Владимир Емельянов: Гачев как космист

Помимо востоковедных дисциплин, ваш покорный слуга читает на Восточном факультете еще и "Философию культуры". И завтра будет лекция о Георгии Дмитриевиче Гачеве, которому сегодня 90 лет. Пока нет хороших энциклопедических статей, в которых было бы изложено учение Гачева. Поэтому воспользуюсь этой кафедрой и изложу для всех.

Литературовед и культуролог Георгий Гачев изучал АВТОСТЕРЕОТИПЫ НАРОДОВ МИРА, данные через: а) особенности ландшафта, флоры и фауны; б) конкретные смыслы терминов; в) идеи науки и философии; г) образы литературы и искусства; д) быт.
Гачев растет из трех корней. Первый его корень – Шпенглер, изучавший стили культуры и первым описавший прасимволы различных народов. Гачев повернул тему иначе: вместо стилей, т.е. готового произведения, изучал то, что обуславливает их появление, - мироощущение народа. Второй корень Гачева – Розанов. Именно розановская манера исследовать предмет и себя в момент его изучения привела к особой гачевской манере ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРОЛОГИИ, к особой специфике подачи материала, когда личная жизнь автора провоцирует мысли о предмете и описывается синхронно с самим его исследованием. Однако розановская подача материала у Гачева совершенно исключает розановскую интонацию страдальческой жалобы на жизнь. Гачев оптимистичен, и третий его корень – языковой и интонационный – это Андрей Белый эпохи «Глоссолалии». Язык, изобилующий неологизмами, острый, вычурный и дерзкий, новый язык, которым только и может быть описана открытая новая реальность.

Метод Гачева (названный им Космософией) прост. Каждая культура относится к одному из четырех типов КОСМОСА: космос бытия (Запад), космос при-бытия (Америка), космос пре-бытия (Восток) и космос у-бытия (Россия). У Гачева эти космосы выглядят так:

Космос Бытия - Европа. "Человек - мера всех вещей". Уют, комфорт, приспособление бытия к человеку, познание бытия, как оно есть.

Космос При-бытия - Америка. В Америку все при-были, и стремится она к при-были. Человек живет ради прибавления к Бытию денег, имущества и т.д.

Космос Пре-бытия - Восток. Поклонение силам, которые выше Бытия и которые определяют собой Бытие, прославление сверх-Бытия. Несколько измерений мира, трансцендентность, трансперсональность.

Космос У-бытия (Из-бытия, рассеянного Бытия) - Россия. Всего много, поэтому ничего не жаль. Нужно из-быть жизнь, расплескать горе-тоску. Люди ищут расслабления, рассеяния, истаивания в периферии, в ничто... Люди хотят делать Ничего. Инициатива наказуема.

Каждая культура есть КОСМО-ПСИХО-ЛОГОС, т.е. триедннство ландшафта, национального характера и мышления. В каждой культуре выделяется ПРИРОДИНА (Природа + Родина), КЕСАРЬ (государство, верх) и НАРОД (низ).

Каждая культура состоит из четырех элементов, расположенных по-разному, т.е. с различным преобладанием этих элементов. Гачев пишет:

“…есть некий образный априоризм, что залегает под рассудочным и понуждает в своем силовом поле опилки рассудочных выкладок так или иначе располагать. Но это силовое поле – уже сверх или под логикой: оно истекает из всего бытия данного народа… Следовательно, чтобы проступила особая логика, надо целостность бытия одного народа сравнивать с аналогичной целостностью другого. На этом фоне и национальные логики, как верхушки сих айсбергов, отличимы и понятны станут” .

“Вот, например, набор основных элементов, по которым французский образ мира отличается от германского… Иерархия четырех стихий: вода, огонь, земля, воздух…; мужское или женское; -ургия (трудом сотворенность) или – гония (рожденность всего в бытии);… иерархия времен года; иерархия чувств; время или пространство; …происхождение или назначение; …причина или цель; интравертность (психики) или экстравертность ”

Внутри этой схемы у него располагаются десятки тысяч частных наблюдений над конкретными культурами, что позволяет в конечном итоге типологизировать культуры на основе исходных оппозиций.

Но к методу Гачева нужны комментарии.

Глеб Павловский: Россия в мультиглобальности. Норы и люди

Глобализации Кремль доверяет больше, чем своему Генштабу. Новая мультиглобальность дала ослабевшей России аномально сильные карты. Москва полагается на глобальные сети, перераспределяющие волатильность. Русские эскалации зондируют норы в миропорядке, их перспективность и глубину. 

Читатель и эксперты всегда просят «не усложнять» – и автор не усложняет. Кто не хочет быть популярным? Тем временем в простом якобы и понятном мире происходят странные вещи. Какие перемены прошли со времени публикации первой нашей статьи в феврале? Посвященной, напомню, слипанию Украины и России в аномальный диполь Украссия (по аналогии с Chinamerica), где я привел пример аномального укрупнения Зеленского, тогда сомнительного кандидата в президенты. Президент Зеленский был бы немыслим в национальном государстве Украина, зато в Украссии его первенство безупречно.

Простой читатель в Москве поприветствовал свободные выборы в Украине. Его мышление пребывает в упорной зависти к чужедальним примерам. Восхождение Зеленского поставили в пример Кремлю, вслед за отставкой военными Алжира сенильного Бутефлики. Простой читатель успел до того поприветствовать и (не)уход президента Казахстана. Просвещенную казахскую власть он тоже ставит в пример Москве – больше добрых примеров! Но попробуйте соотнести основателя нации Назарбаева, актера Зеленского и Военный совет Алжира в качестве эталонов нормы, увязав их в общем ряду восхищения!

Мы все лучше объясняем мир, который все менее понятен, но все более аномален. Кто его лидеры? Мастера беспорядка, штурманы аномальности. Президент Путин, получивший себе в пару симпатичного шоумена-проевропейца (каким сам был когда-то). Неистовый президент США Трамп. Сдающая европейские дела канцлер Ангела Меркель. Тереза Мэй, Гретой с полотна Босха ведущая Британию невесть куда. Зато председатель Си, оплот стабильности в волатильном мире, прокладывает Один пояс, один путь по китайскому глобусу. Можно ли все это считать простым и понятным состоянием мира?

Константин Рахно: Скифо-сармато-аланский эсхатологический мотив в украинском фольклоре

Рахно К.Ю. Осетинские мотивы в украинском фольклоре // Вестник Владикавказского научного центра. – Владикавказ: ВНЦ, 2014. – Том 14. – № 1. – С. 13-18.

В связи с проблемой контактов ираноязычного населения степи с неиранскими этносами особый интерес представляют идеологические представления восточных славян. Иранские параллели божеств славянского пантеона свидетельствуют о взаимодействии в области духовной культуры. В идеологической сфере украинцев не раз отмечались общие черты с североиранскими народами [4, с. 153-155; 3, с. 270-274]. Нередко именно осетинские соответствия помогают понять процессы эволюции и первоначальное значение украинских фольклорных мотивов. Важное место здесь занимает нартовский эпос осетин, восходящий к скифо-сарматскому прошлому.
В частности, чрезвычайно любопытной является параллель, связанная с эсхатологическими представлениями украинцев степного Побужья. Данные представления в мифологии, как правило, осуществляют несколько функций, в том числе когнитивную, заключающуюся в выработке моделей, с помощью которых происходит осмысление прошлого и настоящего. Такое восприятие подразумевает идею, что тайна конца времен проявляется через исторические события и действия исторических персонажей. На эпическом уровне эсхатологические мотивы могут быть связаны со смертью главных действующих лиц, маркируя прекращение существования героического мира. В таких сказаниях век людей отделяется от века героев. Герои исчезают, появляются люди, и последний день эпоса, по сути, является первым днем человеческой истории. Таковы предания о гибели бургундского королевского дома на пиру у Этцеля в «Песни о Нибелунгах», об уничтожении государства логров на Камланнском поле в цикле о короле Артуре и т.д. Их уход оказывается своего рода экзаменом, который человечество должно выдержать, дабы хаос сменился гармонией.
На юге Украины этот мотив связывался с запорожскими козаками. У левого берега Южного Буга, напротив Гардового острова, стоят три огромнейших скалы: Сова, Брама и Пугач, возвышающиеся над берегом реки наподобие отвесных стен и имеющие около двадцати пяти сажен высоты. На камне острова Гардового, напротив «скелі» Пугача, имелось подобие подковы, а среди степи, против того же Пугача, на сером граните, была словно выбита человеческая рука, в которой одна кисть была размером в семь с половиной четвертей, а большой палец – в три четверти. Прямо против руки, только на сто сажен южнее в степь, во второй половине ХІХ века еще виднелась небольшая, но живописная могилка. Такие указатели, как скала Пугач, «подкова», «рука», курган, послужили живой канвой для создания легенды о гибели Запорожской Сечи:

Абаев Н.В.: О роли митраизма и героического эпоса тюрко-монгольских народов в формировании арийско-туранской цивилизации Внутренней Азии

 В данной статье рассматривается вопрос о роли митраизма, как одной из древнейших ветвей религии ариев, и героического эпоса кочевнических тюрко-монгольских народов в формировании арийско-туранской цивилизации Внутренней и Центральной Азии, а также тибетской религии Бон и тэнгрианской религии протомонгольских и пратюркских народов, создавших евразийскую цивилизацию. Автор считает, что именно кочевнические (номадические) прототюркские и протомонгольские народы, сыгравшие важную роль в распространении митраизма в западной части Евразии (в частности в Европе), сумели переработать и трансформировать религию древних ираноязычных ариев, существовавшую до зороастризма (т.е. традиционный маздаизм» – от имени верховного божества Ахура-Мазды), в соответствии с религиозно-культурными традициями евразийского кочевничества, преобразовав одно из его самых своеобразных направлений – митраизм до такой степени, что он практически стал самостоятельной религией, тесно связанной с древними воинскими культами тюрко-монгольских пастушеских народов и с тюрко-монгольской формой тэнгризма, как религиозной основой арийско-туранской цивилизации.

Ключевые слова: митраизм, религия ариев, тэнгрианство, кочевническая цивилизация Евразии, героический эпос Гэсэр, гэсэриада, Ахура-Мазда, воинские культы, тюрко-монгольская форма тэнгризма, арийско-туранская цивилизация.
Keywords: Tengrian national religion, nomadic civilizations of Eurasia, the epic of the Gesar, Geseriada, Ahura Mazda, warriors cults, the Turko-Mongolian and Bulgarian religion of Tengrism, Aryan-Turanian civilization.

Проблему этнокультурных и этногенетических взаимосвязей между сибирскими скифо-ариями и первыми тюрко-туранцами невозможно решить без рассмотрения вопроса об отношении так называемой религии ариев, в частности митраизма и зороастризма, к тюрко-монгольскому тэнгрианству и героическому эпосу кочевнических народов Внутренней и Центральной Азии. Как уже писал С.Г. Кляшторный, культ Неба как Верховного Божества был присущ «едва ли не всем древним кочевникам Центральной Азии независимо от этнической принадлежности» (Кляшторный, 1994, с.18).

Кирилл Серебренитский: 1765. Тамплиеры на Волге. III

АЛЕКСЕЙ МУСИН-ПУШКИН, РЫЦАРЬ СЛОНА.
Первые четверть века Королевский Орден Строго Наблюдения был замкнут в немецкой своей тесноте. Тамплиеры Строгого Наблюдения вещали о себе на все стороны света — только по-немецки. Если и звучали речи на современнейшем французском, и на архаической латыни, — то с таким немецким акцентом, что все было ясно. Разве что в соседней Дании ощущалось некоторое шевеление тамплиеров. Но и это были сплошь датские немцы из Шлезвига и Гольштейна. Лишь один иноязычный голос довольно рано прорезался в немецком хоре — р у с с к и й. И довольно рано первая русская фамилия возникла в капитулярных списках рыцарей св. Андрея: Алексей Семенович Мусин-Пушкин, полномочный министр Российской Империи в вольном городе Гамбурге. Он около 1765 года в упор начал участвовать в возрождении тамплиеров.
Уже 19 августа 1766 года н получил назначение — лично от Геермейстера: орденский командор (комтур) Крейцштейна, — титул, правда, лишь условный. Уже через неделю, 26 августа, он возведен в должность Препозитуса Ивенакского, то есть — поставлен во главе префектуры Ордена в Гамбурге ( Ивенак — античное наименование этого балтийского берега ).
• этот мгновенный взлет — в ряды префектов Ордена, одно может означать: карл фон Хунд ( власть которого тогда в Ордене была безгранична ) — на что угодно был готов, чтобы удержать в рядах тамплиеров русского дипломата. И следовательно, — имел виды на Россию. Секретарь Якоби писал, что Мусин-Пушкин был — «ревностный и умный член Ордена». И действительно — старый шотландский ритуал мало имел таких верных приверженцев, как этот русский дворянин.*
Как префект, «Алекс фрайхерр фон Муссин-Пушкин» немедленно вошел в состав Генерального Капитула Ордена Храма и уже сам мог посвящать в рыцари. Имя ему было присвоено: eques ab Elephante — рыцарь Слона. 57 с. 101. А в январе 1767 он получил еще одну должность, — личный советник Ордена. Звучало это скромно, но означало. что препозитус Ивенакский отныне вошел в самое близкое окружение барона Хунда.
• Алексей Семенович Мусин Пушкин
** родился он в 1737 году, умер в октябре 1817го**
 По крови — совершенно русский человек, древнего новгородского боярского рода, из Радшичей. Отец его Семен Петрович ( или Львович ) Мусин-Пушкин, капитан в отставке 9 с 1741 года ), владел поместьями в Костромском и Ярославском уездах, а мать была урожденная Костюрина.
Вся его родня — три сводных младших брата и сестра, в замужестве княгиня Оболенская, — жила безвыездно в России и ничем особенным не были отмечены, разве что были достаточно богаты. 29 т. 2 с. 129; 103 с. 83.**
Смолоду Алексей Мусин-Пушкин состоял на дипломатической службе, еще до назначения в Гамбург занимал пост посланника в Лондоне, — настолько высокое положение для дипломата, которому и тридцати еще не исполнилось. что назначение в Гамбург можно расценивать, как знак неудовольствия. Совершенно свободно он говорил на всех европейских языках. И, как многие русские дворяне его поколения, в Европе ощущал себя как в давно уже обжитом и отчасти даже прискучившем родном доме. И потому стремился проникнуть в самые тайные, семью печатями огражденные, закоулки этого древнего дома.
Жена его, София ( Алексеевна по-русски), урожденная графиня Вахтмейстер, происходила из знатного прусского рода, и через нее Мусин-Пушкин состоял в родстве со многими самыми знатными тамплиерами. Детей у них не было.

Кирилл Серебренитский: 1765. Тамплиеры на Волге. II

** ТАМПЛИЕРЫ ВЫШЛИ ИЗ РОССИИ.
В примечаниях к книге о русским масонстве Георгия Вернадского, в последнем ее издании — вдруг мне такая встретилась фраза:
«Формирование Стрикт Обсервант, происходило, по существу, с 1755 года в
С а н к т — П е т е р б у р г е, где в разное время жили его основатели — К. фон Хунд, И. А. Штарк, Ф. фон Пранген, Л. Наттер.»
Составитель комментариев — несомненно, человек знающий, — при этом сослался на новейшие исследования: Лигу и Ле Форрестье.
Исследователи этой темы прошлых двух столетий стояли на том твердо, что версия профессора Штарка — Тамплиерский Клерикат, который будто бы шотландские тамплиеры из Флоренции основали в России. — полная ложь. Восходит эта убежденность прямо к масонским спорам начала 19го столетия, — когда многие масоны, некоторые из которых Штарка еще лично знали, стремились развалить тамплиерские системы, и тем очистить истинное Вольное Каменщичество.
Клерикат ордена Храма — существовал действительно во Флоренции, в тени двора короля-изгнанника Карла Эдуарда Стюарта. Где-то на исходе 1740х, после разгрома крестового похода на Лондон, — приступили несколько шотландских рыцарей к созданию всемирного Ордена.
Загадочный лорд Уильямс действительно где-то около 1760го отлаживал связи в Петербурге.
Около 1762го с ним же сносился тихий тогда еще, мало кому известный маг и повелитель духов, — лютеранский пастор Иоганн Христоф Вёльнер. Уже тогда этот велеречивый священник входил в Капитул Ордена Храма Строгого Наблюдения.

• Пастор фон Вёльнер — тамплиер, носивший имя рыцарь Кубо из Берлина. Он родился в 1732 году, умер в 1800ом; позже он — с середины 1770х — воссоздал орден Золотой Розы и Креста, и возглавил его с титулом Мага и Великого Розенкрейцера.

Кирилл Серебренитский: 1765. Тамплиеры на Волге. I

БАРОН РАМСЭЙ.
** В Париже в середине 1730х годов жил один уже немолодой, ближе к пятидесяти, много в жизни повидавший ученый — некто барон Мишель Андре де Рамсэ. Он прожил много лет при дворе герцога Бульонского.

С 1721 года на троне маленького полусуверенного герцогства Буйон пребывал Эммануэль Теодоз I де ля Тур д’Овернь ( 1668 + 1730).
Жена его — герцогиня Мария Арманда Виктория урожденная принцесса де ля Тремуйль. ( 1677 + 1717).

В те годы не особенно удобно, даже небезопасно было принадлежать во Франции к приверженцам Бульонского Дома. Русский посланник Андрей Матвеев, как раз в те годы бывший в столице Франции, в своих записках писал:
«Дом, или фамилиа, дуков де ля Тур д’ Овергни, что называется де Бульон… Сия фамилия не в великой милости королевской есть за досады кардинала де Бульона, брата его родного, которой, быв в Риме, во всяких делех великия препоны чинил и короля с папой ссорил…» .
Кардинал — это старший брат герцога — Эммануэль Теодоз де ля Тур д’ Овернь, кардинал Бульон (1643 + 1715), в то время — третий по иерархии из пяти кардиналов Франции, с 1671 года — Великий Священник Милостыни Франции.В сан кардинала он был возведен в двадцать пять лет, — не такая уж, впрочем, редкость в те времена для принца крови. Сначала он был к королю близок, как никто иной их духовных лиц: в 1682ом именно он окрестил в Версале новорожденного Дофина Людовика, герцога Бургундского. Но однажды кардинал не подчинился приказ Людовика XIV: не осудил книгу Фенелона «L’ Explication des Maximes des saints». Противоречий король не терпел ни от кого. Кардинал де Бульон вынужден был уехать в Рим. И там возглавил Коллегию кардиналов.
В 1700 году король Луи приказал ему вернуться, но Бульон отказался. За это лишен был он всех должностей во Франции.
Матвеев писал:
« … ныне в опале королевской есть за дела, противно бывшия прежде ему при посольстве его в Риме, за что и орден Святого Духа с него снят».
Все семейство было в опале. При герцоге остались самые преданные. В том числе – де Рамсэй. Еще дядя его служил герцогу Бульонам в должности сенешаля. И в гербе члены семьи де Рамсэй носили элементы герба Бульонов.

Алексей Жеребин: Роман Гельдерлина «Гиперион» и утопия «Третьего царства»

Романтическая утопия осознавала свое значение под именем “Царство Божие”. Его воплощение – главная задача романтизма, и, как утверждает в 1798 году Фридрих Шлегель, то, что в современной культуре на решение этой задачи не направлено, лишено интереса. Это – “вещи второстепенные” [1, s. 95]. “Царство Божие” было и на устах молодых Гельдерлина и Гегеля, когда они прощались друг с другом после пяти лет, проведенных в Тюбингенском институте. “Дорогой брат, – пишет Гельдерлин 10 июля 1794 года, – уверен, что ты иногда все же вспоминал обо мне с той поры, как мы расстались – расстались с нашим паролем на устах. Царство Божие – по этому паролю мы кажется всегда узнаем друга друга” [2, Bd. IV, s. 148].

Юношеская дружба, связавшая Гельдерлина, Гегеля и Шеллинга, питалась, как известно, верой в идеалы Французской революции, и “Царство Божие” мыслилось ими как ее следствие и духовная сублимация. Революция социально-политическая должна была стать, по их мнению, религиозной и эстетической “революцией духа” [3] – иначе она теряла смысл и оправдание, превращалась, если не в разбой, то в пошлость. Общая мечта йенских романтиков и авторов “Старейшей программы немецкого идеализма” (1796) – новая вселенская церковь, не институт власти, а живой организм, духовное братство всех верующих.

Если для романтиков прообразом и предсказанием будущей Европы являлось Средневековье, то для Гельдерлина таким воспоминанием о будущем была античная Греция. Так же, как Средневековье йенцев не было лишь царством духа, так и античность Гельдерлина не была лишь царством плоти. В том и другом случае перед нами мечта о “Третьем царстве”, вера в способность всего земного стать хлебом и вином вечной жизни (элегия “Хлеб и вино”, 1800–1801).

Статью Новалиса “Христианство или Европа” (1799) называли консервативной утопией. Между тем, Новалис проповедует не возврат к католицизму, а религию богочеловечества, которой предстоит родиться в новой, познавшей и преодолевшей свой индивидуализм душе современной секуляризованной личности. В статье “О Новалисе” (1913) Вячеслав Иванов сравнил его с Наполеоном: Наполеон поставил себе целью осуществить неслыханный синтез – синтез всемирной революции и всемирной монархии. Новалис замыслил то же самое в сфере духа – впрячь новый индивидуализм в колесницу христианской соборности, которая заново объединит всю Европу [4, Vol. IV, p. 259–260 ].

Марат Цагараты: Гражданские общины осетин

Ущелье реки Фиагдон Северной Осетии состояло из двух гражданских общин - Цымытинской и Куртатинской, наименование которых происходят от имен патриархов уазданских (привилегированных) фамилий - Цымыти и Курта. 

Государственным устройством общин, до установления в Осетии Российской администрации была архаичная демократия. Общества являлись независимыми аристократическими (гражданскими) республиками, управляемыми советами представителей (Ныхаш), делегированных родовыми союзами (рвадалта), а в более позднее время фамилиями уазданов-аристократов. Из этого же состава формировался народный суд (Тархондон), и институт культовых служителей (Дзуарылæг).

Классовое деление обществ состояло из феодалов-уазданов (цымыти и куртат) и зависимых сословий - фарсагов, кавдасардов, гурзиагов.

Высшее сословие отличалось следующими признаками:

1. Владение крупной земельной собственностью, состоящей из пахотных, сенокосных и пастбищных участков;
2. Эксплуатация экономически зависимых фарсаглагов;
3. Право на владение кавдасардами;
4. Право на владение гурзиагами;
5. Сословное равенство с аристократами других осетинских обществ;
6. Право на возведение фамильной башни - масыг.

Уазданское достоинство не приобреталось ни покупкой, ни заслугами, а оставалось единственно в роду фамилий, признанных народом в этом достоинстве издревле.

Все  прекрасно знают какого кто роду-племени. Кичиться своим происхождением - последнее дело, но и стыдиться далёкого прошлого это тоже дно. Нам, слава Богу, свою историю восстанавливать не надо. Мы её знаем.

Александр Волынский: Дугин обыкновенный постмодерный фашист

Что проповедует Дугин? 

Противостояние Западу по всем фронтам и прежде всего в области культуры. 

Многополярность и культурное противостояние в условиях глобального разделения труда - это очередная версия фашизма, когда мир будет поделен между "смотрящими" группами элит, обслуживающих интересы Транс-Национальных Корпораций, которые не перестанут быть транс-национальными, даже если будут государственными.

К сожалению, этап многополярности, этап постоянных конфликтов и переделов зон влияния между корпорациями может тянуться долго, пока не приведет к очередной мировой бойне, необходимой для уничтожения старых капиталов и открывающей рынки.

Проблема в том, новой мировой войны человечество может и не пережить. 

Дугин относится к поколению, которое формировалось вместе с постмодерном, для них нет истины, красоты, справедливости, для них есть только рейтинг, доход, имперская спесь. К войне и геополитике они относятся как к игре, игре человеческими жизнями. Таким было поколение La Belle Époque, таким был Гитлер, таким был Троцкий и все те, кто ради воли к власти и скрытому человеконенавистничеству были готовы пролить моря крови.

Претензия Дугина на то, что критика либерализма в 4пт отлична от критики, которую проводят фашизм и коммунизм, абсурдна.

Критиковать либерализм можно только в рамках идеологий Модерна. Постмодерн может критиковать Модерн как целое, а не отдельные его части. Но Постмодерн - это хоть и критика, но в реальности продолжение самого Модерна.

Короче, Дугин обыкновенный постмодерный фашист.

Дєкувати Богу, нашя Параска дочікаласи ПРЕДЧІТИ, тобто ПРАПРАВНУЧКИ!

Сталася радісна родинна новина в Криворівні! 

Поважна 88-річна пані Параска Зеленчук, з роду Потяк, дожила до того часу, що її ПРАВНУЧКА 25-річна Русланка Семенюк народила донечку! Пяте покоління !!! 

Гуцули кажуть так: Дєкувати Богу, нашя Параска дочікаласи ПРЕДЧІТИ, тобто ПРАПРАВНУЧКИ! На Гуцульщині зберігся унікальний стровіцький Християнський народний обряд "ПРОШШІ ПРЕДЧІТ". 

За Християнською народною традицією, після здійснення обряду "Прошшів предчіт", прапрабабуся Параска Зеленчук уважатиметься Безгрішною, тобто Праведницею. 

Фото Марії Пошивайло.

Рустем Вахитов: Против Базаровых

Недавно я перечитал роман Ивана Сергеевича Тургенева «Отцы и дети». Естественно, в первый раз, как и все, я читал его еще в школе, лет в 16–17.

Как я теперь обнаружил, многого я тогда просто не понял и понять не мог. Так, Павел Петрович Кирсанов рассуждает о преимуществах русской крестьянской общины и о ее связи с русским национальным духом, а Базаров возражает ему и советует собеседнику поговорить с Николаем Петровичем о поведении реальных крестьян, тот ему расскажет немало малоприятного. Перед нами, естественно, спор западника  и славянофила  (впрочем, Базаров при слове «западник» сказал бы, что это ненужное иностранное слово, ну он и материалистом назвать себя отказывался, а сам при этом проповедовал вульгарный материализм строго по Бюхнеру). Конечно, мне в отрочестве были неизвестны все эти споры о том, что такое русская община – естественное порождение «русского духа» или идеализируемый романтиками конструкт, созданный фискальной политикой государства.

Но все же интуитивно кое-что из этого романа я для себя вынес уже тогда. Во всяком случае впечатление свое от главных персонажей я отчетливо помню.

Мне сразу не очень понравился Базаров, хотя сила его убеждения, воля и решительность не могли не импонировать. В школе нам объясняли, что Базаров – это образ передового, прогрессивного интеллигента, который любит народ, думает о нем, понимает его, а братья Кирсановы и особенно дядя Аркадия – Павел Петрович – реакционеры, помещики, угнетатели… Но эти штампы, восходящие, как я потом узнал,  к статье Писарева, как-то плохо вязались с самими фигурами главных героев. Базаров вроде бы «положительный персонаж», «борец за прогресс», но с самого начала подан как-то иронически: нельзя не заметить параллель между ним и слугой «новых правил» Петром с напомаженными и прилизанными волосами, который приехал с Николаем Петровичем встречать барчука и который тоже, видимо, из протеста, свойственного новому поколению, не целует барчуку руку.

Рустем Вахитов: Метафизика часов

Если спросить наших современников: «какой механизм оказал наибольше влияние на историю Европы Нового времени?», то скорее всего скажут, что это - паровая машина или огнестрельное оружие. А между тем, это - простые механические часы, созданные на излете средневековья и усовершенствованные Галилеем и Гюйгенсом.

И дело даже не в том, что часы стали ключевым символом для мировоззренческой парадигмы той эпохи: как известно, Ньютон сравнивал мир с часами, а Бога – с часовщиком.

Дело в том, что без широкого распространения часов, идеи галилей-ньютоновской физики, а именно ее взгляд на время как на однородную гомогенную субстанцию, так и остался бы уделом узких кругов интеллектуалов. А физика Ньютона и Галилея осталась бы идеологией небольшой научной секты, которая воспринималась бы как сборище чудаков всем остальным населением Европы во главе с аристотелианцами из официальных университетов (кстати, ньютонианцы поначалу именно так и воспринимались в Англии: лилипутские ученые, спорящие о том, с какого конца разбивать яйцо – это ведь насмешка Свифта над Королевским Лондонским научным обществом).

Дело в том, что до широкого распространения механических часов, господствовало убеждение, что хоть в сутках и 24 часа, но часы эти неравны, и зимние, дневные часы короче, чем зимние, ночные. Наши предки считали, что естественным средством для измерения времени является, конечно же, Солнце. Ведь и в Библии сказано, что Бог дал нам светила для измерения дня и ночи.

Рустем Вахитов: Айзек Азимов – «Певец империи»

Галактическая империя Азимова и имперская история ХХ века

Певцом империи называют обычно Редьярда Киплинга. Однако Айзек Азимов – автор известного цикла романов о Галактической Империи и Основании, на мой взгляд заслуживает этого эпитета гораздо больше. Киплинг воспевал реально существующую Британскую империю, в которой он жил. Азимов был певцом выдуманной империи, так сказать, некоего идеала империи, который воображение Азимова перебросило в очень далёкое будущее, отделённое от нашей эпохи как минимум на несколько десятков тысяч лет.

СПРАВКА! Сначала Азимовым была написана первая трилогия («Основание» (1951), «Основание и империя» (1952), «Второе Основание» (1953), затем уже в 80-х Азимов вернулся к циклу и написал вторую трилогию «Кризис Основания» (1982), «Основание и Земля» (1986), «Прелюдия к Основанию» (1988), а в начале 90-х последний роман про Основание «Путь к Основанию» (1993). Кроме того, при помощи написанных ранее еще трех романов («Камушек в небе» (1950), «Звезды как пыль» (1951), «Космические течения» (1952)) он связал романы об Основании и Империи с романами о детективе Элайдже Бейли и суперроботе Дэниэле Оливо («Стальные пещеры» (1954), «Обнаженное Солнце» (1957), «Роботы Зари» (1983), «Роботы и империя» (1985)). Итого получилась сага из 14 романов, описывающая двенадцатитысячелетний период «истории будущего» – от освоения землянами Галактики до кризиса и  падения Первой Галактической империи, и утверждении двух Оснований, которые должны были  разрастись во вторую Империю, но дали начало суперорганизма Галаксии. Весь цикл связан общим персонажем – роботом Дэниэлом, который существует около 20 тысячелетий и является у Азимова своеобразным «ангелом-хранителем» человечества.

Идеальная галактическая империя

Галактическая империя Азимова является идеалом не потому, что в ней нет никаких недостатков, внутренних противоречий и раздоров. Как раз наоборот, Азимов изображает её в этом смысле очень реалистически и по уровню бюрократии, коррупции и политических конфликтов империя будущего не уступает современным государствам. Просто империя (или во всяком случае большие империи древности, и прежде всего Римская, которая для Азимова выступает как образец) всегда стремится отождествить себя со всем миром, а все, что находится за ее границами, представить как варварскую окраину, где нет никакой сколько-нибудь развитой культуры и цивилизации и царит презренная дикость. Об этом, в частности, писала такая известная исследовательница в области империоведения как Светлана Лурье. В определённом смысле любая империя считает себя «Срединным Царством» (как именовала себя Китайская империя), охватывающим собой весь мир, освоенный цивилизованными людьми, всю «ойкумену». В этом плане Галактическая империя Азимова есть доведение до логического завершения идеи империи вообще.

Микола Бандрівський: Проблема ідентифікації старозавітного етнарха Ашкеназа у працях давньоєврейських таргумістів і ранніх раввинських коментаторів

Розглянуто проблему ототожнення скіфів з котримсь із етнархів, які згадані у старозавітній Таблиці Народів. Стверджено, що на сьогоднішній день в українській і зарубіжній скіфології, настійливо пропагується ідея центральноазіатського походження скіфів, що, буцімто, їх першопочатки слід виводити із районів Алтаю, Туви та Північного Казахстану і пов’язувати з середовищем, де в майбутньому виникли фіно-угорські чи тюркські народи. При цьому, погляди прибічників «центральноазіатської теорії» не лише не враховують, а часом свідомо ігнорують давні письмові джерела, в яких першопочатки скіфів і Скіфії локалізуються у зовсім іншому районі. Зроблено висновок, що т.зв. центральноазіатські «скіфи» (у традиційному розумінні цієї назви) не можуть мати стосунку до старозавітного етнарха Ашкеназа, який згаданий у Таблиці Народів. 
Ключові слова: скіфи, ішкуза, Ашкеназ, Таблиця Народів, давньоєврейські таргумісти, ранні раввинські коментатори, Еритрейське море, Михалківська група пам’яток

У сучасній скіфології можна відмітити, здавалось би, парадоксальне явище: в останні два-три десятиліття чимало українських і зарубіжних дослідників чим раз відважніше співставляють у своїх працях етнонім «скіфи» (елам. “iskura”, аккад. “iskudurru”) з іменем правнука старозавітного Ноя і старшим сином Гомера – Ашкеназом. Останній згаданий у біблійній Таблиці Народів (Кн. Буття, 10:3), створеній не пізніше Х-ІХ ст. до нар. Хр. Ще один раз – у вигляді словосполучення «Царства Ашкеназькі» ця назва зустрічається у св. Пророка Єремії (Єр. 51:27).
Однак, незважаючи на безсумнівну важливість аргументації (у правомірності такого співставлення) дослідники, зазвичай, не вдаються до роз’яснення своєї позиції в даному питанні (див. праці І.Д’яконова, І.Медведської, А.Алексеєва та ін.). Навіть, в Етнографічному покажчику до фундаментальної праці А.Доватура, Д.Каллістова і І.Шишової (1982) цілком відсутні покликання на назви «Ашкеназ» і «ішкуза». Останні майже повністю відсутні і в книзі І.Кукліної «Этногеография Скифии по античным источникам» (1985). Така ситуація виглядає досить дивною і, очевидно, мусить мати своє пояснення.
По-перше, сьогодні у світовій культурі під терміном Ашкеназ, зазвичай, розуміють: 1-назву Германії у середньовічній раввинській літературі; 2-гілку єврейського народу у Центральній Європі, яка уявлялась як місце розселення тут нащадків біблійного Ашкеназа. Наприклад, в Мідраше р.Берех’я пише, що «Ашкеназ, Ріфат і Тогарма суть Германія» в чому вбачають наслідування Талмуду (Йома, 10а; Єр.Мег.71б), де ім’я Гомера, батька Ашкеназа, передано через «Германія» і за співзвучністю може бути ототожнене з пізнішою Германією (Bereschith rabba, XXXVII, 1 – цит. за: Еврейская энциклопедия Брокгауза и Эфрона»). По-друге, згідно з тією ж Євр.Енц. Бр. Єф., Таргум до Книги Буття і І Книги Хронік, а також Талмуд (Йеруш. Мегил., І, 71б) та Мідраш (Beresch. Rab., XXXVII) ототожнюють Ашкеназа з «Азією» - римською провінцією (Asia propria або ж proconsularis), яка складалася лише з трьох областей – Лідійської, Фригійської і Карійської. Таргум Єрушалми в старозавтному Ашкеназі бачить одну з областей Асирії – Адіабену. Крім того, у середньовічних єврейських творах (наприклад, у Йосиппоні) а також у Євсевія ашкеназами названі тевтони, а такий один з найбільших галахичних авторитетів епохи гаонів і основоположник раввіністичної літератури як Саадія (892-942 рр.) розумів під ашкеназами слов’ян. Сучасні дослідники пов’язують з Ашкеназом ім’я фрігійського царя Асканія і, за Гомером, однойменну ріку між Фригією і Віфінією. І саме ашкеназами називався народ в Мезії і Фригії, який в подальшому переселився у Західну Вірменію (наприклад, вірменське ім’я Ашкен).
З вищенаведеного можна зробити висновок, що т.зв. центральноазіатські «скіфи» ( у традиційному розумінні цієї назви) не можуть мати стосунку до старозавітного етнарха Ашкеназа, який згаданий у Таблиці Народів. Відомості, які подані в останній, на жаль, явно недооцінені сучасними археологами.

Евгений Ихлов: Квизац Хадерех - Сокращающий Стези

Только что мой лирический герой Д.Л.Быков напомнил, что научным руководителем Б.Н. Стругацкий был знаменитый "небесный интеллигент" Н.А.Козырев, и что идея повести А. и Б. Стругацких "Попытка к бегству" ("Возлюби дальнего", 1962) - это как раз иллюстрация козыревской идеи о возможности путешествия индивидуального человека* во времени.

Совместив это с концепциями современника Козырева Р.Л.Бартини, я бы сказал, что бывший красный командир Савел Петрович Репнин (явно отражение Александра Ароновича Печерского) из нашей реальности с её концлагерями** попадает не в будущее Земли, но в мир альтернативной Земли - Послеполуденный Мир 23 столетия***, где вдруг (уже) победила гуманно-коммунистическая утопия, а потом возвращается в нашу реальность, т.е. становится истинным Квизацем Хадерехом - Сокращающим Стези...
_____

* Например, с помощью концентрации биоэнергетического поля человека (гипотеза о поле А.Д.Дуброва)

** Первоначально побег должен был быть из советского лагеря, например, не восставшего Собибора, но восставшего Норильлага. Тогда бы он вернулся в Норильск лета 1953 года и завалил эмгебэшника (только с иной финальной репликой повести: пройти войну в СМЕРШ и погибнуть от грязного лагерника).

*** События в повести происходят 22 апреля (день рождения И.А.Ефремова) 2250 года - строго говоря, на 5 день Песах - 20 нисана 6010 года, т.е. десять с половиной лет спустя после Конца Света, т.е. в уже Преображённом Мире, после Цимцум Гимель - Искупительной Трансформации Вселенной.
----------

Сюжет:

Евгений Ихлов: Берешит бара... (Дилогия о миросотворении)

I. Берешит бара…, или Апофатический реформизм

Реформаторов и революционеров (я их объединю под общим названием Социальные Преобразователи, тем более, что реформы иногда приобретают характер «революции сверху» [тут отсылаю к работам Н.Я.Эйдельмана]) обычно представляют в виде Исторических Демиургов, вторящих нечто из предшествующего хаоса или из существующей социальной архаики (отсталости, старых порядков). 

Таких Социальных Преобразователей – Исторических Демиургов я буду условно называть Ялдаваофами (Yaldabaoth) - у средневековых гностиков имя творца материального мира, «отягощённого злом» [мировосприятие, довольно точно показанная в романе братьев Стругацких, где Демиург – это вторично пришедший {но не проявляющийся народу} Га-Ноцри – в Оренбургский наукоград (большая обсерватория) Ташлинск - в мире альтернативной успешной перестройки конца 80-х годов, а заслуженный учитель Г.А. Носов – это Иешуа, пришедший в третий раз – в мир демократического социализма 30-х годов уже нашего столетия – и в нём убитый погромщиками при защите колонии «флоры» - этаких неохиппи].

Итак, есть очень чёткая и внутренне логичная картина: приходит «Ялдаваоф» - один великий деятель или когорта – и начинает преобразования. 

Одни это поддерживают, даже восхищаются происходящим – потому что, как это описал певец сталинской индустриализации Илья Эренбург в так и названном романе «День второй», происходит отделение настоящих, способных к модернизации социума людей - «небесной тверди» от патриархальной «хляби» (первозданной материи, где суша и воды были перемешаны).  По принципу: «И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды. [И стало так.] 7 И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так. 8 И назвал Бог твердь небом. [И увидел Бог, что это хорошо.] И был вечер, и было утро: день второй». 

Для других – это именно торжество «материи, отягощенной злом» - создание исторических препятствий между правильной жизнью в традиции, в «синкрезисе» и человеком, создание искусственных социальных институтов вместо органически сложившихся, «живых». 

Однако, кроме привычной нам картины творения мира с Главбогом, усмиряющим хаос, даже убивающего его физически - как Мардук (Мордехай) убивает Тиамат (еврейская «техом» - Бездна) – Женщину-Океан, - есть и другая, согласно которой до творения духовного и материального миров в пустоте, сперва создаётся сама Пустота. На это указывает и одно из значений глагола «бара» - вычленить, а не только творить. 

Причём, и иудейские, и христианские теологии указывают на то, что этот глагол относится лишь к божественным деяниям и к творению из пустоты. Более того, существует иудейское представление (преимущественно в каббале), что творение происходило с божественного самоумаления, освободившего место для тварного мира. Учтём следующее важнее талмудическое уточнение. «Повествование о сотворении мира начинается с буквы бет (ב ), имеющей начертание, открытое только с одной, передней стороны [имеется в виду ивритское написание справа налево, в нашем понимании – первая открытая скобка]. Этим предуказано, что только то, что последовало после начала божественного миростроительства, может быть доступно человеческому разумению» (Мишна Агады, Берешит Раба, 1).

Таким образом, Библия ведёт рассказ только о событиях, начиная с некоего второго акта творения, описывая мир как бы внутри скобок. 

Но был и первый акт, порождающий пустоту. Дело в том, что все известные нам исторические религии сформировались при создании того, что историки называют «агро-грамотные» общества – централизованных государств («универсальных монархий» по А. Тойнби), где монархии создавались в борьбе с жреческими иерархиями и «феодалами». И почти все историки религии написали, что победа главбога над хаосом – это именно отражение и закрепление в каноническом культе победы рациональной государственности и систематизированного и иерархиизированного культа. Наиболее афористично это высказано в переписке Маркса с Энгельсом – насчёт того, что «восточное небо отражало восточную землю».

Лола Елистратова: Гипермодерн начала XXI века

Последнее десятилетие только заострило и усилило все тенденции. Доминирование плюралистической культуры и индивидуализированного стиля жизни представляется вопросом решенным. Однако, в конечном итоге, нельзя говорить об окончательной победе расслабленного гедонизма: на пороге XXI века времена снова ужесточились. 

Эту ситуацию прекрасно описывает уже цитировавшийся Ж. Липовецкий в своей новой книге «Времена гипермодерна» (Париж, 2004). Философ характеризует наступившее время как «гипер»: все «слишком», «too much». Гиперкапитализм, гипертерроризм, гипермаркет, гипертекст. Мы больше не живем в обстановке эпилога к модернизму: мы попросту забыли о нем. Сегодняшний день – это сумасшедшее движение вперед, переизбыток товаров, беснующаяся техника, несущая столько же опасностей, сколько пользы. Современность, глобализированная и без правил, живет принципами рыночной экономики, жесткой конкурентности, максимальной эффективности и яркой индивидуальности. Поэтому всё – слишком: циркуляция капитала по планете, гиперреальная скорость финансовых операций, делокализация и приватизация, переполненные товарами коммерческие центры и гипермаркеты, гипер-галактика Интернет и необозримый поток информации, перемещение огромных масс людей – массовый туризм и «потребление мира». Рекорды, допинги, серийные убийцы, гипертолстяки, гипер-диеты, маниакальная забота о гигиене и о своем здоровье – «медикализация» жизни. Гипер-индивидуализм мечется из крайности в крайность: то осторожно высчитывает, выгадывает, то бросается в разбалансированную анархию. И мера, и отсутствие меры – одновременно.

Володимир Єшкілєв: "Нирнути до нового світу. Становлення цивілізації гіпермодерну, як "обіцяне" і "травма" (лекція)

Евгений Ихлов: О связях между теориями и практиками

Пытаюсь понять связь...

1. С отрочества пытался понять, какая обязательная связь между теориями прибавочной стоимости и классовой борьбы, с одной стороны, и атеизма и материализма, с другой. 

Социализм и коммунизм легко обосновывается Старым Заветом (пророки) и Новым Заветом ("раздай имение своё", "не трудящийся да не ест"), а также Платоном ("у друзей всё общее").

А с другой стороны, атеизм и "научная картина мира" совершенно не противоречат либерализму и даже консерватизму.

Поэтому коммунизм стал синонимом атеизма и материализма чисто случайно - из-за атеизма внука раввина Маркса.

Если бы отец (прусский чиновник) воспитал его пламенным протестантом, или если бы Маркс стал им вопреки секулярной равнодушности родительского дома, то мы знали бы христианский коммунизм, а материализм стал бы опорой либерализма, сопротивляющего этому мистически-революционному поветрию.

2. А сейчас я не понимаю, какая связь существует между демократией и правами человека.

Мы отлично представляем себе "плебисцитарную диктатуру", где режим, ежеминутно попирающий права и свободы, постоянно получает поддержку большинства, причём, искреннего и относительно честно подсчитанного.

Но ведь можно представить и систему с идеальной толерантностью и плюрализмом, где из всех прав сделано одно изъятие - невозможность формировать власть волеизъявлением (всеобщим или цензовым).

Правит некая меритократическая "монархия", точнее, министриальная гильдия, с занятием должностей по конкурсу (как в мандаринском Китае), а с представителями социальных групп, профессиональных корпораций и местных общин советуются по наилучшему способу проведения тех или иных научно обоснованных (экономистами, урбанистами, социологами, культурологами, экологами) мер.