Северный и восточный Казахстан по своему ландшафтному районированию не имеет естественных преград в направлении Сибири. Более того, и Туран и Сибирь (особенно в своих прилегающих степных частях) являют собой одно естественное, природное целое. Объективное единство территории издавна дополнялось субъективным единством культурной и политической жизни региона. Поэтому казахи всегда имели собственные интересы в Сибири, в которой они, помимо прочего, искали смерти Ермака. Человека имевшего неясное, по некоторым версиям чуть ли не тюркское, этническое происхождение. Хотя люди в здравом понимании его «подвигов» вряд ли рискнули бы «приобщаться» к ним. Слишком много проклятий связано с Ермаком.
Летом 1581 года (атаман) Ермак, полностью вырезал казахско-ногайское население бывшей золотоордынской столицы Сарайшика, и так едва доживавшего свои дни после распада Золотой Орды. В городе оставалось всего лишь две тысячи населения. И всё оно было предано смерти. Судьба убитых на месте мужчин оказалась предпочтительнее трёх дней мучений девушек и женщин, страдания которых прекратились казнью только на третий день. Такого изощрённого геноцида Туран в своей истории ещё не видел, ибо степняки даже у кровных врагов не убивали ни женщин, ни детей. Впрочем, изуверствами над живыми казаки Ермака не ограничились. Совершив «земное» изуверство, они разрыли царские могилы, ограбили их, а кости давно упокоенных ханов Золотой Орды и Казахского ханства сожгли. Произошло невиданное святотатство и над миром мёртвых.
Полномасштабный геноцид живых совместился с кощунственным осквернением памяти мёртвых. Такие преступления против мёртвых лишали виновных аруаха. Таким образом, Ермак совершил двойное убийство: и живых, и мёртвых. Сравните сами: даже в фашистских лагерях смерти находились живые, а в ордынском Сарайшике их не осталось. И эти души убиенных и непохороненных, и аруахи усопших не могли быть успокоены, пока был жив преступник. Попранная сакральность требовала кары для успокоения аруахов. Поэтому туранская вендетта Ермаку приобретала характер и кровной мести и небесной кары. От такого изуверства Ермака опешил даже царь. Ему-то и самому отказал в божьем благословлении собственный митрополит Филипп. Но при известии о «подвиге» Ермака, даже кровавый царь открестился от такого небывалого грешника.
Впрочем, помимо этих злодеяний, Ермак оказался виновен ещё и в государственном преступлении, так как был причастен к убийству царского посла Перепелицына. При таком стечении событий, казалось бы, «царская обида» должна была исполнить сакральные туранские проклятия, но «Тёмная сторона», овладев человеком, сделала его ещё удачливее в его «злых делах». Ермак сначала взял Сибирь, ведь «Тёмная сторона» всегда сильна своими злодеями. И Ермак, вооружённый поддержкой Строгановых, игравшими в северных краях роль Ост-Индской компании, вошёл в Сибирь. Этот эпизод вначале не был столь акцентирован и значим для казахов и джунгар, занятых в своей войне. Но всё изменилось, когда 26 октября 1582 года Ермак занял Искер – сибирскую столицу, покинутую слабосильным Кучумом. Тут-то и «возникли» в Сибири казахи.
Летом 1581 года (атаман) Ермак, полностью вырезал казахско-ногайское население бывшей золотоордынской столицы Сарайшика, и так едва доживавшего свои дни после распада Золотой Орды. В городе оставалось всего лишь две тысячи населения. И всё оно было предано смерти. Судьба убитых на месте мужчин оказалась предпочтительнее трёх дней мучений девушек и женщин, страдания которых прекратились казнью только на третий день. Такого изощрённого геноцида Туран в своей истории ещё не видел, ибо степняки даже у кровных врагов не убивали ни женщин, ни детей. Впрочем, изуверствами над живыми казаки Ермака не ограничились. Совершив «земное» изуверство, они разрыли царские могилы, ограбили их, а кости давно упокоенных ханов Золотой Орды и Казахского ханства сожгли. Произошло невиданное святотатство и над миром мёртвых.
Полномасштабный геноцид живых совместился с кощунственным осквернением памяти мёртвых. Такие преступления против мёртвых лишали виновных аруаха. Таким образом, Ермак совершил двойное убийство: и живых, и мёртвых. Сравните сами: даже в фашистских лагерях смерти находились живые, а в ордынском Сарайшике их не осталось. И эти души убиенных и непохороненных, и аруахи усопших не могли быть успокоены, пока был жив преступник. Попранная сакральность требовала кары для успокоения аруахов. Поэтому туранская вендетта Ермаку приобретала характер и кровной мести и небесной кары. От такого изуверства Ермака опешил даже царь. Ему-то и самому отказал в божьем благословлении собственный митрополит Филипп. Но при известии о «подвиге» Ермака, даже кровавый царь открестился от такого небывалого грешника.
Впрочем, помимо этих злодеяний, Ермак оказался виновен ещё и в государственном преступлении, так как был причастен к убийству царского посла Перепелицына. При таком стечении событий, казалось бы, «царская обида» должна была исполнить сакральные туранские проклятия, но «Тёмная сторона», овладев человеком, сделала его ещё удачливее в его «злых делах». Ермак сначала взял Сибирь, ведь «Тёмная сторона» всегда сильна своими злодеями. И Ермак, вооружённый поддержкой Строгановых, игравшими в северных краях роль Ост-Индской компании, вошёл в Сибирь. Этот эпизод вначале не был столь акцентирован и значим для казахов и джунгар, занятых в своей войне. Но всё изменилось, когда 26 октября 1582 года Ермак занял Искер – сибирскую столицу, покинутую слабосильным Кучумом. Тут-то и «возникли» в Сибири казахи.





















