Казахские танцы всегда были весёлыми, эмоциональными и служили своеобразными украшениями празднеств. Об искусных танцовщицах говорили «мың бұралып билейді» (танцует, делая тысячи телодвижений). Во время танцев все – и участники, и зрители – получали сильный положительный эмоциональный заряд, а у молодёжи появлялась возможность ближе узнать друг друга.
***
Свидетельства в искусстве
Через эмоции и темп танцевальных движений казахи показывали все стороны своей жизни. В них отражались и охота с ловчими птицами, и ловкость казахских джигитов во время скачек на конях, и стрельба из лука, и многое другое…
У каждого танца было и своё название:
«Дабылпаз» (охотник с барабаном);
«Құсбегі» (танец сокольников);
«Келіншек биі» (танец невестки);
«Қара жорға» (Чёрный иноходец);
«Той биі» (свадебный танец);
«Шілдехана биі» (танец в честь новорожденного) и прочие.
Потому и говорят: «Би – халық қанаты» (танец – это крылья народа).
***
О том, как танцевали казахские мужчины и женщины, наши современники узнают из отрывков путешественников, рассказов, передающихся из поколение в поколение и художественных зарисовок, ставших свидетелями. Так, в своём рисунке художника И. Клапрота, который он сделал 1816 году, удалось передать движения и эмоциональное состояние танцующих.
Перед юртами танцуют мужчины и женщины, недалеко расположились музыканты. В описаниях русского путешественника Д. Исаева есть такие строки: «Пока идёт подготовка к свадьбе, подруги и приятельницы невесты собираются у неё по вечерам, ведут разговоры, поют, и частенько посиделки заканчиваются танцами под звуки домбры и кобыза».
Кроме танцев, которые исполняли несколько человек, были и одиночные. Так, сохранилась картина «В юрте Даулеткерея», выполненная художником Чередеевым в 50-е годы XIX века. Художник запечатлел, как зрители смотрят на Жанузака Жапасулы, который танцует под звуки домбры. Инструмент держит в руках композитор Даулеткерей Шыгайулы.























