Когда я узнал о зверствах российской армии в Буче, я испытал понятный ужас — но не удивление. Чему удивляться? Ведь я давно знаком с воззрениями Александра Дугина. Того самого, который в 2014 г., в связи с вторжением русской армии в Крым и на Донбасс, изрек, обращаясь к студентам: "Убивать, убивать и убивать. Больше разговоров никаких не должно быть. Как профессор, я так считаю".
Дугин попал в поле моего зрения гораздо раньше, в начале 1990-х, когда я писал книгу о новейших течениях русской мысли. Среди десятков мыслителей позднесоветской эпохи Дугин был самым молодым — и самым кровожадным. Для осуществления своих метафизических замыслов ему требовалось залить кровью половину земного шара — западную. А если Запад не подчинится, то взорвать весь земной шар, поскольку небытие в конечном счете лучше бытия. Бытие разделяет людей, а небытие соединяет.
Особенность Дугин как мыслителя — откровенная ненависть ко всему не просто человеческому, но живому и бытийствующему. Причем в сочетании со своеобразной религиозностью. Его сочинения пестрят такими понятиями, как "Божественный субъект”, “сыны света”, “могучие духи", "милый ангел" и пр. Такое сочетание "высокодуховности" и мироненавистничества восходит к древней гностической ереси (1-ый век н. э.), осужденной христианством. Гностицизм проповедовал, что существующий мир лежит во зле и надо его полностью уничтожить, чтобы встать на путь высшей духовности, вступить в мир ангелов и т. п.
В западной прессе Дугина иногда называют «мозгом Путина», и он уже много лет преподает геополитику в Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил. У него впечатляющий набор титулов: лидер Международного евразийского движения, почётный профессор Евразийского национального университета имени Л. Н. Гумилёва и Тегеранского университета... По книгам Дугина «Основы евразийства» и «Основы геополитики» обучаются высшие чины Генерального штаба, которые переводят его лозунги в стратегемы.
Свое мировоззрение Дугин именует по-разному: "евразийство", "национал-большевизм", "интегральная традиция", "консервативная революция", "четвертая политическая теория"... Нагляднейшее воплощение своих теорий он находит у Андрея Платонова, чьи антиутопии "Котлован" и "Чевенгур" он трактует как утопии, подлежащие исполнению. «Платонов и есть воплощение национал-большевизма во всех его измерениях».
Какое же откровение, по Дугину, несет Платонов? Надрывное чувство неизбывной, мучительной, тоскующей пустоты — это и есть послание революционной России миру: тайна самораскрывающегося ничто. Цитирую Дугина: «Тоска — это донное содержание Революции, давящий изнутри, невыносимый груз. <...> Пустота в теле, пустота в сознании, пустота в сердце... ...Если человек произошел от червя, от кишки, наполненной лишь липким мраком, то не таким ли должно быть и его духовное средостение? Именно: душа, открывающая свой подлинный аромат наличия ближе всего к пустым внутренностям полой земляной тягучей и бессмысленной трубки». Для Дугина сама душа есть ничто, полая трубка, а растление вещества, измождение плоти, ад на земле, равенство бытия и небытия — главная национальная идея.
Как ни удивительно, это и есть последнее откровение евразийской правды, явленной Дугину. Высшая цель — превращение бытия в небытие. «Реальное столкновение с душой подобно откашливанию могильной глины, удушью, нестерпимым запахам разлагающихся трав, слиянию с пустым сознанием червя».