Вы не ослышались: такое явление, как ненасильственный исламизм, вполне существует. Не торопитесь: это не значит, что он чем-то лучше насильственного.
Это не глава из моей книги, а лишь ряд заметок и выписок, которые я у себя сложил в черновике. Пост довольно длинный, имейте в виду.
Он посвящён британскому исламистскому движению; во Франции есть своя специфика и свои исследования. Однако контроль над институтами - и в первую очередь образованием - является ключевым для "Братьев-мусульман" в обеих странах.
---
Лучшее место для мусульман
Автор исследования провёл серию интервью с лидерами всех крупных "партисипаторных" (то есть готовых на политическое участие) мусульманских организаций страны: Muslim Council of Britain, East London Mosque, Cordoba Foundation, Muslim Aid и других.
Затем он изучил внутренние документы организаций, брошюры и публичные выступления лидеров.
Его вывод: британский исламизм представляет из себя социальное движение. Существует классическое определение итальянского социолога Альберто Мелуччи, где выделены три признака:
1) "Сетевая" организованность с формальными и неформальными лидерскими структурами.
2) Коллективная идентичность, что отличает движение от коалиции, связанной общим интересом. Например, союз Muslim Association of Britain и троцкистской Socialist Workers' Party против войны в Ираке в 2002–2003 годах был _коалицией_ — ценности слишком отличались. Исламистов сплачивает общая культура, коды, идеалы, цели, видение будущего.
3) Метаполитика. Обычные группы интересов хотят улучшить своё положение в рамках существующей системы. Метаполитика призывает радикально изменить саму систему, или общество: его ценности и культуру.
Итак, исламизм в Британии - это социальное движение.
---
2. Мы привыкли думать, что цель исламистов - захват власти и введение шариата. Однако в серии интервью видна более сложная картина. Существуют течения, названные им "партисипаторными". Их цель - не революция и не силовой захват власти, а постепенная, долгая перестройка общества. Их интересует внедрение в ключевые институты: образование, экономика, наука, повседневная культура.
Политическая власть же после такого внедрения упадёт в руки сама, как созревший плод.
Эта идея восходит к двум отцам-основателям исламизма: Хасану аль-Банне и Абу аль-Аля Маудуди. Постепенная, долгая подготовка, выстраивание структур, подбор кадров, установление связей. Не просто громкий террор в духе "Аль-Каиды" или ИГИЛ.
С 1960-х последователи этих идеологов в Европе опираются на эту философию. Никакого террора: строительство мечетей, благотворительных фондов, аналитических центров, школ.
Участники определяют себя как "исламское движение". Западные исследователи говорят о "ненасильственном/градуалистском исламизме" (не-джихадистском). Отдельный его подвид это "партисипаторные исламисты", готовые участвовать в выборах, лоббизме и работе общественных институтов.
Автор делит движения современного исламского мира - помимо джихадистских, естественно - на четыре широких течения: квиетисты вроде Таблиги Джамаат (аполитичны), реджекционисты вроде Hizb ut-Tahrir (не признают участия в демократических институтах, ждут переворота), секуляристы (отделение религии от государства, права и свободы) и, наконец, ревивалисты.
Ниже речь пойдёт только о последних.
---
Существуют три текста, которые считаются своего рода "чертежами" постепенной исламизации Запада.
Первый из них это "Проект" 1982 года, изъятый швейцарской полицией у Юсефа Нады. Речь о долгосрочном плане захвата локальных центров влияния.
Второй - манифест Юсуфа аль-Карадави "Приоритеты исламского движения" (1990): завоевание Европы и Америки произойдёт не мечом, а проповедью (да'ва) через сеть организаций.
Третий это "Explanatory Memorandum" (1991), добытый в США.
Говорят ли они о наличии единого центра и общей программы?
Есть два разных взгляда на то, как устроены "Братья-мусульмане" на Западе. Лоренцо Видино полагает, что единого центра нет, а есть автономные организации, объединённые общим видением и ценностями. Стивен Мерли же доказывает наличие законспирированной организации с тайными руководящими советами, координационными комитетами и единым центром управления.
Автор цитируемого мной исследования не примыкает ни к одному из них. По его мнению, знаменитый меморандум БМ, где говорилось о "цивилизационном джихаде", нацеленном на разрушение западной цивилизации изнутри - скорее выражение желаемого, чем описание реальной программы. Но наличия заговора и не нужно.
Он доказывает следующее: в Британии действует организованное движение с метаполитическими целями, использующее легальные, ненасильственные институциональные механизмы Великобритании, чтобы трансформировать саму систему ценностей британского общества.
---
Исторически британское исламское движение появилось из "Джамаат-и-Ислами" Маудуди. UK Islamic Mission (1962) содержит в своём уставе цель построения исламского порядка в Великобритании через образование; Muslim Educational Trust (1966), - исламское образование в государственных школах и предотвращение ассимиляции детей; Islamic Foundation (1973, Маркфилд) - интеллектуальный и академический центр сети со своим издательством Kube и институтом MIHE; молодёжное крыло Young Muslims UK (1984); Islamic Forum of Europe (1988) - бангладешское крыло "Джамаат" при East London Mosque, политически крайне активная структура; и, наконец, Muslim Council of Britain (1997) - главный "зонтичный" орган британских мусульман.
Это "южноазиатская" сеть, исторически из Пакистана и Бангладеш.
Исследователи (Нина Видль, Рон Гивз) выделяют в работе этой сети две параллельные задачи: ближнесрочную - защиту мусульманского населения от ассимиляции через создание сегрегированных институтов (школы, шариатские суды, благотворительные фонды) и продвижение представления об исламе как целостном образе жизни; и долгосрочную, метаполитическую - продвижение исламских ценностей в мейнстрим через подготовку кадров (госслужащих, академиков, учителей), способных изменять ценностную базу самой Великобритании.
Другая сеть, арабская, сформировалась из выходцев с Ближнего Востока и Северной Африки.
Они создали Muslim Association of Britain (1997), Cordoba Foundation, а также студенческие структуры Muslim Students Society (1961) и Federation of Student Islamic Societies (1962), исторически служившие площадками проповеди начиная с 1960–70-х. Также ряд НКО - Interpal (палестинская благотворительность), Palestine Return Centre, Institute of Islamic Political Thought Захида Таммими...
По мнению автора, на настоящий момент обе сети по сути слились в единое, транснациональное движение.
Так, штаб-квартира Federation of Islamic Organizations in Europe (главный органа БМ в Европе) долгое время располагалась прямо в Маркфилде, на базе Islamic Foundation, то есть в самом сердце инфраструктуры "Джамаат".
Камаль аль-Хельбауи, лидер арабских БМ, работал советником у Хуршида Ахмада в Исламабаде, помогал создавать MCB и был попечителем Islamic Foundation; Аззам Таммими преподавал в Markfield Institute; Абдулла Фалик одновременно руководил исследовательским направлением в Cordoba Foundation и активно участвовал в IFE. Наконец, обе ветви выступили единым фронтом при создании и MCB, и Комитета по исламским делам во время "дела Рушди" в 1989 году.
---
Ряд исследователей (Сара Сильвестри, Энтони МакРой, Софи Жиллиат-Рэй, Питер Мандавилл) утверждают, что десятилетия жизни в условиях либеральной демократии всё же трансформировали цели исламистских сетей. Те стали умереннее... Автор последовательно оспаривает этот тезис на четырёх примерах.
Аргумент Сильвестри строится на "Хартии мусульман Европы" (2008) от FIOE как доказательстве интеграции БМ в европейское общество.
Однако анализ одного декларативного документа не отменяет того факта, что участие в демократической политике - исторически - всегда было для БМ именно _методом_, а не целью.
Более сложный случай - Islamic Society of Britain и Дилвар Хуссейн, действительно проделавшие путь от маудудизма к идее "британского ислама", более умеренного. Однако в 2011 году сам Хуссейн вывел ISB из координационного комитета ревивалистских групп. Он мотивировал это тем, что все остальные участники комитета - MAB, IFE, UKIM - остаются на принципиально иных, ортодоксально-исламистских позициях.
Так, приход молодых исследователей в Islamic Foundation интерпретировался Жиллиат-Рэй и Мандавиллом как смена поколений. В реальности руководство института остаётся в руках ветеранов-маудудистов (Хуршид Ахмад, Маназир Ахсан, Фарук Мурад), один из которых, Захид Парвез, открыто заявляет, что политическая власть в исламе обязательна.
Наконец, MAB: организация публично дистанцируется от радикального антизападничества Кутба и признаёт принцип разделения властей. Однако президент MAB Омер Эль-Хамдун заявляет: для него как мусульманина, независимо от места жительства, установление исламского государства остаётся одной из личных целей.
Итог: идеи аль-Банны и Маудуди живее всех живых, и никакого "умеренного исламизма" массово не существует. Это просто маска.
---
Мета-организационная сеть: без командного центра, где есть лишь "облачные" кластеры лидерства. Одни и те же люди, лично знакомые, сплочённые общими ценностями и идеями - одновременно занимают руководящие посты в нескольких организациях, представляя на публике одну структуру, но фактически влияя на решения нескольких сразу, действующих как переплетённая "корневая система".
Так, Омер Эль-Хамдун - президент MAB и одновременно замгенсека MCB; Мухаммед Козбар - вице-президент MAB и член нацсовета MCB; Абдулла Фалик - фигура из IFE/East London Mosque, одновременно возглавляющий исследования в Cordoba Foundation; Дауд Абдулла - экс-замгенсека MCB и директор медиапроекта Middle East Monitor, тесно сотрудничающего с Cordoba Foundation; Азад Али - бывший чиновник MCB, ныне один из руководителей MEND.
Эти люди занимают посты в разных структурах, но де-факто руководят несколькими сразу, действуя как единая и организованная группа; гибкая, без жёсткой иерархии.
Они отвечают за ряд кампаний. Islamophobia Awareness Month (с 2012 года, запущен East London Mosque вместе с MCB, MEND, MAB, IFE и FOSIS); скоординированная кампания против государственной программы Prevent (CAGE, MEND, FOSIS, IHRC); ежегодное "Visit My Mosque" (MCB, MINAB, UKIM, East London Mosque).
На внешнеполитическом фронте их объединяет палестинская повестка (поддержка Palestinian Solidarity Campaign со стороны IFE, MAB, Cordoba Foundation, FOSIS, MCB).
Они совместно вырабатывают аргументацию о допустимости участия в выборах (со ссылками на аль-Карадави, аль-Ганнуши, Маудуди), поддерживают союзников: например, Джорджа Галлоуэя и Respect Party на выборах 2005 года в Ист-Лондоне. MCB и MEND совместно мобилизовали мусульманский электорат перед выборами 2010, 2015 и 2017 годов.
---
MCB был основан в ноябре 1997 года по инициативе активистов UKACIA. Поводом послужило "дело Рушди" 1988 года, создавшее спрос на единую политическую мусульманскую идентичность в стране По сути, создание MCB было триумфом "Джамаат", захватившим лидерство среди британских мусульман.
С 1997 по 2005 год MCB был главным официальным партнёром правительства. Разрыв случился по двум причинам: бойкот MCB Дня памяти жертв Холокоста начиная с 2005 года и подписание в 2009 году замгенсека MCB Даудом Абдуллой Стамбульской декларации, призывавшей к джихаду против Израиля и к войне против флотов, препятствующих доставке грузов в Газу.
При этом, по опросам NOP/Channel 4 и Policy Exchange, лишь 4-6% британских мусульман считали, что MCB реально представляет их взгляды. Тем не менее, MCB остаётся главным мейнстримным узлом сети - там неформально пересекаются лидеры десятков организаций в сферах образования, права, медиа и политики.
---
Автор впервые в академической литературе, опираясь на интервью с Абдуллой Фаликом, описывает существование полузакрытого органа, Coordination Committee of Islamic Organisations. В него входят руководители членских организаций - Islamic Foundation, IFE, MAB, UKIM, Dawatul Islam; аналитические центры вроде IIIT и Cordoba Foundation туда не допускаются, поскольку комитет объединяет исключительно низовые общинные структуры. Представители управленческих советов (по 4–5 человек от группы) проводят регулярные встречи и выездные сессии для согласования долгосрочной стратегии. Именно из этого комитета в 2011 году вышла ISB (см. выше).
Наконец, крайне важен неформальный уровень - дружеские связи; Фалик считает его самым эффективным. Речь об узкой группе: Анас ат-Тикрити (Cordoba Foundation), Дилвар Хуссейн Хан (IFE/East London Mosque), Дауд Абдулла (MEMO), Мухаммад Абдул Бари (экс-глава MCB), Мохаммад Козбар (MAB) и сам Фалик.
Эта группа людей, которые могут запускать проекты чисто "на личных связях". Так, в 2012 году Фалик создал Rohingya Minority Crisis Group: формально он действовал не от лица Cordoba Foundation или IFE, но за несколько дней организовал благотворительный вечер в East London Mosque и мобилизовал ресурсы всей сети.
---
Основанный в 1985 году Юсуфом Исламом благотворительный фонд Muslim Aid служит примером того, как одна структура становится узлом, где присутствует руководство сразу десятка организаций. Экс-председатель фонда Маназир Ахсан одновременно возглавляет Islamic Foundation и заседает в нацсовете MCB; экс-секретарь Мухаммад Абдул Бари - экс-генсек MCB, экс-президент IFE, попечитель East London Mosque; попечитель Фарук Мурад - директор Islamic Foundation и экс-генсек MCB; и.о. председателя совета Сухайб Хасан - секретарь Islamic Sharia Council; попечитель Захид Парвез - директор института MIHE, попечитель UKIM; директор Рияд аль-Рави - экс-президент FOSIS; попечитель Икбал Сакрани - основатель и первый генсек MCB; экс-казначей Гулам Сарвар - многолетний директор Muslim Educational Trust.
Итак, основу исламского движения в Британии составляет элита активистов, объединённая личными связями и перекрёстным членством в ключевых организациях.
---
От центральных узлов (MCB, Muslim Aid) тянутся нити к более узкоспециализированным организациям.
Примеры? Ибрагим Хьюитт, экс-замгенсек MCB - председатель фонда Interpal (внесён США в список террористических организаций за связи с ХАМАС) и попечитель сети IBERR, готовящей педагогические кадры для мусульманских школ.
Или Тахир Алам, экс-председатель комитета по образованию MCB, оказавшийся в центре скандала "Троянский конь" (см. ниже).
Или Азад Али, экс-чиновник MCB, впоследствии один из руководителей MEND; Инайят Банглавала, многолетний пресс-секретарь MCB.
Или Ахмад Томсон, сооснователь Association of Muslim Lawyers; MCB официально перенаправляет граждан в шариатские советы (это признаёт шейх Ибрагим Могра).
Итог: любая, даже самая периферийная организация вроде Palestine Return Centre находится в одном-двух "рукопожатиях" от ядра MCB.
---
Настоящим клеем, скрепляющим сеть, автор считает не жёсткую партийную программу, а разделяемый _габитус_.
Ключевое понятие - умма, глобальное братство верующих. Лидеры сети любят метафору "единого тела", ссылаясь на хадисы аль-Бухари: если страдает одна часть уммы - в Бирме, Палестине, Кашмире, Чечне, - боль чувствуют все.
Для обозначения сограждан-немусульман Мухаммад Абдул Бари использует термин "каум" (народ) - они не входят в мусульманскую умму, но составляют "наш народ", с которым нужно работать ради общего блага.
Умма же воспринимается как авангард, призванный вывести человечество из невежества.
Начиная с конца 1970-х, и особенно после «дела Рушди», богословы движения (аль-Карадави, Хуррам Мурад) и британские активисты отвергли применение к Европе категории Дар аль-Харб ("территория войны"). Ибрагим Могра в отчёте Кембриджского университета прямо называет Великобританию "лучшим местом в Европе для мусульман".
Организации сети MCB аккуратно подчиняют исламскую повестку себе, присваивая право определять, что такое "истинный ислам". Они транслируют собственные интерпретации как мейнстримные; так, Islamic Foundation с 1970-х создаёт специализированную (включая детскую) литературу; президент MAB Омер Эль-Хамдун прямо формулирует задачу организации как "возвращение" неправильно верующих мусульман к Корану и Сунне; IFE и UKIM работают на низовом уровне через курсы, тренинги для имамов и сеть начальных религиозных школ (до 5000 детей ежегодно), обучая категориям "обязательного" и "запрещённого" - разумеется, в собственном понимании.
---
Книга Захида Парвеза "Building a New Society" (2000) говорит: наша цель - не просто исправить ошибочные стереотипы об исламе у немусульман. Важно избавить человека от влияния секулярного общества, изменить его _габитус_ - неосознаваемые установки и систему ценностей.
Нужно, чтобы человек начал видеть все социальные проблемы исключительно с исламской точки зрения; трансформация институтов, в которых он действует, наступит как естественное следствие.
Парвез говорит про "стратегический джихад" - продуманные и организованные действия исламского движения по устранению препятствий на пути социальных изменений.
Итак, для ревивалистов исламское государство - это не стартовая точка и не цель само по себе, а следствие: закономерный результат трансформации общества.
Сеть предлагает диагноз всему Западу: секулярно-гуманистическая цивилизация переживает глубокий моральный и духовный кризис, и лишь ислам может стать выходом. Так, Islamic Human Rights Commission продвигает альтернативную концепцию прав человека, основанную не на Всеобщей декларации ООН, а на Каирской декларации прав человека в исламе, где все права вторичны по отношению к шариату.
---
Итак, государство - это награда, а не цель. Невозможно построить устойчивое исламское государство "сверху" не поменяв сначала сознание людей.
В конце концов, Коран ниспосылался 23 года, и первые годы пророк занимался очищением сердец, а не законотворчеством. Этот же путь, по мысли Маназира Ахсана и Абу Саида, должны пройти мусульмане на Западе.
Следует вести "культурный джихад". Ибрагим Хьюитт и Захид Парвез говорят о создании контркультуры, альтернативной западной: музыка, фильмы, образ жизни... Всё, что позволит убрать из сознания молодого человека, растущего на Западе - собственно Запад. Тот должен ассоциироваться лишь с порчей, упадком, кризисом, ложными ценностями.
---
Ревивалисты (Дауд Абдулла, аль-Карадави, Икбал Сакрани) рассматривают всю территорию исторической Палестины как святую землю. Согласно уставу ХАМАС, палестинская земля - это неотчуждаемое исламское доверительное имущество (вакф) для всех поколений мусульман; если земля однажды входила в состав Дар аль-Ислам, её оккупация обязывает каждого мусульманина - во всём мире - вести оборонительный джихад вплоть до полной "деоккупации".
Таким образом, джихад в понимании сети - понятие двухуровневое: внутри Британии идёт ненасильственный (до поры) "культурный джихад", задача которого - перестройка общества.
Но на международном уровне, применительно к Палестине, - это оборонительный джихад, религиозная и политическая солидарность с ХАМАС.
---
Мелуччи определял солидарность как способность актора разделять коллективную идентичность. Главное здесь не формальная программа или общая партия, а общий _габитус_: глубоко усвоенные, дорефлексивные матрицы восприятия и оценки. Представления о собственной идентичности и миссии воспринимаются как нечто самоочевидное, не требующее рефлексии.
Цель ревивалистского движения лежит глубже обычной политики. Речь идёт не только о формальных институтах (изменение законов, шариатские суды, влияние на политику правительства), а - в первую очередь - о самой природе мышления и видения мира. Поменяться должны они.
Ненасильственный исламизм ведёт с Западом не вооружённую, а куда более тонкую и глубокую войну: его задача - продвигать, укреплять и внедрять нормы, которые должны уничтожить либеральное, демократическое, светское общество.
---
Как практический успех сети автор называет фактическое подчинение муниципального совета лондонского района Тауэр-Хэмлетс (бюджет £1,1 млрд, 15 000 сотрудников) со стороны Islamic Forum of Europe. Мэр района в 2010–2015 годах Лутфур Рахман (позже исключённый из Лейбористской партии и отстранённый Высшим судом за мошенничество) провёл кадровое внедрение сторонников IFE - лидер IFE Абол Миа стал депутатом совета, Лутфур Али - заместителем управляющего советом, ещё до 30 депутатов были лояльны новой линии.
Параллельно шло перераспределение бюджетов: около 70% грантов на общинное развитие уходило мусульманским организациям, включая структуры, аффилированные с IFE (Osmani Trust и другие). Министр Джим Фицпатрик описал тактику IFE как работу "партии внутри партии" - организация внедряла своих членов в Лейбористскую партию, стремясь её контролировать. При этом, хотя мусульмане составляли 34,5% населения района, Рахман не назначил в свой кабинет ни одного немусульманина.
Финансируемый администрацией Рахмана Лондонский мусульманский центр при East London Mosque (штаб-квартире IFE) регулярно предоставлял трибуну радикальным проповедникам: Мухаммад Раббани (позже - CAGE) открыто говорил, что цель организации - не просто проповедь, а создание организованной силы для джихада и морального контроля над обществом; на площадке выступали Анвар аль-Авлаки (важнейший идеолог Аль-Каиды; см. первый том моей работы - примечание моё), Билал Филипс (оправдывавший смертную казнь для гомосексуалов и побивание камнями за супружескую измену), а также проповедники, открыто продвигавшие антисемитизм.
В 2015 году Высший суд признал Рахмана виновным в избирательном мошенничестве и отстранил его от должности, но судья Ричард Мори прямо отметил, что не увидел связей с "экстремизмом". Тот понимался лишь как прямое насилие.
---
В ноябре 2013 года в городской совет Бирмингема поступило анонимное письмо, описывавшее пятиэтапную стратегию систематического захвата государственных секулярных школ: выбор школ в районах с преобладающим мусульманским населением; внедрение ультраконсервативных родителей в управляющие советы; давление на руководство с увольнением лояльных секулярных директоров и их заменой единомышленниками; изменение школьной программы под жёсткие религиозные нормы.
Расследование бывшего замкомиссара полиции Питера Кларка выявило следующее: усиление изоляционистской мусульманской идентичности с параллельной дискредитацией других культур; цензурирование школьной программы (запрет уроков музыки, изобразительного искусства, драмы, отмена празднования Рождества, Пасхи и Дивали); гендерную дискриминацию (обучение тому, что изнасилование в браке допустимо; ущемление прав женщин-педагогов); и общую враждебность к Западу с продвижением теорий заговора против ислама.
Центральная фигура скандала - Тахир Алам, председатель фонда Park View Educational Trust и в прошлом замгенсек MCB, возглавлявший его комитет по образованию; в сентябре 2015 года Министерство образования пожизненно отстранило его от управления школами за подрыв британских ценностей.
Показательно, что доклад самого MCB 2007 года "Meeting the Needs of Muslim Pupils in State Schools", соавтором которого был Алам, фактически был планом исламизации школ. В нём предлагалось разделять детей по религиозному признаку, отменять уроки искусства и адаптировать программу под шариатские нормы. Реакция сети (MEND, Islam21c, MCB) была характерной: скандал объявили исламофобской мистификацией (разумеется).
Автор утверждает, что бирмингемские события - не одиночный инцидент, а часть более широкого международного движения по "исламизации образования", поддерживаемого структурами вроде Association of Muslim Schools-UK и International Board of Educational Research and Resources.
Цель - создание параллельной системы социализации, изолирующей мусульманскую молодёжь от секулярного общества.
---
Исламизация знаний; главным объявляется религиозная идентичность.
Эта программа была принята на конференции в Мекке 1977 года, где более 300 богословов объявили целью исламского образования полное подчинение Аллаху на уровне индивида и общества как защиту от "западного секуляризма"; и концепция ас-Саида Накыба аль-Аттаса и Исмаила Раджи аль-Фаруки, объявивших само представление о "неисламском знании" причиной кризиса уммы.
В 1981 году в США был создан International Institute of Islamic Thought с филиалом в Лондоне для интеграции Корана и Сунны во все сферы науки.
В британской практике эта доктрина реализуется так: как заявлял Мушарраф Хусейн на конференции AMS-UK в 2002 году, главный смысл мусульманских школ - "недопущение ассимиляции нового поколения" через исламизацию содержания школьной программы.
Сахиб Мустаким Блехер из Muslim Educational Trust определил исламское образование как инструмент "исламской социализации", где критическое мышление допустимо, лишь если оно не противоречит Корану и Сунне.
Дж. Марк Холстед отмечает, что в этой концепции образования вообще отсутствуют понятия "независимость мысли" и "личная автономия" - истина уже дана свыше, задача учащегося её усвоить и принять.
Интересны два примера.
Muslim Educational Trust с 1970-х годов лоббировал интересы мусульман в органах образования и в 1993 году добился утверждения собственной программы "Исламских исследований" в государственных школах; базовый учебник его основателя Гулама Сарвара продвигает идеи БМ и Маудуди, отвергает полное равноправие полов как "противоречащее природе", оправдывает полигамию и требует запрета на смешанное общение юношей и девушек.
Association of Muslim Schools UK, объединяющая около 150 независимых мусульманских школ, лишилась собственной инспекции (Bridge Schools Inspectorate) в 2015 году - правительство закрыло её за то, что она игнорировала признаки радикализации; ключевые фигуры AMS-UK (Тахир Алам, Ибрагим Хьюитт) оказались замешаны в скандале "Троянский конь" либо открыто оправдывали шариатские наказания. В 2017 году Апелляционный суд признал незаконной практику полной половой сегрегации мальчиков и девочек с 9 лет в одной из школ сети AMS-UK, квалифицировав это как дискриминацию по признаку пола согласно Equality Act 2010; в школьной библиотеке при этом была найдена литература, оправдывающая домашнее насилие над женщинами.
---
Шариатские суды действуют в Британии неофициально с 1980-х, а с 2007 года часть из них работает как Мусульманские арбитражные трибуналы в рамках Arbitration Act 1996. По оценке Дениса Макоэна (Civitas), в стране действует не менее 85 таких советов. Автор выделяет четыре позиции, несовместимые с либерально-демократической парадигмой.
Первая - системная дискриминация женщин: для мужчин развод оформляется без проблем, тогда как женщины проходят сложную и дорогостоящую процедуру (причём советы взимают с них более высокую плату, что нарушает Equality Act 2010); при разделе наследства применяется норма, по которой доля женщины вдвое меньше доли мужчины.
Вторая - превышение полномочий: советы фактически выносят решения по уголовным вопросам, включая домашнее насилие, при этом приоритетом судей остаётся "сохранение брака" любой ценой; руководители нескольких советов публично заявляют, что понятия "изнасилование в браке" не существует, называя это "западными сантиментами".
Третья - социальное принуждение: женщины сталкиваются с запугиванием и изоляцией со стороны общины, что фактически лишает их возможности обратиться в гражданский суд; отмечаются случаи религиозных браков с участием совсем юных девочек.
Четвёртая - сам факт существования параллельной правовой системы, где британский закон рассматривается религиозными судьями как заведомо неполноценный в сравнении с божественным шариатом.
---
Защита ревивалистских групп (MCB, IHRC, MEND, CAGE, FOSIS) от критики проста: любое противодействие ненасильственному экстремизму или критика шариатских советов объявляется "войной против ислама" и "криминализацией ислама".
Термин "исламофобия", согласно бывшему члену IIIT Абдур-Рахману Мухаммаду, используется как способ заблокировать любую академическую, правовую или феминистскую критику организаций, практик и ценностей сети.
Одновременно формируется нарратив жертвы: любые действия государства - враждебны по умолчанию, понятие "экстремизм" является лишь способом демонизировать мусульман, право решать, что такое "подлинный ислам" принадлежит лишь ревивалистам, все мусульмане, которые их критикуют - предатели, отступники и соглашатели. И, разумеется, любые попытки отстаивать секулярно-либеральную парадигму - лишь способ поддерживать
Комментариев нет:
Отправить комментарий