Упирі, вовкулаки та зомбі: чому саме ці персонажі отримали таку шалену популярність в поп-культурі

Упирі, вовкулаки та зомбі давно перестали бути атрибутами лише фільмів жахів, ставши позитивними героями кінематографа, комп'ютерних ігор та реклами.

Але чому саме ці персонажі отримали таку шалену популярність в поп-культурі?

Можливо, річ у тому, що ці герої є певною репрезентацією структури середньовічного суспільства.

Вампіри — це аристократія та духовенство (згадаємо, що найпопулярніший вампір всіх часів має графський титул).

Вовкулаки та інші перевертні — це військові, як і лицарі, так і найманці, що в мирному житті мають образ людини, але виконуючи військову функцію, перетворюються на нещадних хижаків. Цікаво, що український козак-характерник Сученко також народився від собаки.

Зомбі, всупереч екзотичній назві, є доволі традиційним образом нешляхетного живого мерця. Це символ народних мас, страшних своєю бездумною ксенофобією, яка штовхає їх на знищення всіх, хто не є таким як вони. Вдягненні в лахміття зомбі, без магічного контролю влаштовують великі проблеми для всіх інших.

Таким чином, сучасна поп-культура зберігає в собі знання про попередні стани суспільства та життя наших пращурів, використовуючи інтуїтивно зрозумілі сучасній людині символи.

Как появились турки

История заселения Малой Азии тюрками восходит к завоевательным походам турок-сельджуков. Сельджуки были одной из ветвей тюрок-огузов, проживавших до X века в степях Центральной Азии. Ряд ученых считает, что огузы сформировались в степях Приаралья в результате смешения тюркютов (племена Тюркского каганата) с сарматскими и угорскими народами.

В Х веке часть огузских племен переместилась на юго-восток от Приаралья и стала вассалами местных династий Саманидов и Караханидов. Но постепенно тюрки-огузы, воспользовавшись ослаблением местных государств, создали собственные государственные образования — государство Газневидов в Афганистане и государство Сельджукидов в Туркмении. Последнее и стало эпицентром дальнейшей экспансии тюрок-огузов, называемых также сельджуками, на запад — в Иран, Ирак и далее в Малую Азию.

Великая миграция тюрок-сельджуков на запад началась в XI веке. Именно тогда сельджуки во главе с Тогрул-беком двинулись на Иран. В 1055 г. они захватили Багдад. При преемнике Тогрул-бека Алп-Арслане были завоеваны земли современной Армении, а затем нанесено поражение войскам Византии в битве при Манцикерте. В период с 1071 по 1081 гг. была завоевана практически вся Малая Азия.

Огузские племена расселились на Ближнем Востоке, дав начало не только собственно туркам, но и многим современным тюркским народам Ирака, Сирии и Ирана. Первоначально тюркские племена продолжали заниматься привычным для них кочевым скотоводством, однако постепенно происходило их смешение с проживавшими в Малой Азии автохтонными народами.

Ко времени вторжения тюрок-сельджуков население Малой Азии было невероятно пестрым в этническом и конфессиональном отношении. Здесь проживали многочисленные народы, на протяжении тысячелетий формировавшие политический и культурный облик региона.

Гульнара Абдулаева: Крымские ханы рассматривали своё государство как правопреемника Золотой Орды и Дешт-и-Кипчака

Крымские ханы, рассматривая своё государство как правопреемника Золотой Орды и Дешт-и-Кипчака, именовали себя ханами «Великой Орды, Великой Страны и престола Крыма».

Полный титул крымских ханов, использовавшийся в официальных документах и переписке с иностранными правителями, незначительно варьируясь от документа к документу на протяжении трёх веков существования ханства, звучал так:

"Великий падишах, Великой Орды и Великой Страны и престола Крыма, и всех ногаев, и горных черкесов, и татов с тавгачами, и Кыпчакской степи и всех татар, да поможет ему Аллah до судного дня от их величества".

Жители Крымского ханства на крымскотатарском языке обычно именовали своё государство  "Крымский Юрт" (Qırım yurtu).

https://www.facebook.com/QirimYurt

‎Рафаел Микаелян: Самуель - армянский царь Болгарии

История армянской колонии в Болгарии берет начало с V века. В период Византийского господства на территорию Болгарии переселились много армян. В IX веке усилиями византийской императрицы-армянки Теодоры Мамиконян христианство было провозглашено в Болгарии государственной религией.

В 997-1018 гг. Болгарией правила армянская царская династия Камитопули (арм. - Комсадзаг), происходящая от Никола (Никогайoс) и Рипсимии Армянской. Это была династия православных армян, оставившая заметный след в истории Болгарии. Сыновья основателя династии армянина Никола - Давид, Моисей, Аарон и Самуил - правили в разных частях государства, в состав которого входили территории нынешней Албании, Греции, Македонии и Турции.

Самуилу было суждено стал одним из известных болгарских царей. Oн со своим братом служил в византийской армии, в армянской воинской части. Приказом византийского императора их перевели во Фракию для борьбы с болгарами. Увидев жестокость по отношению к местным жителям, они восстали против императора и перешли на сторону болгар. С 971 года он фактически начал управлять Болгарией в качестве военачальника и соправителя царя Романа, второго сына царя Петра I. После смерти бежавшего из византийского плена в 977 году царя Романа в 997 году Самуи́л стал царём Болгарии. Стремясь сохранить независимость своего царства, вел непрерывные войны с Византийской империей. В первые годы своего правления Самуилу удалось нанести несколько крупных поражений византийцам и пресечь их атаки на свои земли.

В конце X века болгарские войска завоевали сербские земли (княжество Дукля) и провели ряд экспедиций против хорватов и венгров. Но с 1001 года Самуил былвынужден перейти к обороне своих земель от напора византийцев. После того как Византия вернула себе северо-восточные земли Болгарии, Самуил перенес столицу на территорию современной Македонии. Первоначально определенной столицы не было, но со временем в качестве столицы определился город Охрид.

Самуил умер от сердечного приступа 6 октября 1014 года, через два месяца после катастрофического поражения в битве при Клейдионе, и Болгария была полностью покорена византийцами четыре года спустя.

Во время правления Самуила Болгарское царство занимало большую часть Балканского полуострова, за исключением Фракии. Хотя правление Самуила ознаменовало падение Первого Болгарского царства, он считается в Болгарии и Македонии национальным героем.

Тарас Чухліб: Історія національних громад України: вірмени

Протягом XI - XVII століть в різних регіонах сучасної України утворюються вірменські поселення.

Найбільші громади вірменів були у Львові, Кам'янці-Подільському, Володимирі, Луцьку, Станіславі, Язлівці, Брадах, а також Криму, Північному Причорномор'ї та Приазов'ї.

Важливим стимулом переселення вірмен на українські землі, в основному торгово-ремісничого населення, були сприятливі умови для господарської діяльності, а також надання їм права мати свій суд, самоврядування, церкву.

Сьогодні близько 100 000 вірменів складають основу української нації нашої держави...

Цікаво, що в Червоній Русі працювали вірменські друкарні, а в 1618 році Ованес Карматенянц видав «Альгіш Бітікі» («Молитовник») - єдину у світі друковану книгу вірмено-кіпчацькою мовою, яка була письмовим варіантом розмовної мови вірмен в Україні.

Павел Зарифуллин: Где "нулевая точка" Русского времени?

Идеи происхождения всех нас («православных граждан») от Владимира Красное Солнышко или от императора Константина давно в России не работают. 

Первыми – это поняли евразийцы – они предложили обратиться от «греческо-православной системе координат» к восточной «точке сборки» нашей цивилизации – к Чингизхану.

Но перенсос «центра тяжести» нашей страны, которую евразийцы переименовали в «Евразийскую многонародную личность» (Трубецкой) или в «Евразийский суперэтнос» (Гумилёв), так вот – перенос центра нашего Большого Пространства в средневековую Монголию не решал всё равно всех глубинных проблем Русского Пространства.

Ведь, например, по Трубецкому и Якобсону принципиальным фактором нашего единства является «языковой евразийский союз», объединяющий по принципу палатализации (мягкого произношения согласных) славян, тюрок, угро-финнов.

Но это «мягкое море» (согласно тому-же Трубецкому) разбивается о Кавказ, о «кавказский языковой союз». И проблема Кавказа стала неразрешимой для России, для евразийцев и патриотов новейшего разлива. Не с практической точки зрения (Россия выигрывает кавказские войны), а с идейной. Грубо говоря, проблема звучит так: зачем карелам, северным русским и чеченцам и дагестанцам жить в одной стране?

И дело не только в Кавказе или в Чечне. Трещины между народами, классами, семьями России и стран Содружества уходят очень глубоко. И связаны они опять-таки с вопросами легитимности «общей истории».

Кто основатель, недвижимый двигатель, «начало» и центр этого пространства: православный «белый» царь? Московский патриарх? Красный генсек? Монгольский хан? Реальный владелец «Газпрома»?

Это загадки, на которые пока никто толком не дал ответов.

Хронологический эксперимент

Интересно, что в своё время очень сходная проблема стояла перед Западом, перед Европой-после-Средневековья. Большинству населения северо-европейских стран стало совершенно непонятно: на каком основании они должны жить под началом Римского Папы – этого «солнца» средневековой Европы. До Реформации папский политический вес мог оспаривать лишь германский император. На диалектике их противостояния Европа отлично просуществовала энное количество веков и провела «крестовые походы». А потом всё пошло вразнос. И лучшие европейские умы – неоплатоники Флоренции и Неаполя, авнгардисты Возрождения предприняли удивительную историко-идеологическую операцию. Они (во многом искусственно и волюнтаристски) «удлиннили европейскую хронологию». Они предложили отсчитывать европейскую историю не от Христа, папы и императоров, а от Платона, Орфея, Пифагора и Аристотеля, от «семи греческих философов», от «изначальной эллинской мудрости».

И эллинская греко-римская цивилизация с её эталонами (пусть во многом вымышленными) красоты, любомудрия, науки и римского права стала той «точкой отсчёта», в которой так нуждалась Европа. Этой «точкой отсчёта» Эллада и Рим остаются для Запада до сих пор – достаточно взглянуть на американских Капитолий или некритично рассмотреть утверждение Гитлера, что он – «древний грек». Или философскую песнь Хайдеггера о начале и конце философии – эллины начинают – Ницше и Хайдеггер заканчивают.

Удлиннение хронологии дало огромный импульс развитию западной цивилизации во времена Возрождения и в Новое Время, это позволило сохранить единство Западного Суперэтноса. Потому что неоплатоники нашли «точку опоры» Запада вне его фактических хронологических рамок. Потому что генетически итальянцы не происходят от римлян, а англосаксы – от древних греков. Но культурно – европейцы вполне себе «из античности», если они принимают эллинскую культуру как свою собственную.

Т.е. итальянские «артократоры», любимцы Лоренцо Медичи совершили просто таки цивилизационный подвиг и, одновременно, нашли «тайный компас», который ведёт Запад по философской античной дорогой, ведёт, не сбиваясь по сию пору по пути научного познания и вечного поиска истины.

«Точка сборки»

 Сейчас у России сходная ситуация. «Сейчас» — это такой исторический отрезок времени, охватывающий последние 100-150 лет – время цивилизационного надлома и перманентных гражданских войн.

Костянтин Рахно: Ми здобули незалежність. Востаннє. Щоб її більше не втрачати.

У синьо-жовтих скіфських барвах, із язичницьким монархічним тризубом, із гімном, народженим у надрах націоналістичних таємних товариств.

Його не можна вважати днем народження нашої країни, бо коріння нашої державності сягають у глибину віків, у Трипілля, Аріану, Кіммерію, Скіфію, Сарматію, антське "врем'я Бусове" та часи Кия. Ідея нашої державності буяла в часи Русі, живилася з рук удільних князів і боронилася козацькими шаблями.

Першою незалежною й легітимною, визнаною провідними державами світу українською державністю став Гетьманат - Українська держава Його Ясновельможності Пана Гетьмана Павла Скоропадського, що утвердив всі атрибути тієї держави, в якій ми живемо. Від геральдично правильного прапора до Академії наук.

Наша держава вистояла у віках. Ми здолали обрів, хозар, печенігів, половців і кримських татар. Ми дочекалися розпаду Візантії, Османської імперії й СРСР. Наш дух не упокорила чужинська віра.

А цього дня ми здобули незалежність. Востаннє. Щоб її більше не втрачати.

Нам не подарували її. Ми самі її вибороли. Зусиллями кількох сотень письменників, поетів, художників, істориків, фольклористів, етнологів, аріософів. Виспівали, намалювали, написали, вимріяли. І то була наша перемога, важливіша за всі революції.

Так, нам не дали повернути рідне Придністров"я, нам не віддали предковічну Кубань, у нас намагаються відібрати Кримський півострів, належний нам щонайменше півтори тисячі літ. Але тоді ми перемогли. І досягли того, чого не змогло багато інших етносів.

Ми зробили крок у незалежність у якихось аспектах менш українськими, ніж зараз, але в якихось - більш українськими. З часом ми обзавелися якимись зовнішніми атрибутами, але втратили багато чого, що робило нас українцями навіть у найбільших сутінках поневолення. Втрата дечого загрожує нашому існуванню, веде до перетворення на безрідну "політичну націю" з культом "ідентичності", розчиняє нас у інтернаціональному вариві, по суті, анархічному, бо незалежна українська держава потрібна лише й тільки етнічним українцям - це єдине місце, де вони можуть повноцінно існувати, говорити своєю мовою, розвивати свою етнічну культуру, ту саму шароварну й вишиванкову, калинову, вербову й солов"їну.

Але цей день - нагода подумати про всі перемоги й поразки, виклики й витримки. І вкотре сказати світові, що Україна є.

З днем незалежності, браття й сестри!

Китти Сандерс: Обнимаю тебя, Украина!

Аккурат перед украинским праздником Независимости встретила перуанскую семью, которая продавала собственную ремесленную и декоративную продукцию, дабы прокормить детей в каратинную безработицу. По загадочному стечению обстоятельств первым продуктом, что они предложили, было плетёное дерево жовто-блакитного кольору, которое я купила и сделала с ним фото к значительной дате. Теперь к делу.

Поздравляю украинцев с Днём Независимости! Эта дата - великий день для каждой Республики и каждой самоосознанной (и самоосознавшейся) нации. Украина занимает особое место в моём сердце по целому ряду причин, частично субъективных, частично объективных. О первых говорить в этом посте мне бы не хотелось, чтобы не уводить разговор в сторону, что же до вторых... Я с подростковых лет была очарована восточноевропейским и отчасти центроевропейским анти-тоталитарным Сопротивлением (на оба фронта - антисоветский и антинацистский), которое, в свою очередь, стало для меня "идеологическим трамплином" для прыжка в ласковую текучую бездну Latinoamericanidad и политического третьемиризма. Украинское Сопротивление, наряду с венгерским, вызывало наиболее сильный интерес и симпатию.

Украинская нация, на мой взгляд, является наиболее пассионарной и беспокойной в лучшем смысле этого слова, на постсоветском пространстве. Украинцев отличает равнодушие к навязанным извне правилам - будь то правила в стиле "подчиняйтесь, терпите и прощайтесь с независимостью", или правила "не смейте применять насилие во время протестов и думать о собственном национальном и региональном проекте." Украинцы, как и много десятков лет назад, готовы игнорировать и мнение одержимого ресентиментом восточного соседа, и мнение потерявшей всякое представление о вменяемости Западной Европы, развитые государства которой всерьёз ассоциируют "общечеловеческие ценности" и "мнение международного сообщества" с собой и пытаются, как и в прошлом веке, ликвидировать всё выделяющееся и отличающееся от их болезненных, агрессивных представлений о нормативности.

Украинцы смогли дважды реализовать свою политическую волю, находясь под беспрецедентным давлением. Речь идёт, конечно, о первом и втором Майданах. Они смогли отбить и, как минимум, локализовать военно-парамилитарно-сепаратистскую агрессию с Востока, не без вполне понятных потерь (украинские Вооружённые силы и спецслужбы до недавнего времени находились в весьма плачевном состоянии, но быстро обучились, хотя и находились в заведомо более слабом положении относительно ВС РФ и российской разведки). Их не остановили визгливые запреты на штурмовые действия и применение ответного насилия в процессе национального освобождения.

Незалежність!

Сергій Капранов: Український прапор у "Книзі Змін"

Коли на початку 80-х я вперше читав "І цзін" у перекладі Щуцького, мене вразили такі слова: "Драконы бьются на окраине. Их кровь - синя и желта". У мене всередині все похололо. Невже це про Україну?! Звідки давньокитайські мудреці могли знати про синьо-жовтий прапор?

Значно пізніше я познайомився з оригіналом: 龍戰于野，其血玄黃. Дослівно, виходить, не "на окраїні" , й не "на межі" (як у виданні "Фоліо"), а "в полі", а 玄 - не зовсім "синій", радше "чорно-синій", - Леґґ взагалі переклав "purple". "Вень янь чжуань" пояснює, що це - колір Неба, а жовтий - колір Землі.

Отже, постає питання: чому Юліан Щуцький переклав саме так? Невже він у 1937 році (!) навмисне вставив у свою дисертацію натяк на події Громадянської війни в Україні? Не схоже. То, може, це просто випадковий збіг? Не вірю я в такі збіги...

Хай там як, а тоді я це сприйняв як пророцтво. І ось це пророцтво здійснилося: дракони б'ються в полі, на окраїні, на межі, і тече кров - синьо-жовта. У своєму коментарі Щуцький це тлумачить як боротьбу світла і пітьми. Що ж, і це правда. "Книга Змін" каже, що у цій боротьбі "сприятлива вічна стійкість".

Вітаю з Днем Прапора тих, у чиїх жилах тече синьо-жовта кров! Дай Боже усім нам вічної стійкості!

Рустем Вахитов: Цивилизация рубля и цивилизация земли

Существуют не только субъективные, личностные и не только верхушечные, актуальные, политические причины происходящего сегодня в Белоруссии. Есть еще и глубинные социологические причины, о которых в газетах не пишут и по телевизору не говорят, но которые более или менее ясны специалистам. И главная среди них – ускоренная урбанизация республики в последние 20 лет.

Это давно уже известный факт. Лукашенко пришел к власти в 1994 году в республике, где селяне составляли до 40%, да и многие горожане были таковыми лишь номинально. Они жили в малых и средних городах и были полуаграриями (совмещали работу в городском госсекторе с садоводчеством и огородничеством, чувствуя себя наполовину крестьянами – почти как их отцы и деды). Лукашенко был для них «своим», он воплощал их представления о руководителе, их менталитет, он говорил, как они и думал как они.

Теперь в Белоруссии горожан – около 80%. Беларусь одна из самых урбанизированных республик на постсоветском пространстве. И без сомнений – это следствие эффективности политико-экономического курса Лукашенко. Но, по законам диалектики, успех белорусского социализма подготовил и почву для его кризиса (как это произошло и с советским социализмом в целом). Итак, белорусы теперь – нация горожан. Причем значительная их часть живет в мегаполисе – Минске. Молодежь из малых и средних городов стремится в Минск, как в России их сверстники – в Москву.

Демограф Вишневский в книге «Серп и рубль» отмечал, что горожанин отличается от селянина ментально: горожанин – индивидуалист, он не знает даже соседей, он обеспечивает себя не при помощи своего хозяйства, а при помощи продажи на рынке своей силы и умений, для него большую роль играют деньги. Это уже «цивилизация рубля», а не «цивилизация земли». Люди «цивилизации рубля» ориентированы на рынок, выгоду, деньги, на договорные отношения, а не на общинную патриархальную взаимопомощь. Они – в большей мере циники, воспринимают себя как «высшее сословие» по сравнению с селянами. Посмотрите на интернет-хомячков с шариками на улицах Минска. Они презрительно смотрят на Лукашенко, да и на все прежнее поколение – то есть на своих отцов. Отцы для них – «колхозники», которые «не врубаются в современную жизнь». Это – постмодернистские Эдипы. Их уже много, но не критически. Однако ближайшие лет 15 станут решающими. Если не удастся возродить село (и цивилизовать его, чтоб люди оттуда не бежали), а также создать небуржуазный вариант урбанизма, то все проиграно (не только в Белоруссии, но и в России). Городская цивилизация тоже необходима и тоже имеет свои плюсы, но она не должна конфликтовать с «почвой», из которой выросла. У нас между городом и селом еще ведь – цивилизационный раскол, наш урбанизм – западнический.

К тому же в наших же условиях, на периферии мирового капитализма местная либерально-западническая «цивилизация рубля» вообще мало жизнеспособна. У нее нет «своей периферии», которую можно высасывать, как делает «цивилизация доллара» (а если и есть более бедные страны, то это временно, и много из них не высосешь).

Тарас Чухліб: Полково-сотенний адміністративний поділ Козацької держави Україна

Сьогодні, в умовах війни з РФ, потрібно використати досвід існування військово-адміністративного устрою, який існував у нас протягом 17 - 18 століть. Тільки так ми зможемо оборонитися від потенційної загрози з боку Кремля на Сході, Півдні та Півночі України, адже загальна протяжність загроженого кордону є більше 1 974 кілометрів! Тому звернімося до того як наші предки могли оборонятися і вирішувати аналогічну проблему кілька століть тому.

Початок Української козацької революції на чолі з Богданом Хмельницьким взимку 1648 року спричинив до появи на теренах східних воєводств Речі Посполитої полково-сотенного адміністративного поділу його території у вигляді козацьких полків. Цей устрій поступово змінював польські державні інституції і поширювався на інші українські землі. Поступово територія, яка переходила під українську юрисдикцію збільшувалася. Поряд з Київським з'явилися Брацлавський, Паволоцький, Уманський, Кальницький (Вінницький) полки, що охопили територію колишніх Київського та Брацлавського воєводств Речі Посполитої. Невдовзі полково-сотенний устрій поширився на землі південно-східної Волині та Поділля і навіть порубіжних районів Руського воєводства.

Під час козацько-польських переговорів у лютому 1649 р. гетьман Б.Хмельницький заявив, що під його владою повинна бути не лише територія Наддніпрянщини, Волині і Поділля, але і землі по Львів, Галич і Холм. Згодом між ворогуючими сторонами було укладене тимчасове перемир'я, яке обмежило прагнення гетьмана оволодіти західноукраїнськими землями. Демаркаційна лінія, яка була встановлена між Польщею і козацькою Україною мала проходити "по ріки Прип'ять і Горинь, а від подільського і брацлавського воєводства по Кам'янець". Однак польська сторона намагалася відсунути розмежувальну лінію у східному напрямі і обмежити українську територію кордоном по лінії річок Случ і Буг, де б прикордонними козацькими містами ставали Бар, Вінниця і Брацлав.

Володимир Єшкілєв: Поховати імперію (повна версія)

Частина І.

Поряд із нами вмирає імперія. Не найбільша, не найстаріша й не найцікавіша в історії людства. Але справжня. Усі ми, хочемо того чи ні, залежимо від процесу її вмирання. І не лише тому, що наша країна колись була її частиною. І незалежно від тієї війни, яку імперія веде проти нас.

Повільний та багатоетапний занепад гігантського суспільного організму створює химерне “поле цікавості”, простір складних рефлексій, ностальгійних привидів та “фантомних болів”. З певного погляду вмирання імперії не менш захоплююче, ніж її становлення.

І, зрозуміло, головні питання тут – як і коли вона помре та чого нам вартуватиме її смерть?

Для того, щоби на них відповісти, треба зрозуміти сутність імперського буття. Стандартні описи імперій як агресивних державних утворень, що живляться коштом загарбаних територій, не виходять за межі шкільної схематики. Не менш поверховими здаються модерні історіософські концепти, які так чи інакше відштовхуються від архаїчних (переважно псевдохристиянських) моделей імперії: 1) як універсального способу протистояння хаосові,  2) як захисника універсальних кодів культури й цивілізації, 3) як історичної регулятивної необхідності (зокрема, у працях росіян В. Цімбурського, В. Кантора, К. Піґрова).

Безперечно, феномен імперії належить до суспільних “проєктів утримання”, призначених для стабілізації (стандартизації) темпоральних  розбіжностей на певному просторі. Тобто для встановлення на контрольованій території єдиного відчуття часу. Уже найдавніші “аграрні” імперії змушували різні племена та етноси, незалежно від їхнього суверенного “часу перебування в історії”, підкорятися імперському часовому циклу.

Так, єгипетські фараони встановили імперський часовий цикл, що був пов’язаний зі щорічними розливами Нілу, і все життя їхньої імперії, попри її кліматичну, етнічну, релігійну та станову строкатість, підкорялося вимогам цього циклу. Зокрема – вимогам підтримання в належному стані іригаційних споруд та визнання богом монарха, персона якого мислилася як вольовий та сакральний центр обслуговування системи, що забезпечувала Єгипет водою, тобто життям.

На перший погляд темпоральна сутність діючого “аватару” сусідньої імперії (який для зручності можна означити як “проєкт Примакова-Путіна”, або ППП) має мало спільного з імперським часовим циклом держави фараонів. Але ППП насправді також намагається керувати часом на контрольованій території. Тут уже йдеться не про аграрні цикли, а про побудову такої собі “капсули часу”, про консервацію застійної радянської хронорефлексії.

Михаэль Дофман: ЗОМИЯ – страна анархии

Названия Зомии нет на официальных картах. Тем не менее, это огромная область в Юго-Восточной Азии с населением около 100 миллионов человек, которая в течение двух тысячелетий вела борьбу против порабощения государственной властью – любой. Эта страна называется Зомия. Она раскинулась на нагорьях Юго-Востока Азии, включая в себя части Лаоса, Камбоджи, Таиланда, провинции Шан в Маямаре (Бирме), и через нагорья четырёх юго-западных провинций Китая простирается на запад через Тибет и северо-восточную Индию вплоть до нагорий Афганистана. В Зомии царит совершенно невообразимое этническое и лингвистическое разнообразие. Там живут разные народы, имён которых большинство из нас никогда не слышало – ахра, карен, лаху, мьен, уа, хмонг. 

Название Зомия ввёл голландский исследователь Виллем ван Шендель, и оно происходит от слова «зома», которым в некоторых языках региона называют горцев.

Зигзаг на трассе прогресса

Историю в школах по старинке изображают как гоночную трассу: от первобытнообщинного строя к нашим временам идёт четкая линия прогресса. Бег наперегонки от общины к государству, и затем к империям и наднациональным союзам. Если люди не имеют признаков государства, не имеют иерархии, постоянного жилища и поля, если практикуют переложное земледелие, да ещё и не имеют ни письменности, ни какой-то из признанных религий, то их принято считать примитивными. Словно так они и живут «первобытно», не меняясь тысячелетиями, не имея своей истории. Однако ничего первобытного в этих людях нет. Они – наши современники. У них за плечами те же тысячелетия исторического развития, только развитие это шло иначе, чем у нас. Когда-то мир потрясла знаковая книга «Ориентализм» Эдварда Саида, показавшая, насколько искажённо видит ориенталистика народы Ближнего Востока. На «первобытные» народы мы смотрим пока под тем же углом, под которым на них смотрели европейские колонизаторы, которые по нынешним меркам сами были изрядными дикарями.

Другой взгляд предлагает антрополог из Йельского университета Джеймс Скотт. В своей замечательной книге «Искусство не быть управляемым: Анархистская история нагорий Юго-Восточной Азии» он предлагает по-новому взглянуть на людей и историю огромного региона, от центрального плато во Вьетнаме до северо-восточных нагорий Индии. Основной смысл истории Зомии, по Скотту, в том, что её жители сознательно выбрали свой, «примитивный», образ жизни, сопротивляясь всяческим попыткам государства ассимилировать и втянуть их в свои дела. Скотт определяет государства не через территорию (чёткие государственные границы стали проводиться лишь на исходе XIX века), а, прежде всего, через человеческие ресурсы, необходимые для осуществления проектов государства – воинские повинности, налоги, поборы, барщина, войны, эпидемии, рабовладение.

«Причина, почему люди не становятся цивилизованными, почему некоторые не «развиваются», лежит не в отсутствии способностей, не в отсталости, — пишет Скотт, — но может быть следствием исторического развития их стремления уклониться от того, что они расценивают как неудобства от государственной власти над ними».

Адинатх Джайядхар: Учение о разных дхармах

Первый человек: «Я панически боюсь жестокого государства: меня могут уволить с работы, избить, посадить в тюрьму. К тому же телевизор сказал, что без диктатора жить станет ещё хуже. Поэтому я выдал повстанца властям. Его пытали, вытягивая секреты, а потом убили».

Второй человек: «Диктатор угнетает и грабит мою семью, лишает прав людей моей веры, убивает народ. Я стал партизаном. Во время выполнения боевого задания меня заметил местный житель: отец троих детей, запуганный государством, боящийся собственной тени, с промытыми пропагандой мозгами. «Он не виноват, в том, что он такой» - подумал я. Я пожалел его и пошёл дальше. Местный житель сообщил обо мне властям. Они схватили меня, мучили, пытали и убили».

Третий человек: «Я восстал против гнёта приспешников диктатора и стал партизаном. Во время выполнения боевого задания меня заметил местный обыватель: отец сына и дочери, запуганный государством, боящийся собственной тени, с промытыми пропагандой мозгами. Он не виноват в том, что он такой, каков он есть, я хорошо знаю этот типаж людей. Но этот обыватель опасен: заложит властям. Из меня пытками вытащат военную тайну и затем убьют. Пострадаю я, дело и соратники. Я помолился за душу этого человека, за его жену и детей. Затем я ликвидировал свидетеля, выполнил боевое задание и вернулся на базу. Цель миссии была такая: уничтожить взвод карателей с помощью мины. Я сделал это. Родители, жёны и дети этих карателей будут рыдать на их похоронах, в то время как они сами уже больше никого не замучают и не убьют».

Четвёртый человек: «Я был человеком с промытыми мозгами, забитым и запуганным государством. Заметил партизана, устанавливающего мину на дороге. Он убил меня. Понимаю зачем: я бы пошёл на всё, ради моей зарплаты, кормящей мою семью. Ради того, чтобы меня не уволили, не побили и не посадили. Я был труслив, я был так воспитан. Я бы заложил партизана государственным карателям».

Я не думаю, что кто-то из этих четырёх людей прав с точки зрения всех жителей земли, и абсолютно хорош. Я не думаю, что кто-то из них абсолютно неправ с точки зрения всех людей планеты, и со всех сторон плох. Для детей убитого карателя плох партизан, для детей убитого партизана плох каратель.

На планете в людях существуют разные системы ценностей, разные этические нормы. Не существует универсальных ценностей и универсальной морали: лучшей в мире, единственно правильной, которой должны придерживаться все на свете. У каждого человека своя дхарма. И на вопрос «что такое хорошо и что такое плохо» можно и нужно отвечать только с позиции собственной дхармы и своей жизненной ситуации. И пожинать кармические последствия или выходить из кармической сети сансары.

У каждого из нас есть дхармические единомышленники и дхармические оппоненты. Следуй своей глубинной натуре – и будь что будет. Никто из мудрых людей не посоветует ничего более разумного. А чтобы совершать меньше роковых ошибок – научись слушать и понимать свою глубину, свою подлинную природу.