Сегодня исполняется 55 лет со дня смерти Дьёрдя Лукача — одного из тех мыслителей, к которым я возвращаюсь всю жизнь.
Когда-то, студенткой философского факультета, я читала его трудно, медленно и не всегда понимала. Его книги требовали не согласия, а работы мысли. Тогда мне казалось, что философия — это прежде всего мир текстов, категорий и бесконечных споров о правильных интерпретациях рефлексии на окружающий космос. Но годы политической борьбы, общественной активности и наблюдения за тем, как людоедски устроен современный мир, заставили меня иначе взглянуть на Лукача. Сегодня я вижу в нём не только философа, но и человека, который всю жизнь пытался противостоять превращению человека в вещь.
Лукач писал об овеществлении — о том, как капитализм превращает человеческие отношения в отношения между товарами, цифрами и функциями. Полвека спустя эта мысль звучит даже острее, чем в его эпоху. Мы живём в мире, где стоимость нередко оказывается важнее достоинства, где рейтинги подменяют репутацию, а эффективность — человечность.
Но особенно важным мне кажется другое. Лукач принадлежал к поколению людей, которое пережило мировые войны, революции, контрреволюции, фашизм и надежды на освобождение человечества. Он понимал историю не как череду случайностей, а как пространство человеческой ответственности. История для него была не судьбой, а практикой.
Наверное, именно поэтому сегодня, когда мир снова погружается в логику вооружённых конфликтов, милитаризма и дегуманизации, мне хочется вспомнить Лукача не как догматика и не как классика на книжной полке, а как мыслителя человеческой целостности.
Быть марксистом в XXI веке для меня означает не поклоняться прошлому и не искать оправдания насилию. Напротив. Это значит сохранять верность идее, что человек не должен быть средством ни для прибыли, ни для государства, ни для войны. Что освобождение невозможно через расчеловечивание. Что подлинная историческая перспектива начинается там, где заканчивается культ силы.
Лукач ошибался во многом. Как ошибаются все люди, которые пытаются участвовать в истории, а не наблюдать её со стороны. Но его главный вопрос остаётся живым: способен ли человек увидеть за хаосом событий целое и взять на себя ответственность за будущее?
Спустя 55 лет после его смерти этот вопрос звучит не менее тревожно и не менее актуально.
Комментариев нет:
Отправить комментарий