Хорошая и давняя знакомая прислала ссылку на видео. Она совершенно точно знала, что мне это будет интересно не только потому, что мне эти темы тоже любопытны. За что ей респект и уважуха. Не посмотреть почти трёхчасовую беседу я не мог. Даже с моим графиком. Потому что это краткий курс геополитики и международных отношений в одном флаконе в исполнении человека с советским прошлым, британским настоящим и интернациональным академическим будущим.
Разговор под названием "Противостояние в 1945-м, торги в 1985-м, обман в 2022-м" продолжается 157 минут. Сам Сергей описал его как беседу о холодной войне, России и Украине, а также о собственной жизни.
Главный вопрос, который прошёл красной нитью через всю беседу - почему государство, обладавшее огромной территорией, ядерным оружием и статусом постоянного члена Совета Безопасности Организации Объединённых Наций, чувствует себя униженным и вынуждено доказывать своё величие силой. Зачем?
"Россия - это как раз такая страна, которая и сама унижена, и других унижает. Вот надо как-то выходить из этой ситуации", - говорит Радченко.
По его мнению, проблема заключается не только в личных качествах Владимира Путина. Российская политика унаследовала от Советского Союза болезненную потребность в признании со стороны Запада. Москва хотела не просто безопасности или экономического сотрудничества, а подтверждения своего права быть одной из держав, определяющих судьбу мира.
Эта мысль лежит в основе главной книги профессора Радченко Управлять миром: попытка Кремля в период холодной войны захватить мировое господство/To Run the World: The Kremlin's Cold War Bid for Global Power, вышедшей в Cambridge University Press в 2024 году.
На 768 страницах историк прослеживает советскую внешнюю политику от Сталина до Горбачёва, опираясь в том числе на ранее малоизученные российские и китайские архивные документы. В 2025 году книга получила премию Лайонела Гелбера, присуждаемую работам о международных отношениях.
Я скиммил пиратскую версию, каюсь. Купить бумажную так и не получилось, чтобы взять автограф у автора
Радченко не сводит холодную войну только к борьбе коммунизма и капитализма. Идеология имела значение, однако решения советских руководителей, по его оценке, определялись также страхом, обидой, чувством незащищённости, завышенными представлениями о собственных возможностях и желанием добиться уважения от США.
Поэтому рассказ о 1945 годе в интервью начинается не с неизбежного столкновения двух систем, а с попытки понять психологию советского руководства
После победы над Германией СССР стал сверхдержавой, контролировал значительную часть Восточной Европы и обладал крупнейшей сухопутной армией, но продолжал опасаться окружения и сомневаться, что Запад признаёт его равным
В интерпретации профессора Сталин хотел одновременно сотрудничать с бывшими союзниками, расширять советскую зону безопасности и получать политическое подтверждение собственного статуса. Эти задачи противоречили друг другу
Чем настойчивее Москва закрепляла контроль над Восточной Европой, тем сильнее росло недоверие западных стран
При Никите Хрущёве потребность доказать равенство с США проявлялась в ядерном соперничестве, космической гонке и рискованных действиях за пределами Европы
При Леониде Брежневе Советский Союз добился военно-стратегического паритета, но одновременно тратил огромные средства на поддержку союзников и борьбу за влияние в Азии, Африке и Латинской Америке
По Радченко, советским руководителям было недостаточно иметь ядерное оружие и место за столом переговоров. Они хотели, чтобы Вашингтон признал за Москвой особую историческую роль и право на собственную сферу влияния
Такое признания невозможно было получить раз и навсегда - его приходилось постоянно подтверждать очередными демонстрациями силы
Вторая дата в названии выпуска - 1985 год, когда Михаил Горбачёв впервые встретился с президентом США Рональдом Рейганом. Переговоры проходили 19-21 ноября в Женеве и не завершились крупным соглашением, однако положили начало постоянному диалогу между лидерами двух сверхдержав. Стороны признали необходимость уменьшить угрозу ядерной войны и продолжить переговоры о вооружениях
Радченко обращает внимание, что Горбачёв пришёл к власти не как убеждённый сторонник капитуляции перед Западом
Первоначально он также пытался торговаться, добиваться уступок и сохранить за Советским Союзом статус глобального центра силы
Однако Горбачёв постепенно признал разрыв между советскими амбициями и реальными возможностями страны
СССР не мог одновременно участвовать в гонке вооружений, субсидировать союзников, сохранять огромную армию, поддерживать неэффективную экономику и обеспечивать населению уровень жизни, сопоставимый с западным
Одной из центральных тем интервью становится влияние многолетнего пребывания у власти на способность руководителя воспринимать действительность
"Когда люди задерживаются у власти слишком надолго, они утрачивают связь с реальностью", - говорит Радченко, называя это не только личной, но и системной проблемой. Не только российской
По его словам, вокруг несменяемого лидера постепенно возникает информационная среда, в которой подчинённые боятся сообщать неприятные сведения, а сам руководитель начинает считать собственные представления объективной картиной мира. Профессор видит в этом одно из объяснений просчётов Кремля перед вторжением в Украину
Российское руководство, судя по первоначальному плану операции, рассчитывало быстро подавить сопротивление, сменить власть в Киеве и избежать затяжной войны
Эти ожидания строились на недооценке украинского государства и армии, переоценке российских вооружённых сил и убеждённости, что значительная часть украинцев не станет сопротивляться
Войну Радченко рассматривает и как попытку Путина силой получить то признание, которого Россия, по мнению Кремля, не добилась дипломатией
Ьыстрое установление контроля над Украиной должен был подтвердить, что Москва остаётся великой державой и может самостоятельно устанавливать правила в соседних странах
Отсюда возникает парадокс, на который историк обращает внимание: российское руководство постоянно говорит об унижении со стороны Запада, но при этом отказывает Украине и другим соседям в праве самостоятельно выбирать внешнеполитический курс. По сути - отказывает в суверенитете
Самая живая часть интервью посвящена российско-украинским переговорам весной 2022 года. Радченко изучал их вместе с американским политологом Сэмюэлом Чарапом. Авторы каким-то образом получили проекты документов, беседовали с участниками процесса и представителями западных правительств, после чего опубликовали исследование в Foreign Affairs. Я тоже писал и о Стамбуле, и об этой статье сразу после выхода, но это - перепевы, не источники
Напомню, что 29 марта 2022 года делегации представили в Стамбуле предварительное коммюнике. Украина допускала постоянный нейтральный статус и отказ от вступления в Организацию Североатлантического договора в обмен на международные гарантии безопасности. Возможность членства Украины в Европейском союзе при этом сохранялась
Вопрос Крыма предлагалось вынести в отдельный переговорный процесс продолжительностью до 15 лет, в течение которого стороны должны были воздерживаться от военного решения вопроса
Но, подчёркивает Радченко, стамбульское коммюнике не было готовым мирным договором. Стороны не договорились о границах, численности украинской армии, количестве вооружений, выводе российских войск, последовательности прекращения боевых действий и механизме предоставления гарантий
Особенно серьёзным оставался спор о том, как должны работать гарантии безопасности. Россия добивалась, чтобы помощь Украине в случае нового нападения предоставлялась только с согласия всех государств-гарантов, включая саму Россию. Это фактически позволяло бы Москве заблокировать военную поддержку Киева
Не существовало и окончательного согласия относительно украинских территорий, захваченных Россией после 24 февраля. Кроме того, переговорщики пытались сразу согласовать будущую систему безопасности, не решив более срочные вопросы - прекращение огня, создание гуманитарных коридоров и порядок отвода войск
Поэтому Радченко отвергает как утверждение о полном отсутствии реальных переговоров, так и противоположную версию о готовом мирном договоре, который типа оставалось только подписать
Стороны действительно обсуждали далеко идущие уступки, но между рамочным документом и исполнимым соглашением оставалась огромная дистанция. Не существовало текста, устраивавшего обе стороны, согласованных гарантий его выполнения и уверенности, что Россия не использует перемирие для подготовки нового нападения
На судьбу переговоров повлияли сразу несколько событий
Российские войска не смогли захватить Киев и отступили с севера Украины, что укрепило уверенность украинского руководства в возможности сопротивления
Западные государства, со своей стороны, не были готовы автоматически вступать в войну с Россией ради выполнения гарантий Украине
Таким образом, версия о том, что премьер-министр Великобритании Борис Джонсон приехал в Киев и одним разговором запретил Зеленскому заключать мир, значительно упрощает происходившее. Я про это и сам писал не раз
Переговоры сорвались из-за совокупности военных, политических и юридических проблем, а не из-за одного визита западного лидера. Главное - условия соглашения не устраивали обе стороны, что мы всё ещё наблюдаем и сейчас
***
Личная история Радченко проходит через всё интервью параллельно с историей холодной войны. Он родился в 1980 году на Сахалине в семье с украинскими корнями, а в 15 лет уехал по программе обмена в США
Впоследствии Сергей учился и работал в разных странах, жил в Монголии, Китае и Великобритании. До перехода в Университет Джонса Хопкинса он был профессором международных отношений Кардиффского университета
Сейчас Радченко занимает должность профессора Школы перспективных международных исследований Университета Джонса Хопкинса в Европе и возглавляет Болонский институт политических исследований
Его научные темы - история холодной войны, отношения СССР и Китая, ядерная дипломатия, Северная Корея, Монголия, современная российская внешняя политика и отношения России с НАТО
После полномасштабного вторжения он решил отказаться от российского гражданства. Профессор объяснил это не попыткой изменить происхождение, а нежеланием оставаться юридически связанным с государством, ведущим агрессивную войну
В Университете Джонса Хопкинса его решение описали как следствие чувства моральной ответственности и вины за принадлежность к политическому сообществу, от имени которого совершается насилие
В интервью личный выбор Радченко становится продолжением разговора о коллективной ответственности. Он не считает каждого обладателя российского паспорта виновным в конкретных преступлениях, но ставит более сложный вопрос - несёт ли человек политическую и моральную ответственность за государство, частью которого продолжает себя считать
Одновременно профессор не строит из себя человека, который всегда правильно понимал Путина. До вторжения он, как и многие специалисты, не ожидал полномасштабной войны
Позднее он признал, что недооценил стремление российского президента войти в историю в качестве правителя, восстановившего империю
Сейчас Радченко участвует в проекте устной истории российско-украинской войны, запущенном Гуверовским институтом в 2026 году
Исследователи собирают свидетельства политиков и других участников событий, чтобы сохранить документы и воспоминания, которые позднее позволят восстановить механизм принятия решений перед войной и во время неё
Финал интервью звучит довольно мрачно для стороннего наблюдателя. На вопрос Гордеевой "Чем всё кончится?" Радченко отвечает: "Я думаю, что всё плохо кончится"
Похоже, что Сергей ещё б0льший оптимист, чем я. Если вы правильно понимаете
Это первое видео Гордеевой, которое просмотрел от начала и до конца
Комментариев нет:
Отправить комментарий