДУ, нордичну ТУЛЕ та слов'яно-руський КІТЕЖ. Вони народжені вогнем свобідного духа. Вони – вмістилище священного вогню, океан – їхній покров. Візьміть глобус, якщо не можете взяти в руки Землю. Знайдіть ці три священні точки; з'єднайте їх. Ось – вогнений трикутник! З нього розгортається таємниця світу. Погляньте через і крізь нього. Той, чий погляд – блискавка, побачить, як три точки злилися в одну; на глобусі профанів вона позначена як НЮРНБЕРГ. Тут судили цивілізацію профанів, котра наважилася пити вогонь з чаші Святого ГРААЛЮ. Божевільні! Їх п'янив еліксир священних слів; але той, хто їх вів, не знав, що чаша святого Граалю – не нічний горшок, а вогнений трикутник, що зійшов під воду. Той, хто йде за мною, п'є воду та видихає вогонь. Той, хто п'є вогонь, - буде спалений !

Не крутіть глобус за манерою великорозумних олухів, у мозкові кого звивини перетворилися на мисленепроникні перепони. Забудьте назви континентів та океанів, виключіть телевізор і не читайте газет. Нехай геополітичні доктрини “атлантистів” та “євразійців”, “парамасонів” та “постмондіалістів”, “нових правих” та “старих лівих” пережовують недовчені студенти (Олександр Дугін, автор книг “Основи геополітики” та “Абсолютна Вітчизна”, голова Соціально-політичного двіженія “Євразія” та радник голови Державної Думи Г. Сєлєзньова, був виключений з другого курсу Московського Авіаційного інституту та більше ніде не вчився, - прим. перекладача) та недолічені пенсіонери.

Ви – п'єте воду і видихаєте вогонь. Ви вже знаєте, що таке вогнений трикутник. 

Але ви ще не осягнули таємницю АНТИПОДІВ.

Эстер Сегаль: О Востоке, Западе, карме и не только

Системы мышления восточного и западного человека, сформированные тысячелетним влиянием локальных мифов, разнятся прежде всего в отношении к понятию "Я".

На Востоке это - лишь временная, ограничивающая суть оболочка бесконечного божественного духа, клетка ложно понятой индивидуальности, прячущей под собой частицу бесконечного "Всё". Именно поэтому и жизнь индивида лишь капля в потоке перерождений, из которых каждое последующее начнется в точке завершения предыдущего, чтобы перерости его, а потом еще раз перерсти переросшее и так до тех пор, пока полностью не растворишься в Божестве, Природе, Вселенной - как там это ни назови. И в следующей жизни ты не будешь помнить предыдущую. Потому что детали Я не важны, важно лишь быть частицей мозаики.

На Западе все наоборот. Жизнь - одноразова. Ты никогда не раздвинешь границы Я, но будешь продолжать быть собой и после смерти, в мире загробном, как бы он ни назывался: Аидом, Адом, Раем и т.д. Рост и исправления не отменят былого ни в памяти, ни в отпечатках на Земле. Я - вечно. И вечно отделено от Божества, неизмеримо более высокого и непостижимого.

А вот Левант - место пересечения двух несовместимых систем - и его порождение - иудаизм, в коем мы наблюдаем интересную компиляцию. Переселения душ бесконечны. Причем каждое следующее воплощение амбивалентно: тут и прежнее Я, и новое Я (за счет дробления и перемещения частиц мозаики, из которых состоят души). И при этом и то, и другое, и пятнадцатое, и тысяча восемьсот одинадцатое продолжают существовать параллельно, не лишенные памяти прошлого и свободные в творении новых сценариев. При этом все они - частицы Единого Бога. Я и Всё - даны в смешении и в четком осознании слияния в странном коктейле индивидуальности и общности. И как ни странно, тоже живучая модель.

8 марта - древний арийский праздник Женщин и Весны

Одним из важных весенних праздников таджиков является праздник подснежника (Бойчечак, Гули сияхгуш, Гули бахман), который считают предвестником Навруза (Нового года), празднование которого происходит 21 марта. Цветение подснежника (бойчечак) - неоспоримое доказательство прихода долгожданной весны - испокон веков было для таджиков поводом для большого праздника.

Первый из ребятишек, нашедший пробившиеся из-под снега подснежники (по-таджикски «бойчечак»), считается большим везунчиком. Вслед за ним в холмы и горы бежит вся сельская ребятня, чтобы сорвать подснежники и раздать их своим матерям, сестрам, соседкам, учителям - все женщинам села - как символ возрождающейся жизни, молодости, красоты. Женщины прикладывают цветы к глазам и благодарят Бога за то, что дожили до весны, а детвору угощают сластями, выпечкой и фруктами.

 Обычно ребята, собрав подснежники, с песнями раздают их по домам в своих кварталах, как бы разнося весть о приходе весны. Эту традицию в народе называют «гулгардони». Хозяйки, принимая из рук ребят весенние цветы, прикладывают их к глазам и благодарят Бога за то, что дожили до весны.

Затем в каждой семье готовят традиционный плов, который носит название — «Оши бойчечак» и собирает, по традиции всех близких и родных.

В разных регионах Таджикистана праздник подснежника называется по-разному. На Памире - Гулгардони, в Согдийской области - Бойчечак, на юге - Гули сияхгуш. В Бухаре гулгардони называлось булбулхони (соловьиное пение).

Кто такие русичи, русины, руснаки и русские

Киев, как и порт Багамойо в Африке, поднялся благодаря междусобойчику славянских и тюркских князей, доставлявших в него обращённых в рабство соплеменников.

А норманны ("русь") наладили логистику живого товара на тогдашние мировые рынки.

Верхушки этих трёх этнических групп (князья, бояре и дружина) со временем смешались посредством браков и стали называть себя "русичами" (т.е. "потомки русов").

Их подданые, народ рангом пониже, стали определяться как "русины", принадлежащие к Греко-Славяно-Русьской православной церкви и платящих налог по "русьскому праву" (осенью, с урожая). Тех, кто платил подати по "волошскому праву" (весной, по приплоду скота), т. е. больше были животноводами (овцы и крупный скот), определялись как "волошины" (вариант: "волощуки", "волохи"), хотя одновременно считались и "русинами", так как принадлежали к Греко-Славяно-Руськой православной церкви.

Прилагательным "русьские" ("русские") назывались находившиеся у них в вассальной зависимости племена (преимущественно северо-восточных земель Приволжья, как славяне, так и финно-угры).

Из-за истребления "русичей" в междуусобицах и сторонних инвазий (из Степи и Запада) "русины" и "русские" были оставлены на произвол судьбы. 

Одни сразу попали под власть иностранцев  (как закарпатские "русины" под венгерскую корону, а берладские (между рр. Прут и Днестр) "руснаки" - под молдовское господарство).

Другие организовались в собственные краевые образования - "украины" (переяславскую, волынскую, галицкую, залесскую и др.), в которые приняли и часть нерусин-степняков (печенегов, половцев, бродников, кимаков, торков, берендеев, черных клобуков, черкесов, волохов), после некоторого сопротивления также были порабощены иностранцами (Литва, Польша) или их вассальными новообразованиями (созданный из "русских" Московский улус Золотой орды и из степняков Ногайский улус и Крымское ханство Турции).

Александр Воин: Войны обычные и гибридные

В обычных войнах людей убивают физически. В гибридных, где главное оружие – информационное, убивают и физически, но главным образом убивают души людей и разрушают их мозги, превращая их в ходячих овощей.

Оружие массового поражения обычных войн – атомное, химическое и биологическое – запрещено и практически не применяется. Оружие массового поражения гибридных войн – ложь, дезинформация, растлевающее масс искусство – применяется в колоссальных масштабах непрерывно, без всякого объявления и констатации войны.

Оружие конвенциональных войн, даже оружие массового поражения, действует хоть в каком-то смысле избирательно. Бросили американцы атомную бомбу на Хиросиму, поубивали без разбору множество мужчин, женщин и детей. Но, тем не менее, поубивали их только в Японии и преимущественно в Хиросиме. В самой Америке никто от этой бомбежки не пострадал физически.

 Но ложь и растлевающее искусство сегодня, благодаря глобализации информации, убивают души и дебилизируют людей по всему миру. А те, кто применяют это оружие, растлевают души и дебилизируют и себя и своих детей.

Борис Чичибабин: Однако радоваться рано

Однако радоваться рано —
и пусть орет иной оракул,
что не болеть зажившим ранам,
что не вернуться злым оравам,
что труп врага уже не знамя,
что я рискую быть отсталым,
пусть он орет, — а я-то знаю:
не умер Сталин.

Как будто дело все в убитых,
в безвестно канувших на Север —
а разве веку не в убыток
то зло, что он в сердцах посеял?
Пока есть бедность и богатство,
пока мы лгать не перестанем
и не отучимся бояться, —
не умер Сталин.

Пока во лжи неукротимы
сидят холеные, как ханы,
антисемитские кретины
и государственные хамы,
покуда взяточник заносчив
и волокитчик беспечален,
пока добычи ждет доносчик, —
не умер Сталин.

И не по старой ли привычке
невежды стали наготове —
навешать всяческие лычки
на свежее и молодое?
У славы путь неодинаков.
Пока на радость сытым стаям
подонки травят Пастернаков, —
не умер Сталин.

А в нас самих, труслив и хищен,
не дух ли сталинский таится,
когда мы истины не ищем,
а только нового боимся?
Я на неправду чертом ринусь,
не уступлю в бою со старым,
но как тут быть, когда внутри нас
не умер Сталин?

Клянусь на знамени веселом
сражаться праведно и честно,
что будет путь мой крут и солон,
пока исчадье не исчезло,
что не сверну, и не покаюсь,
и не скажусь в бою усталым,
пока дышу я и покамест
не умер Сталин!

1959

Софія Дніпровська: Причини народження і відродження нації

Нація - продукт ізоляції. Нація виникає тоді, коли якась племінна група осідає на певній території і тривалий час із неї не сходить і інших на неї не пускає.

Як наслідок, у цієї спільноти формуються унікальні, неповторні риси: мова (система комунікації), культура, мораль, традиції, світоглядні установки, менталітет, ну і генофонд, що визначає її типові антропогогічні риси

Незрозуміла або малозрозуміла іншим спільнотам система комунікації (мова), яка є одним з головних маркерів нації, є безперечним свідченням існування тривалої ізоляції, внаслідок якої нація регулярно не комунікувала з іншими спільнотами, але підтримувала комунікаційні зв'язки всередині.

Розрив ізоляції веде до деконструкції нації.

Відродження нації відбувається за тих самих умов, що й її народження. Щоб відновити виснажені сили і загоїти національні травми, національний організм повинен на певний час ізолюватися від шкідливих і потужних зовнішніх впливів. І лише зміцнившись, відкритися для інтенсивних контактів.

Тому концепція відкритого суспільства для постгеноцидної, постколоніальної нації - це повільна смерть. Хто хоче довершити дєло валуєва-лєніна-сталіна-кагановіча, не втрачаючи обличчя і репутації гуманіста, обов'язково пропагуватиме "відкритість".

Ольга Борисова: Здесь не исправить уже ничего

На фоне творящегося вокруг отставки Кабмина адского фарса и дебюта в Украине коронавируса поговорить мы сегодня хотим об отмене люстрации, которую режим Зеленского задумал провести в фоновом режиме, пока все внимание приковано к перезагрузке правительства. Рассмотрением обращения 47 депутатов, поданном в далеком 2015 году, неожиданно озаботился Конституционный суд. Решение о неконституционности закона об очищении власти, принятом в 2014, могло быть принято уже сегодня, но КС перенес рассмотрение. За отмену этого закона давно ратуют антиукраинские силы – Медведчук, Левочкин, Портнов. Этот закон, при всем своем несовершенстве, был магическим кругом Хомы Брута, который оберегал от проникновения в институты власти пророссийской нечисти. Но, судя по всему, Зеленского убедили, что надо поднять Вию веки и заглянуть ему в глаза. Отмена закона о люстрации – это не только шкурный интерес тех, кто подпадает под его действие и не может добраться до корыта. Это еще и идеологический реванш Кремля. Поскольку люстрация была юридическим символом победы украинского общества над режимом Януковича. Режимом, собственноручно расстегнувшим ширинку русского мира, чтобы, так сказать, припасть к истокам и вернуть Украину в ярмо 300-летнего имперского рабства. Отмена люстрации – это удар по украинской государственности.

Ведь, положа руку на сердце, украинская государственность – в умах, а не на карте, началась не в 1991, а в 2014 году. Она началась с неожиданно вспыхнувшей готовности тысяч людей рисковать жизнью, и даже умирать за то, что еще вчера казалось абстрактным – национальную свободу и независимость. Она началась с пацанов, которые с деревянными щитами лезли под пули на Груше. С полковника Крищенко, сбрасывающего с крыши горловской милиции сепара, устанавливавшего там российский флаг. С депутата Рыбака, срывающего с горловского горсовета триколор с курицей, и растерзанного за этой боевиками Гиркина. Со старшего лейтенанта Вадима Сухаревского – первого офицера ВСУ, нарушившего приказ «не стрелять» и открывшего огонь по российским оккупантам под Славянском. С волонтеров, которые обували, одевали, кормили и вооружали украинскую армию – потому что государство, на казначейском счету которого было 100 тыс грн после бегства Януковича, было не в состоянии эффективно решать эту задачу.

И абсолютно не случайно, что такие персонажи как Портнов и Ко сегодня устраивают ревизию новейшей истории Украины и пытаются дискредитировать волонтеров, майдановцев и ветеранов параллельно с атаками на закон о люстрации. Потому что это символы новой, субъектной Украины, возникшие в 2014.

Авраам Шмулевич: Курс на фашизацию России

Фото: Марш памяти Бориса Немцова, Москва, 29 февраля 2020.

Наиболее вероятно, что Россия продолжит двигаться курсом, проложенным Путиным – курсом ускоренной фашизации.

Современная Российская Федерация находится в состоянии «рыхлой диктатуры», которая, скорее всего, в этом году претерпит трансформацию. На самом деле этот процесс происходит на протяжении последних лет, но именно в этом году должен настать момент, когда количественные изменения перейдут в качественные. Это произойдет, прежде всего, потому, что неэффективность существующего режима и острая потребность в модернизации очевидна для наиболее активных представителей российских элит.

Конечно, Путин предпочел бы ничего не делать, а избрать медленный переход через стагнацию, консервацию существующего положения вещей и отложить принятие серьезных решений до тех пор, когда его в Кремле уже не будет – то есть максимально надолго. Однако это вариант чреват быстрым и неожиданным крахом режима, так как существует слишком много возможных вызовов, на которые российской правящей элите придется ответить. А в парадигме стагнации это просто невозможно.

То есть затягивать изменения далее становится весьма затруднительным. Российская государственная машина скрипит, дымит, буксует, и, по сути, уже сейчас Путин оказался перед выбором: модернизация или скорый крах? Несложно догадаться, какой вариант он выберет.

Какой же может быть эта модернизация?

Первый возможный путь – демократический транзит. Модернизация осуществляется через демократию и свободный рынок, которые являются самыми эффективными средствами развития страны.

Второй – мобилизационная диктатура. Модернизацию берет на себя власть, необходимые реформы проводятся централизованно, волевым решением, навязываются сверху и населению, и элитам. Для этого необходимо окончательное становление жесткого, диктаторского режима в России.

Какой из вариантов развития наиболее вероятен?

Павел Флоренский: Предлагаемое государственное устройство в будущем (отрывки)

... Построить разумное государство - это значит сочетать свободу проявления данных сил отдельных людей и групп с необходимостью направлять целое к задачам, НЕАКТУАЛЬНЫМ индивидуальному интересу, стоящим выше и делающим историю.

... Все то, что непосредственно ОТНОСИТСЯ к государству, как целому, как форме ... должно быть для отдельного лица ИЛИ ОТДЕЛЬНОЙ группы неприкосновенно и должно без(условно ими) приниматься как условие индивидуального существования, как собственно политика. Напротив, все то, что составляет содержание жизни отдельной ЛИЧНОСТИ и дает интерес и побуждение ... это ДОЛЖНО не просто попускатся государством как нечто не запрещенное, но, напротив, должно уважаться и оберегаться. Государство должно быть столь же монолитным целым (в своем) основном строении, как и многообразно, богато полнотою различных интересов, различных подходов к жизни со стороны различных лиц и групп. Только этим богатством индивидуальных, групповых, массовых проявлений живо государство. Мудрость государственного управления - не в истриблении тех или других данностей и даже не в подавлении их, а в умелом направлении, так чтобы своеобразия (с.96) и противоречия давали в целом государственной жизни (нужный) эффект...

... Капитализм, явление ведущее в конечном счете к смерти, но талантливые капиталисты - естественное богатство страны, которое могло бы быть использовано в нужную сторону, если бы их энергией привести в действие силы, для которых у большинства других людей нет СООТВЕТСТВЕННЫХ способностей.

Из НЕОПРАВДАНОГО смешения задач государства, как формы, и ЗАДАЧ государства, как содержания, вытекает ... и представительство. Задача государства состоит не в том, чтобы возвестить формальное равенство всех его граждан, а в том, чтобы поставить каждого ГРАЖДАНИНА в подходящие условия, при которых он сумеет ПОКАЗАТЬ, на что он способен...

... Политическая СВОБОДА масс в государствах с представительным правлением есть обман и самообман масс, но самообман ОПАСНЫЙ, отвлекающий в сторону от полезной деятельности и вовлекающий в политиканство. Должно быть твердо сказано, что политика есть специальность, столь же недоступная массам, как медицина или математика, и поэтому столь же опасная в руках невежд, как яд или взрывчастое вещество. Отсюда следует и соответственный вывод о представительстве: как демократический принцип оно вредно, и не ДАВАЯ удовлетворения никому в частности, вместе с тем расслабляет целое...

Софія Дніпровська: Єдиним дієвим антидотом проти московської отрути є український націоналізм

Єдиним дієвим антидотом проти московської отрути є український націоналізм. Авторитарний і мілітаризований. Усі інші суспільні моделі вже явно засвідчили своє банкрутство.

Коли загроза з боку Росії (зовнішньої і внутрішньої, яка ударними темпами виїдає нутрощі держави і нації) перестане бути суперактуальною, тоді можна буде подумати про лібералізацію і демократизацію суспільно-політичного життя.

Але спочатку треба вижити.

----------

Единственным действенным антидотом против московского яда является украинский национализм. Авторитарный и милитаризованный. Все остальные общественные модели уже явно показали свое банкротство.

Когда угроза со стороны России (внешней и внутренней, которая ударными темпами выедает внутренности государства и нации) перестанет быть суперактуальной, тогда можно будет подумать о либерализации и демократизации общественно-политической жизни.

Но сначала надо выжить.

---------------

The only effective antidote to Moscow's poison is Ukrainian nationalism. Authoritarian and militarized. All other social models have already declared bankruptcy.

When the threat from Russia (external and internal, which strikes at the heart of the state and nation) ceases to be urgent, it will be possible to think about liberalization and democratization of social and political life.

But first we need to survive.

------------------

Das einzige wirksame Gegenmittel gegen Moskaus Gift ist der ukrainische Nationalismus. Autoritär und militarisiert. Alle anderen Sozialmodelle haben bereits Insolvenz angemeldet.

Wenn die Bedrohung durch Russland (extern und intern, die das Herz von Staat und Nation trifft) nicht mehr dringend ist, kann über eine Liberalisierung und Demokratisierung des sozialen und politischen Lebens nachgedacht werden.

Aber zuerst müssen wir überleben.

------------------

El único antídoto efectivo contra el veneno de Moscú es el nacionalismo ucraniano. Autoritario y militarizado. Todos los demás modelos sociales ya se han declarado en bancarrota.

Cuando la amenaza de Rusia (externa e interna, que ataca el corazón del estado y la nación) deja de ser urgente, será posible pensar en la liberalización y democratización de la vida social y política.


Pero primero tenemos que sobrevivir.

------------------

Το μόνο αποτελεσματικό αντίδοτο στο δηλητήριο της Μόσχας είναι ο ουκρανικός εθνικισμός. Αυτοκρατορική και στρατιωτικοποιημένη. Όλα τα άλλα κοινωνικά πρότυπα έχουν ήδη κηρύξει πτώχευση.

Όταν η απειλή από τη Ρωσία (εξωτερική και εσωτερική, η οποία πλήττει την πολιτεία και το έθνος) παύει να είναι επείγουσα, θα είναι δυνατή η σκέψη για απελευθέρωση και εκδημοκρατισμό της κοινωνικής και πολιτικής ζωής.

Αλλά πρώτα πρέπει να επιβιώσουμε.

Володимир Єшкілєв: Знак імперії: Вибірковий аналіз імперського естетичного феномену

"... Ось піднявся з моря орел, в якого дванадцять крил пір'їстих та три голови. І бачив я: ось він розкинув крила свої над всією землею, і всі вітри небесні неслись на нього і збирались хмари... Голови його спочивали і середня була більша за інші голови, але спочивала з ними. І бачив я: ось орел літав на крилах своїх і царював над землею та над усіма мешканцями її"
(3-я книга Ездри, 11:5)

Коли я вперше дивився відомий телесеріал "Сімнадцять миттєвостей весни", мені було років десять. Серії йшли одна за одною, актори і декоратори розгортали у двовимірному просторі екрана двомірний семьоновський сюжет - а я дивувався своїм відчуттям. Символи і державні атрибути Третього Рейху, рясно демонстровані у фільмі, не викликали у мене очікуваної (фашизм!) гострої відрази. Десь на присмеркових колах свідомості, на колах, астрально далеких від ядра суспільно - перевірених істин, на кордоні невідшліфованого ідеологією сприйняття, мене дражнили і вражали театральною шляхетністю символів і холодна велич ампірних будинків, і дубова важкість надмірно масивних меблів із заокругленими кутами, і нордична пропорційність відзнак військової форми. За цим неоформленим враженням відчувалось існування "у собі, для себе" ЧОГОСЬ дуже логічного, систематизованого та непорушного у своїй довершеності.

Пізніше схоже відчуття постало в мене при спогляданні візантийської фрески із зображенням Христа Пантократора (Вседержителя) в медальйоні центральної бані Київського собору св. Софії. У безодні смальтових очей Пантократора, у непорушності суворого аскетичного його обличчя, у масивній золотій брилі - книзі в його руці, промайнуло ЩОСЬ.

Утретє тінь Чогось, чому не мав я тоді визначення, набігла на мої відчуття у садах Петергофа, де геометрія впорядкованої псевдо-природи охоронялась однаковими металевими двоголовими орлами на гратчастих огорожах, а кількість цих орлів наближалась до межі дурної необмеженості Гегеля (1).

Таємниче Щось ненав'язливо гіпнотизувало глядача - приваблювало і відштовхувало водночас, створювало ілюзію проникнення всередину незнаного, декоративно-впорядкованого всесвіту - впорядкованого за таким неосяжно-нелюдським задумом, що годі було сподіватися на його пізнання.

Визначення для цього відчуття я знайшов після того, як прочитав у статті філософа А. Філіппова такі рядки:

Галина Иванкина: Будущее-то где?

Стоит лишь войти в социальные сети, включить любую программу ТВ, заскочить на кинопремьеру или же увидеть бывшего коллегу, нас тут же погружают в прошлое. В разговоры о прошлом. В полемику о прошлом.

«Как дела?» - это неактуально, ибо озвучивает и подразумевает жизнь-в-настоящем.

«А не зря ли мы разрушили СССР? А можно ли было избежать стрельбы 90-х? Да и вообще — не явилась ли ошибкой война с Наполеоном-то?» Не так важно, кто задаёт подобные вопросы. Важно — почему. В блогах любимая тема для споров и — взаимной ненависти: война за «правильное» понимание советской и до-советской истории.

Эссе на тему «Самое вкусное в мире мороженое» или риторическое жевание «Советская школьная программа — лучше или хуже нынешней?» соберёт больше восторженных и гневных комментариев, чем любая злободневная статья.  Дискуссии о том, кто предал, продал, убил царя-мученика Николая II тоже привлечёт грозные полчища диванных аналитиков.

Чуть меньше будут ругаться насчёт Ивана Грозного, Петра Великого, Николая I и декабристов. Меньше. Но — будут. Люди на полном серьёзе обрушивают тонны «словесной руды» (о, нет, Маяковский тут не годится, ибо субстрат абсолютно другой) на оппонентов, полагающих, что до Революции рабочим жилось отвратительно / хорошо.

Замечу, что позицию никто не проговаривает до конца — все перебивают.  Главное — это поругаться о великом / гадком / тёмном / скучном / отличном / обалденном СССР / Империи/ 1990-х. «Без прошлого нет будущего!» - заученно твердят «свидетели пломбира за 48 копеек», равно как и их враги, полагающие, что хомо-советикус просто не знал ничего вкуснее.

Но пока выходит, что прошлого-то — навалом. Граждане гораздо лучше знают, как правильнее было проводить европеизацию в XVIII столетии; когда следовало отменить крепостное право и кого надо бы расстрелять товарищу Сталину, чтоб ...в 1980-х не случилась клятая Перестройка. Даже на тему поправок в Конституцию почти все смыслообразующие идеи — из около-исторической области.

Слышится беспрестанное «Возродить!» Зачерпнуть из Леты. Жизнь с повёрнутой назад головой. Поиски гармонии — там.  Выбор — велик: от славянского язычества до «социализма с человеческим лицом». Впрочем оно так во всём мире — со своими вариациями, и усталый Голливуд выдаёт ремейки и прочих «Рембо на пенсии». Во фразе Дональда Трампа насчёт great again ведущим словом является этот самый again. Опять, снова. Не как нонеча, а как — давеча.

Получается, что никому не интересно ...будущее.

Алексей Цветков-младший: Людей волнует и цепляет универсальное, то, что тащит их в общность

Комизм либерального пафоса жизни состоит в том, что либерализм настаивает на приоритетной важности твоей индивидуальности и твоего персонального опыта нахождения в этом мире в состоянии свободной личности.

Но на деле твой персональный опыт и личное переживание собственного бытия, устремленного к свободе, в лучшем случае интересны твоей маме, жене и паре друзей, да и то, если повезет. Всегда высока вероятность, что даже они вежливо прикидываются и симулируют интерес, когда тебя выслушивают и кивают, рассчитывая на аналогичную ответную механическую вежливость с твоей стороны, когда им понадобится продемонстрировать кому-то свою неповторимость и уникальность. Твоя неповторимая индивидуальность набирает пару случайных лайков на твоей странице. От щедрых и равнодушных людей. Гениально ёмко это однажды сформулировал Александр Эткинд: нет ничего интереснее, чем рассказывать другим свои сны и нет ничего скучнее, чем слушать сны других людей.

Людей волнует и цепляет универсальное, то, что тащит их в общность - классовое, видовое, профессиональное, корпоративное, национальное, конфессиональное, гендерное, поколенческое, короче, типовое и групповое. За такой опыт люди даже готовы платить иногда, настолько полезным он может им показаться для успеха внутри выбранной группы. Нет ничего скучнее, чем вычурное, особенное и неповторимое, если только в них не предъявлено нам универсальное и общее.

Есть только одно исключение из этого правила.